Реальность жестока

В элитном ресторане «L'Éclat» воздух, казалось, был пропитан ароматами дорогих вин и тяжелым, властным запахом альф семьи Ким. Эта семья была легендой: три брата, державшие в страхе весь бизнес-мир Сеула, сегодня собрались здесь не ради сделок, а ради того, чтобы официально закрепить свой союз с теми, кого они выбрали.

Ким Сокджин, старший из братьев, сидел во главе стола. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, теплел каждый раз, когда он смотрел на Мина Юнги. Юнги, изящный омега с фарфоровой кожей, сейчас недовольно поджимал губы, разглядывая меню.

– Джин-ни, мне не нравится этот салат, – капризно протянул Юнги, отодвигая тарелку. – И почему здесь так душно? Ты обещал, что всё будет идеально.

Сокджин мягко улыбнулся и накрыл ладонь Юнги своей, игнорируя тот факт, что за соседним столом его помощники дрожали от одного его взгляда.

– Конечно, солнце, я сейчас же велю сменить шеф-повара, если он не может угодить твоему вкусу, – его голос звучал бархатисто, полным обожания и безграничного терпения.

Напротив них Ким Намджун, средний брат, чья репутация беспощадного стратега заставляла врагов молиться о быстрой смерти, нежно поглаживал по спине Пака Чимина. Чимин, воплощение доброты и нежности, смущенно улыбался, слушая, как Намджун шепчет ему на ухо обещания вечной верности.

– Я согласен, Джуни, – прошептал Чимин, и его глаза засияли слезами счастья. – Я пойду за тобой куда угодно.

Намджун коротко кивнул, и в этом жесте было столько триумфа и скрытой мощи, что официант, проходивший мимо, едва не выронил поднос.

Атмосфера была почти идиллической, пока взгляд не падал на конец стола, где сидел самый младший из братьев — Ким Тэхён. Его аура была самой тяжелой, почти удушающей. Тэхён не умел просить и не знал слова «нет». Рядом с ним, вжавшись в стул, сидел Чон Чонгук.

Чонгуку было всего шестнадцать. Он был еще совсем ребенком, чьи мысли занимали учебники по биологии и школьные фестивали, а не брачные контракты. Его большие глаза, полные невинности и страха, метались от одного счастливого лица к другому.

Тэхён резко поставил бокал с вином на скатерть. Звук удара стекла о дерево заставил Чонгука вздрогнуть.

– Мои братья уже получили согласие, – голос Тэхёна был низким, вибрирующим от сдерживаемого раздражения. – Чонгук-и, ты заставляешь меня ждать. Это невежливо.

Чонгук сглотнул, чувствуя, как ладони потеют.

– Тэхён-ши... – начал он дрожащим голосом. – Я... я очень ценю ваше внимание. Но я еще учусь. У меня экзамены в следующем году, я хочу поступить в университет... Я не могу сейчас выйти замуж. Пожалуйста, подождите хотя бы пару лет.

В ресторане внезапно стало очень тихо. Сокджин и Намджун переглянулись. Юнги, перестав капризничать, с интересом уставился на Чонгука, а Чимин сочувственно прикрыл рот ладонью.

Тэхён медленно повернул голову к омеге. В его темных глазах вспыхнуло нечто опасное — смесь уязвленной гордости и ледяной ярости. Он видел, как счастливы его братья, как их омеги льнут к ним, признавая их власть. А этот мальчишка, этот хрупкий цветок, посмел отказать ему при всех?

– Учеба? – Тэхён усмехнулся, и от этой усмешки у Чонгука по спине пробежал холодок. – Ты думаешь, мне есть дело до твоих учебников?

– Но это моя жизнь! – воскликнул Чонгук, едва не плача. – Я хочу быть кем-то, а не просто...

– Ты будешь моим, – перебил его Тэхён, подавшись вперед. – Это всё, кем тебе нужно быть.

Тэхён резко встал, с грохотом отодвинув стул.

– Мы выйдем и поговорим, – бросил он, хватая Чонгука за запястье. Хватка была стальной, не оставляющей шанса на побег.

– Тэхён, полегче с ним, он же еще совсем мал, – подал голос Намджун, но в его тоне не было осуждения, лишь легкое предупреждение.

Тэхён не ответил. Он практически вытащил упирающегося Чонгука на террасу, скрытую от глаз посетителей густой зеленью. Холодный ночной воздух ударил в лицо, но Чонгуку не стало легче.

– Отпустите! Мне больно! – Чонгук попытался вырвать руку, но Тэхён лишь сильнее сжал пальцы, прижимая мальчика к каменным перилам балкона.

– Слушай меня внимательно, Чон Чонгук, – Тэхён наклонился к самому его лицу, обдавая запахом горького шоколада и сандала, который сейчас казался ядовитым. – Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты думаешь, я позволю тебе позорить меня перед семьей?

– Я не хочу позорить... я просто хочу учиться... – слезы всё-таки брызнули из глаз Чонгука.

– Твоя семья, Чонгук, – Тэхён понизил голос до шепота, от которого кровь стыла в жилах. – Твой отец задолжал нашим структурам сумму, которую он не выплатит и за десять жизней. Одно моё слово — и завтра вы окажетесь на улице. А твой старший брат? У него ведь только начались успехи в бизнесе. Хочешь увидеть, как его обвинят в махинациях, которых он не совершал?

Чонгук замер, перестав дышать. Его лицо побледнело, став почти прозрачным в свете луны.

– Вы... вы не сделаете этого. Вы же сказали, что... что я вам нравлюсь.

– Именно поэтому ты сейчас вернешься туда, улыбнешься моим братьям и скажешь «да», – Тэхён провел свободной рукой по щеке мальчика, стирая слезу большим пальцем. Движение было почти нежным, но в нем чувствовалась угроза хищника. – Или ты согласишься стать моей женой, или я уничтожу всё, что тебе дорого. Выбирай, Чонгук-и. Школа или жизнь твоей семьи.

Чонгук смотрел на Тэхёна, не узнавая в нем того человека, который еще час назад дарил ему цветы. Перед ним стоял монстр в дорогом костюме, для которого чувства были лишь инструментом контроля.

– Я... – голос Чонгука сорвался. – Я согласен. Только не трогайте их.

Тэхён довольно оскалился. Он победил. Как и всегда.

– Хороший мальчик, – он притянул Чонгука к себе, обнимая за талию и заставляя прижаться к своей груди. – Пойдем. Нас ждут.

Когда они вернулись в зал, Тэхён выглядел триумфатором. Чонгук шел рядом, опустив голову, его плечи мелко подрагивали.

– Ну что? – спросил Сокджин, приподнимая бровь. – Мы можем открывать шампанское?

Тэхён обвел братьев взглядом и крепче прижал к себе омегу.

– Чонгук осознал, как сильно он ошибался, – произнес Тэхён, глядя на Чимина и Юнги с нескрываемым превосходством. – Он согласен. Свадьба будет через месяц.

Чимин радостно всплеснул руками.

– О, Чонгук-и! Это так замечательно! Мы будем вместе готовиться, я помогу тебе с выбором костюма!

Юнги лениво улыбнулся, отпивая вино.

– Надеюсь, ты выбрал что-то дорогое, Тэхён. Мой Юнги не потерпит дешевки на семейных праздниках, – вставил Сокджин, поглаживая своего омегу по волосам.

Чонгук поднял глаза на Чимина. В добрых, лучистых глазах Пака он видел искреннюю радость, и от этого на душе становилось еще горше. Чимин не знал. Никто из них не знал, какой ценой было куплено это «да».

– Да, Чимин-и... – тихо ответил Чонгук, пытаясь выдавить подобие улыбки. – Я буду рад твоей помощи.

Вечер продолжался. Звучали тосты, смех, Юнги требовал десерт из редких ягод, а Намджун обещал Чимину поездку в Париж. Тэхён сидел, расслабленно откинувшись на спинку стула, и его рука собственнически покоилась на бедре Чонгука.

Мальчик чувствовал этот жар сквозь ткань брюк. Он смотрел на свои руки и понимал, что его детство закончилось здесь, в этом роскошном зале, под звон хрусталя и шепот угроз.

– Тебе стоит поесть, – негромко сказал Тэхён, пододвигая к нему тарелку с изысканным блюдом. – Ты слишком бледный. Моя омега должна выглядеть безупречно.

– Я не голоден, – прошептал Чонгук.

Тэхён наклонился к нему, так близко, что их дыхание смешалось.

– Не зли меня снова, Чонгук. Ешь.

Чонгук послушно взял вилку. Каждый кусок ощущался как пепел, но он глотал, чувствуя на себе тяжелый, властный взгляд альфы.

Когда ужин подошел к концу, братья начали расходиться.

– Увидимся завтра на примерке, Юнги-я, – Сокджин нежно поцеловал своего омегу в лоб.

– Не забудь про те кольца, которые я просил! – крикнул Юнги, уже садясь в лимузин.

Намджун и Чимин ушли следом, переплетя пальцы. Тэхён задержал Чонгука у выхода.

– Я отвезу тебя домой, – сказал он, не терпящим возражений тоном.

В машине царила тишина. Чонгук смотрел в окно на огни ночного Сеула, которые казались ему теперь далекими и чужими.

– Ты ненавидишь меня, не так ли? – вдруг спросил Тэхён, не отрывая взгляда от дороги.

Чонгук вздрогнул. Он хотел сказать «да». Хотел крикнуть, что ненавидит его жестокость, его власть, его высокомерие. Но он вспомнил об отце и брате.

– Я боюсь вас, – честно ответил он.

Тэхён на мгновение сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Страх — это хорошее начало, – произнес он холодным голосом. – Со временем он превратится в преданность. У тебя нет другого пути, Чонгук. Ты принадлежишь семье Ким. Ты принадлежишь мне.

Машина остановилась у скромного дома Чонгука.

– Завтра в десять за тобой приедет водитель, – Тэхён повернулся к нему. – Мы поедем выбирать дом, в котором будем жить после свадьбы. И не вздумай опаздывать.

Чонгук кивнул, быстро вышел из машины и почти побежал к дверям дома. Зайдя внутрь, он прислонился к двери и сполз на пол, закрыв лицо руками.

Он слышал, как машина Тэхёна с ревом сорвалась с места.

В эту ночь Чонгук долго не мог уснуть. Он думал о Чимине, который выглядел таким счастливым рядом с Намджуном. Думал о Юнги, который вил веревки из Сокджина. Почему его судьба оказалась иной? Почему его альфа выбрал путь страха, а не любви?

А в это время в своем особняке Ким Тэхён стоял у окна с бокалом виски. Его терзало странное чувство. Он видел страх в глазах Чонгука, и это давало ему ощущение абсолютной власти. Но где-то глубоко внутри, там, где он привык прятать любые проявления слабости, шевельнулось беспокойство.

Он вспомнил, как нежно Намджун смотрел на Чимина. Как Сокджин готов был перевернуть мир ради одной улыбки Юнги. Тэхён сжал бокал.

– Ты полюбишь меня, Чонгук, – прошептал он в пустоту комнаты. – Даже если мне придется сломать тебя для этого.

Он не знал, что сломленная птица не поет. Она лишь медленно умирает в золотой клетке. Но Тэхён был Кимом. А Кимы всегда получали то, что хотели. Любой ценой.

На следующее утро Сеул проснулся от новостей о грядущем тройном бракосочетании наследников империи Ким. Фотографии трех пар украсили заголовки газет. На одной из них Тэхён властно обнимал юного омегу, который смотрел в камеру пустым, безжизненным взглядом.

Мир восхищался мощью этой семьи, не подозревая, что за блеском бриллиантов и дорогих костюмов скрывается история о разбитых мечтах и жестокой сделке, которая навсегда изменит жизнь маленького омеги, чей единственный грех заключался в его доброте.

Чонгук стоял перед зеркалом, надевая школьную форму в последний раз. Водитель Тэхёна уже ждал внизу. Мальчик коснулся пальцами своего запястья, где всё еще виднелся багровый след от хватки альфы.

– Это только начало, – прошептал он своему отражению.

Его жизнь превращалась в красивую сказку для окружающих и в бесконечный кошмар для него самого. И в этом кошмаре Ким Тэхён был и его палачом, и его единственным спасением.