в гримерке

Гримерка после концерта всегда пахла одинаково: смесью дорогого парфюма, лака для волос, пота и озона от работающих осветительных приборов. Билл сидел перед зеркалом, глядя на свое отражение, но не видя его. В ушах все еще стоял гул многотысячной толпы, но здесь, в четырех стенах, тишина казалась удушающей.

Дверь резко распахнулась и так же громко захлопнулась. Билл вздрогнул, его плечи непроизвольно напряглись. В отражении он увидел Маркуса — их менеджера, человека, который в последнее время все чаще путал профессиональную строгость с тиранией.

– Ты сегодня облажался на третьем треке, Билл, – голос Маркуса был низким и опасно спокойным.

– Я сорвал ноту, Маркус, это бывает, – Билл попытался придать голосу уверенности, не оборачиваясь. – Фанаты даже не заметили.

– Зато я заметил, – Маркус подошел ближе, положив тяжелые ладони на плечи юноши.

Билл почувствовал, как пальцы мужчины сжались слишком сильно, впиваясь в худые ключицы. Он попытался отстраниться, но руки менеджера скользнули ниже, по груди, задерживаясь там, где не должны были. Билл почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

– Убери руки, – прошептал он, чувствуя, как внутри все леденеет.

– Ты стал слишком дерзким, – выдохнул Маркус ему в затылок. – Забываешь, кто сделал тебя звездой? Без меня ты просто накрашенный мальчишка из Лейпцига.

Дальнейшее произошло слишком быстро. Когда Билл попытался встать и оттолкнуть его, Маркус, ослепленный внезапной вспышкой ярости и желанием подавить чужую волю, наотмашь ударил его по лицу. Билл не удержался на высоких каблуках и рухнул на пол, больно ударившись бедром об угол стола.

– Ты никуда не пойдешь, пока не научишься уважению, – прошипел менеджер, хватая его за воротник сценического костюма.

Удар в живот выбил из легких весь воздух. Билл сжался в комок, пытаясь защитить голову, пока град ударов сыпался на его тело. В голове пульсировала только одна мысль: «Том. Где Том?»

---

Том Каулитц расхаживал по коридору, нервно покусывая губу. Билл должен был выйти из гримерки еще десять минут назад. Обычно они вместе шли к машине, обсуждая концерт, но сегодня Билл выглядел подавленным еще до выхода на сцену.

– Эй, ты не видел Билла? – спросил Том у проходящего мимо техника.

– Он в своей гримерке с Маркусом, – бросил тот, не оборачиваясь.

Том нахмурился. Он никогда не доверял Маркусу. Слишком много сальных взглядов, слишком много «случайных» прикосновений к его брату. Том чувствовал это кожей, но Билл всегда отмахивался, мол, это просто издержки шоу-бизнеса.

Подойдя к двери, Том услышал приглушенный звук падения и сдавленный хрип. Сердце пропустило удар. Он не стал стучать. Он просто вышиб дверь плечом.

Картина, представшая перед его глазами, заставила кровь в жилах закипеть. Билл лежал на полу, свернувшись калачиком, а Маркус стоял над ним, замахнувшись для очередного удара.

– Пошел вон от него! – взревел Том, бросаясь вперед.

Он не был бойцом, но сейчас в нем проснулась первобытная ярость. Том врезался в Маркуса, сбивая того с ног. Они повалились на вешалки с костюмами, с грохотом обрушивая конструкции.

– Ты что творишь, щенок?! – закричал Маркус, пытаясь отбиться.

– Если ты еще хоть раз прикоснешься к нему, я тебя убью, – голос Тома вибрировал от ненависти.

Он успел нанести пару ударов, прежде чем охрана, сбежавшаяся на шум, растащила их. Маркус, вытирая кровь с разбитой губы, что-то кричал о контрактах и судах, но Тому было плевать. Он вырвался из рук охранников и бросился к брату.

– Билл... Билл, посмотри на меня, – Том опустился на колени, его руки дрожали, когда он тянулся к лицу брата.

Билл медленно приоткрыл глаза. Левая щека уже начала опухать, на губе виднелась ссадина, а в глазах застыл такой дикий, нечеловеческий страх, что у Тома перехватило дыхание.

– Том... – едва слышно прошептал Билл, пытаясь приподняться.

– Тише, тише, я здесь, – Том осторожно подхватил его под спину, помогая сесть. – Я рядом, малыш. Все закончилось.

Он чувствовал, как Б