Гарри Поттер: Формула М

Воздух над трассой в Сильверстоуне дрожал не от зноя, а от избытка сырой, нефильтрованной магии. Это было не то мягкое тепло, что исходит от палочки во время бытовых чар, и не ледяной холод боевых проклятий. Это был рев, дикий и необузданный, упакованный в обтекаемые корпуса из углепластика и зачарованного титана.

Гарри Поттер стоял в боксах команды «Гриффиндор Рейсинг», затягивая перчатки. В свои двадцать он выглядел старше, чем ожидали многие. Шрам на лбу, когда-то бывший мишенью для взглядов всей Британии, теперь часто скрывался под кромкой шлема, а в зеленых глазах, обрамленных привычными круглыми очками (теперь — со специальными антибликовыми чарами), горел азарт, который он не чувствовал со времен финальной битвы.

Перед ним стоял «Молния-2000» — болид класса «Формула Е» (где «Е» означало «Elemental»). Машина не имела двигателя внутреннего сгорания. Вместо него в сердце болида пульсировало ядро из кристаллизованной маны, соединенное с четырьмя независимыми накопителями на осях.

– Гарри, проверка связи, – раздался в наушнике голос Гермионы. Она занимала пост главного тактика и инженера-артефактора. – Стабильность ядра на девяноста восьми процентах. Помни, на третьем повороте возможны возмущения — Малфой установил на свой болид новые гравитационные стабилизаторы, он будет пытаться выдавить тебя с траектории за счет возмущения эфира.

Гарри усмехнулся, надевая шлем и опуская визор. Мир окрасился в легкий голубоватый оттенок, подсвечивая магические потоки, струящиеся над асфальтом.

– Пусть пытается, Гермиона. Я не для того учился летать на метле в грозу, чтобы бояться какой-то лишней гравитации.

– Поттер, не будь идиотом, – встрял в разговор Рон, отвечавший за механическую часть и пит-стопы. – Если он активирует «Окаменение» на твои протекторы, никакое мастерство не поможет. Следи за его выхлопом. Если увидишь серый дым — рви дистанцию.

Гарри забрался в узкий кокпит. Машина плотно обхватила его тело, словно живое существо. Он положил руки на руль, усыпанный рунами и переключателями.

– Запуск, – прошептал он.

Болид отозвался низким, вибрирующим гулом. Это не был звук мотора, скорее — песня разъяренной стихии. Гарри почувствовал, как магия машины соединяется с его собственными каналами. В «Формуле Е» пилот был не просто водителем, он был проводником. Чем чище ты мог транслировать свою волю ядру болида, тем быстрее он ехал.

Выезд на стартовую решетку был встречен ревом тысяч глоток. Трибуны пестрели флагами всех цветов, но красный и зеленый доминировали. Рядом, в соседнем ряду, замер серебристо-стальной болид команды «Малфой Индастриз».

Драко Малфой повернул голову. Его визор был зеркальным, скрывающим глаза, но Гарри кожей чувствовал его высокомерную ухмылку. Драко поднял руку в приветствии, которое больше походило на вызов.

Красные огни над стартовой линией начали загораться один за другим.

– Три... два... один... – голос комментатора, Ли Джордана, сорвался на крик. – ВПЕРЕД!

Гарри вдавил педаль в пол. Его не просто прижало к спинке сиденья — его словно выстрелили из гигантской рогатки. «Молния» взревела, выбрасывая из задних диффузоров снопы золотистых искр. Малфой не отставал, его болид шел вплотную, создавая вокруг себя зону разреженного магического пространства.

Первый поворот — крутая «шпилька». Гарри почувствовал, как центробежная сила пытается выбросить машину с трассы.

– Активирую прижимные чары! – крикнул он, щелкнув тумблером на руле.

Машина словно прилипла к асфальту, но это стоило ему десяти процентов заряда накопителя.

– Гарри, осторожнее с расходом! – голос Гермионы звучал напряженно. – Впереди прямой участок, тебе понадобится «Реактивный Импульс».

– Вижу его, – отозвался Гарри, маневрируя между болидами Забини и Нотта.

Он шел вторым. Малфой лидировал, и его болид оставлял за собой шлейф из турбулентных магических колец, мешающих обгону. Это была классическая тактика Слизерина — не просто быть быстрее, но и делать дорогу для других невыносимой.

– Драко, ты слишком предсказуем, – прошептал Гарри.

Он переключил распределение энергии на переднюю ось и резко дернул руль вправо, имитируя попытку обгона по внешнему радиусу. Малфой тут же сместился, перекрывая траекторию. В этот момент Гарри ударил по тормозам, пропуская инерционную волну мимо себя, и тут же активировал «Стихийный сдвиг».

Болид Гриффиндора на мгновение стал полупрозрачным, проходя сквозь остаточный магический след Малфоя, как нож сквозь масло.

– Что за чертовщина?! – вскрикнул Малфой в общем радиоканале.

– Это называется «физика», Драко! – расхохотался Рон в наушниках. – И немного трансфигурации выхлопных газов!

Гарри вышел на прямую. Перед ним была только пустая трасса и горизонт. Но радость была недолгой.

– Гарри, внимание! – голос Гермионы стал резким. – Малфой активировал «Черную Метку»!

– Что? Это же запрещено правилами! – возмутился Гарри, глядя в зеркала заднего вида.

– Формально — это «Дымовая завеса с повышенным содержанием свинцовой пыли», – быстро пояснила Гермиона. – Но мы оба знаем, что это проклятие замедления. Твои датчики сходят с ума!

Действительно, приборная панель начала мерцать красным. Магия внутри болида стала вязкой, тяжелой. Скорость начала падать: 280... 260... 240 километров в час. Серебристая тень Малфоя стремительно приближалась.

– Рон, мне нужно больше мощности на задние колеса! – Гарри отчаянно боролся с рулем, который стал непослушным.

– Если я открою заслонки, ядро может перегреться! – крикнул Рон. – Гарри, это опасно!

– Делай! – отрезал Поттер. – Я удержу его волей.

Он закрыл глаза на долю секунды, настраиваясь на частоту кристалла. Он вспомнил ощущение полета на «Болте», когда ветер свистел в ушах, а весь мир сужался до золотого блеска снитча. Он почувствовал, как его собственная магия вливается в механизмы машины, укрепляя их, становясь дополнительным каркасом.

– Давай, милая, – прошептал он болиду. – Покажи им, что такое настоящая скорость.

Машина вздрогнула. Из-под колес вырвалось белое пламя. «Молния» совершила невероятный рывок, преодолевая сопротивление проклятия. Гарри чувствовал, как пот катится по лицу под шлемом, а руки дрожат от напряжения.

– Температура ядра — сто двадцать процентов! – паниковала Гермиона. – Гарри, сбавляй, ты сгоришь!

– Еще один круг, – прохрипел он. – Всего один круг.

Он видел финишную черту. Малфой шел нос к носу, их болиды почти соприкасались бортами. На такой скорости любое столкновение означало бы катастрофу, которую не предотвратили бы никакие защитные заклинания трека.

– Сдайся, Поттер! – голос Драко в эфире был полон ярости. – Ты разобьешься!

– Только после тебя! – ответил Гарри.

В последнем повороте Гарри сделал то, чего не ожидал никто. Он полностью отключил магические стабилизаторы.

– Гарри, нет! – закричала Гермиона.

Болид сорвался в управляемый занос. Магия, не сдерживаемая больше рунами, вырвалась наружу ослепительным сиянием. Машина пронеслась по самой кромке поребрика, едва не задевая ограждение, и за счет отсутствия сопротивления стабилизаторов получила тот крошечный импульс, который был необходим.

Гарри пересек черту первым.

Спустя мгновение он нажал на тормоз, и «Молния», окутанная облаком пара и искр, замерла в зоне вылета.

Гарри сидел неподвижно, тяжело дыша. Его руки все еще сжимали руль. Тишина после оглушительного рева казалась неестественной.

– Гарри? Гарри, ответь! – голос Рона дрожал от волнения.

Он поднял визор и медленно выбрался из кокпита. Ноги подкашивались, но он стоял. Вокруг уже бежали маршалы с палочками наготове, а сверху, на метлах, пикировали репортеры.

К нему подошел Малфой. Он уже снял шлем, его платиновые волосы были всклокочены, а лицо раскраснелось от гнева и адреналина.

– Ты сумасшедший, Поттер, – сказал Драко, останавливаясь в шаге от него. – Ты мог разнести половину трибун.

Гарри посмотрел на него и вдруг улыбнулся — той самой открытой, дерзкой улыбкой, которой не видели со времен школы.

– Но я не разнес, верно?

Малфой долго смотрел на него, а затем, к удивлению всех присутствующих камер, протянул руку.

– Неплохая гонка. Но в Монако я использую левитационные ускорители. Посмотрим, как ты справишься с ними.

Гарри пожал его руку. Ладонь Драко была такой же мокрой от пота, как и его собственная.

– Буду ждать с нетерпением, Малфой.

К ним уже бежали Рон и Гермиона. Рон выглядел так, будто хотел одновременно обнять Гарри и ударить его гаечным ключом, а Гермиона уже вовсю отчитывала подошедшего судью за недостаточное внимание к «темным примесям» в топливе Слизерина.

Гарри обернулся к своей машине. «Молния» остывала, ее корпус тихо потрескивал. Он знал, что завтра газеты будут пестрить заголовками о «Мальчике, который выжил и победил на трассе», но сейчас это не имело значения.

Он чувствовал себя живым. По-настоящему живым.

– Эй, Гарри! – крикнул Рон, пробиваясь сквозь толпу. – Джинни прислала сову! Говорит, если ты еще раз так рискнешь в повороте, она сама тебя проклянет, не дожидаясь финиша!

Гарри рассмеялся, вытирая лицо краем перчатки.

– Скажи ей, что это была магия, Рон! Просто магия скорости.

Он посмотрел на небо над Сильверстоуном. Солнце медленно садилось, окрашивая облака в цвета золота и пламени — цвета его команды, цвета его жизни. Гонка закончилась, но сезон только начинался. И Гарри Поттер знал, что впереди его ждут виражи, которые не снились даже самым смелым ловцам в истории квиддича.