Нежданное приглашение

Небо над Хогвартсом, обычно приветливое или меланхолично-серое, сегодня казалось пропитанным свинцом. Тяжелые, низкие тучи клубились над Астрономической башней, словно предвещая не просто бурю, а конец света. Делегации Шармбатона и Дурмстранга уже прибыли, и ученики трех европейских школ, зябко кутаясь в мантии, стояли на внутреннем дворе. Корнелиус Фадж, выпятив грудь, что-то оживленно обсуждал с Дамблдором, а Альбус лишь задумчиво поглаживал бороду, то и дело бросая взгляд на горизонт.

Тишину, нарушаемую лишь шепотом студентов, разорвал звук, от которого у многих подкосились ноги. Это не был гром. Это был утробный, вибрирующий рев, заставивший саму землю под замком мелко задрожать.

Из самого центра грозовой тучи, разрывая ее в клочья, вырвалось нечто колоссальное. Огромный чешуйчатый силуэт, в несколько раз превосходящий размерами любого венгерского хвосторога, спикировал вниз. Дракон, чье тело отливало цветом застывшей лавы и полночной сажи, расправил крылья, перекрывая свет скудного солнца.

На широком загривке монстра, прямо между костяными гребнями, стоял невысокий подросток. Его рыжие кудри бешено трепал ветер, а лицо до середины переносицы закрывала черная маска. На нем была ярко-синяя рубашка и темные брюки — наряд, совершенно не подходящий для полетов на такой высоте, но парня это, казалось, ничуть не беспокоило. Более того, он был бос. Его маленькие, почти детские ступни уверенно сжимали чешую дракона.

Зверь приземлился в центре двора с такой силой, что каменные плиты треснули. Пыль взметнулась столбом.

– Что это за дьявольщина?! – взвизгнул Фадж, судорожно выхватывая палочку. – Опасное существо! Охрана!

Министр направил палочку на рыжего парня, который как раз спрыгнул с дракона, приземлившись мягко, словно кошка. Но стоило Фаджу начать движение губами, как его палочка в руке внезапно вспыхнула ярко-зеленым пламенем и рассыпалась пеплом. Министр вскрикнул, отряхивая ладонь.

Рыжий парень медленно стянул маску. Его лицо было усыпано веснушками, а на щеке красовался шрам, в точности повторяющий контуры летящего дракона. Но самым пугающим были глаза — ярко-желтые, с вертикальными зрачками, которые сейчас светились безумным азартом. Он широко улыбнулся, обнажив зубы, и этот оскал заставил вздрогнуть даже Грозного Глаза Грюма.

– Плохая привычка, дяденька, – голос парня был звонким, но в нем слышались странные, вибрирующие нотки. – Тыкать палками в незнакомцев — это некультурно. У нас в Колдовстворце за такое можно и без рук остаться.

– Кто ты такой? – Дамблдор сделал шаг вперед, сохраняя спокойствие, хотя его глаза за стеклами очков-половинок сузились.

– Роман Горыныч, к вашим услугам! – парень отвесил шутливый, слегка дерганый поклон. – Сын завуча и учителя полетов. Прибыл передать, что Школа ведовства Колдовстворец открывает свои двери. Раз уж вы тут затеяли Турнир, то наши старшие решили: пора и вам посмотреть, как колдуют те, кто помнит времена до основания этого вашего замка.

В этот момент вперед выступила Долорес Амбридж. Ее лицо приобрело неприятный розовый оттенок, а голос сочился ядом.

– Мальчишка, ты хоть понимаешь, с кем говоришь? Ты нарушил границы суверенной школы! И что ты вообще можешь, кроме как прятаться за спиной этой переросшей ящерицы?

Рома замер. Его улыбка стала еще шире, почти до ушей, напоминая оскал чеширского кота, сошедшего с ума. Он тихо, хрипло рассмеялся, и от этого звука у Гарри Поттера, стоявшего в первом ряду, по спине пробежал мороз.

– Что я могу? – переспросил Рома, вытягивая маленькую ладонь вперед. – Я могу показать вам настоящую русскую зиму.

В ту же секунду температура упала до минусовой. Воздух вокруг Ромы заискрился. Прямо из каменных плит двора начали расти гигантские ледяные шипы, прозрачные и острые, как бритвы. С неба повалил густой, тяжелый снег, который за секунды замел мантии ошеломленных студентов. Желтые глаза Ромы вспыхнули нечеловеческим светом. Он не использовал палочку, не произносил заклинаний — стихия просто подчинялась его воле, его безумному ритму.

– Хватит, Рыжик, ты их до смерти заморозишь, – раздался спокойный, холодный голос сверху.

Все подняли головы. Из облаков, плавно спускаясь на огромном черном волке, чьи лапы ступали по воздуху, как по твердой земле, опускался другой юноша. Он выглядел как ожившая тень: черные волосы с вызывающей белой челкой, белая рубашка, строгая жилетка. Его лицо пересекал шрам в виде ветвистой молнии, уходящий под венок из черных и белых роз.

Следом за ним, на гигантском филине, спускалась девушка. Ее карие косы развевались на ветру, а длинные остроконечные уши подергивались от любопытства. Она была в ярко-красном, и этот цвет на фоне снега казался пятном крови.

Когда черный волк коснулся земли, он мгновенно уменьшился до размеров обычного пса, а парень спрыгнул рядом с Ромой. Его глаза — с черными белками и радужкой цвета полной луны — внимательно осмотрели толпу.

– Саша Бессмертный, – представился он, и голос его звучал с достоинством истинного принца, коим он и являлся. – Отделение Хорс. Это Женя Зимова, отделение Сварог. А этот псих, который устроил вам тут ледниковый период — Роман из Ярилы.

– Саша! – Рома обиженно надул губы, и лед тут же перестал расти, хотя снег продолжал падать. – Я просто демонстрировал возможности! Папа сказал, что британцы любят спецэффекты.

– Папа сказал не доводить министра до инфаркта, – заметила Женя, спрыгивая с филина, который тоже уменьшился и уселся ей на плечо. – Привет, народ! У вас тут... уютненько. Маленькое всё такое.

Гарри, Рон и Гермиона стояли, открыв рты. Эти трое выглядели ровесниками, но от них исходила мощь, которую Гарри не чувствовал даже от профессора Макгонагалл. А еще они были удивительно невысокими. Рома, который только что едва не заморозил двор, был едва ли выше первокурсника, хотя по лицу было видно, что ему лет пятнадцать.

– Вы... из России? – выдавил из себя Рон.

– Из Колдовстворца, – поправил Саша, поправляя венок. Его ботинки на толстой подошве глухо стукнули по льду. – Наш директор, Кощей Бессмертный, и завучи уже в пути. Они предпочитают более... официальный вход. А нас отправили вперед как авангард.

В этот момент пространство перед главными воротами Хогвартса подернулось маревом. Из пустоты, словно соткавшись из самого ночного мрака, возникла высокая фигура. Мужчина в абсолютно черном одеянии, с короной из черных шипов на голове. Его кожа была бледной, как пергамент, а глаза — два провала в бездну. За ним шел блондин с невероятно добрым лицом в черной рубашке с золотым шитьем.

– Иван, посмотри на это, – произнес Кощей, обводя взглядом заснеженный двор и рассыпавшуюся палочку Фаджа. – Наш Пятнышко и его друзья опять начали без нас.

– Ой, Ванечка, гляди, Ромка опять босиком на снегу! – воскликнул идущий следом мужчина с рыжими волосами и такими же желтыми глазами, как у Ромы. Он был укутан в меховой плащ. – Рыжик, ты же простудишься!

– Пап, я дракон, мне не холодно! – крикнул Рома, подбегая к Змею Горынычу и Добрыне.

Следом появились еще две женщины: одна с ослепительно белыми волосами и фиолетовыми глазами — Ядвига Зимова, и ее супруга, Василиса, чья красота казалась почти неземной.

Дамблдор, обычно знающий ответы на все вопросы, выглядел ошеломленным. Он подошел к Кощею и склонил голову.

– Директор Кощей. Мы не ожидали... такого визита.

– Мы решили, что европейское магическое сообщество слишком замкнулось в себе, Альбус, – голос Кощея был подобен шелесту сухих листьев. – Мой сын, Александр, и его друзья — лучшие ученики своих отделений. Мы прибыли не для участия в вашем Турнире, а для обмена опытом. И, боюсь, вашим учителям будет чему поучиться у моих.

Кощей прошел мимо Фаджа, даже не взглянув на него. Министр магии, все еще сжимавший обгоревший огрызок палочки, выглядел совершенно беспомощным.

– Саша, подойди, – позвал Иван Бессмертный.

Саша послушно подошел к отцу. Иван поправил на сыне венок и с нежностью погладил его по щеке, прямо по шраму-молнии.

– Всё в порядке, Пятнышко? Никто не обижал?

– Нет, папа, – Саша едва заметно улыбнулся. – Только вот у них палочки очень хрупкие. Рома просто чихнул, а у господина министра она сгорела.

Рома, который в это время обклеивал рукав своего огромного свитера какими-то яркими наклейками с изображением шестеренок, весело хихикнул.

– Я случайно! Честное слово! Просто инженерия и магия иногда дают всплеск. Кстати, Гарри Поттер, – Рома внезапно оказался рядом с Гарри, заставив того отпрянуть. – У тебя классный шрам. Почти как у Сашки, только скучный. Хочешь наклейку с драконом? Она светится в темноте и кусает тех, кто врет.

Гарри растерянно взял протянутый кусочек бумаги. Рома подмигнул ему, и в этом взгляде не было злобы — только чистое, неразбавленное безумие гения.

– Так, дети, – Ядвига Зимова захлопала в ладоши, и звук разнесся по двору, как выстрел. – Ушастик, Пятнышко, Рыжик — в строй. Мы здесь гости, ведите себя прилично. Женя, убери филина, он пугает местных сов.

– Они сами пугаются, мам! – отозвалась Женя, но Ух послушно спрятался в складках ее одежды.

Студенты Хогвартса расступились, давая дорогу процессии из Колдовстворца. Впереди шел Кощей, чья тень, казалось, жила собственной жизнью, за ним — учителя, выглядевшие скорее как герои древних легенд, чем как преподаватели. И замыкала шествие троица подростков.

Саша шел ровно, с достоинством принца мертвых, его черный волк Тень трусил рядом, скалясь на любопытных гриффиндорцев. Женя с интересом рассматривала замок, что-то шепча и потирая свои длинные уши. А Рома... Рома шел вприпрыжку, босиком по льду, который сам же и создал, и напевал под нос какую-то странную мелодию, от которой у окружающих начинала болеть голова.

– Это будет долгий год, – прошептала Гермиона, глядя вслед рыжему парню.

– Это будет самый крутой год, – поправил ее Рон, рассматривая наклейку, которую Рома успел прилепить ему на мантию. Наклейка изображала крошечного трехголового змея, который весело изрыгал искры.

В Большом зале Колдовстворцу выделили отдельный стол, но Саша, Рома и Женя, не спрашивая разрешения, уселись в самом конце гриффиндорского стола.

– Математика у вас есть? – первым делом спросил Саша у онемевшего Невилла Лонгботтома.

– М-математика? У нас есть Арифмантика... – пролепетал Невилл.

Саша поморщился, словно съел лимон.

– Арифмантика — это для тех, кто не умеет считать вероятности магических потоков. Папа Ваня расстроится. Он говорит, что без высшей математики темные искусства — это просто размахивание руками.

– А Темные искусства у вас преподают? – шепотом спросил Гарри, присаживаясь напротив.

– Преподают, – кивнула Женя, накладывая себе в тарелку совсем немного салата. – Саша в них лучший. Ну, логично, учитывая, кто его отец. Но защита важнее. Если ты не знаешь, как проклясть, ты не поймешь, как защититься.

Рома в это время с интересом изучал вилку.

– Смотрите! – он щелкнул пальцами, и вилка превратилась в крошечного механического паука, который побежал по столу. – Трансфигурация здесь слабенькая. Молекулярная решетка нестабильна. Добрыня бы поставил «неуд».

– Рома, не пугай людей, – вздохнул Саша. – Ешь давай. Тебе спать надо больше, а то опять будешь по ночам чертежи на стенах рисовать.

– Сон — для слабаков! – Рома рассмеялся своим «психопатическим» смехом, от которого кубок с соком у Рона треснул. – У меня идея для нового двигателя для метлы! Если использовать чешую Пламени и добавить пару рун с шеи Жени...

– Только попробуй тронуть мои руны, Рыжик, и я превращу твой свитер в крапиву, – спокойно пообещала Женя.

Гарри смотрел на них и понимал: мир только что стал гораздо больше. И гораздо опаснее. За учительским столом Кощей о чем-то спорил со Снейпом, и, судя по лицу профессора зельеварения, он впервые в жизни встретил кого-то, кто разбирался в предмете лучше него. Змей Горыныч и Добрыня весело перемигивались с Хагридом, который смотрел на огромного дракона во дворе с нескрываемым обожанием.

– Эй, Поттер, – Саша Бессмертный обратился к Гарри, и его лунные глаза сверкнули. – Твой шрам... он ведь не просто так, да? В нем сидит чужая воля.

Гарри замер, вилка выпала из его рук.

– Откуда ты...

– Я сын Царя Мертвых, – Саша пожал плечами, словно говорил о погоде. – Я вижу смерть там, где она спряталась. Если хочешь, после математики можем зайти в библиотеку. У меня есть пара идей, как это вытравить. Но будет больно.

Рома тут же вклинился в разговор:

– А если не получится магией, я могу собрать установку для расщепления душ! У меня как раз не хватало подопытного... Ой, Саша, не смотри на меня так, я же любя!

Рома широко улыбнулся Гарри, и тот, несмотря на явное безумие в глазах рыжего парня, вдруг почувствовал, что эти странные гости из России — это лучшее, что случалось с Хогвартсом за последние века.

Снаружи, за окнами Большого зала, огромный дракон Пламень прикрыл глаза, согревая своим дыханием замерзшую землю, а черный волк Тень лениво выл на луну, которая, казалось, светила сегодня только для учеников Колдовстворца. Школа ведовства прибыла, и старый замок уже никогда не будет прежним.