Нежданное приглашение

Небо над Хогвартсом в этот день напоминало свинцовое одеяло, тяжёлое и давящее. Ученики трёх школ — Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга — выстроились на лужайке перед замком. Министр магии Корнелиус Фадж, напустив на себя важный вид, перешёптывался с Альбусом Дамблдором, а Игорь Каркаров и мадам Максим с недоверием поглядывали на хмурое британское небо. Казалось, всё шло по протоколу, если бы не внезапный, вибрирующий гул, от которого заложило уши.

Гул перерос в оглушительный рёв, заставивший даже самых стойких втянуть головы в плечи. Тучи над Чёрным озером буквально разорвало в клочья. Из серого марева вынырнула тень, настолько огромная, что на мгновение внизу стало темно, как ночью.

Это был дракон. Но не чета тем, которых видели маги раньше. Огромный, покрытый чешуёй цвета застывшей лавы, с размахом крыльев, способным накрыть Большой зал. Его звали Пламень, и он был воплощением первобытной ярости. Однако самым странным было не само чудовище, а фигура, непоколебимо стоявшая на его хребте.

Юноша с копной огненно-рыжих кудрей, в синей рубашке и накинутом поверх голубом свитере, который был ему явно велик, выглядел почти комично на фоне гигантского ящера. На его лице красовалась чёрная маска, закрывающая нижнюю часть, но глаза — ярко-жёлтые, с вертикальными зрачками — горели нездоровым, лихорадочным блеском.

Дракон приземлился с таким грохотом, что земля под ногами Гарри Поттера и его друзей содрогнулась. Пламень сложил крылья, обдав присутствующих жаром и запахом серы. Рыжий парень легко спрыгнул на траву. Он был поразительно мал ростом — едва ли выше первокурсника, — и, к всеобщему изумлению, был совершенно босиком. Его ступни, маленькие и изящные, коснулись холодной земли, но он, казалось, этого не заметил.

– Кто это такой? – прошептал Рон Уизли, округлив глаза. – Он же… он же совсем мелкий!

Министр Фадж, чьё лицо приобрело свекольный оттенок от испуга и возмущения, вскинул палочку.

– Нападение! Охрана! Обезвредить нарушителя! – взвизгнул он.

Но стоило Фаджу произнести первое слово заклинания, как его палочка в руке внезапно вспыхнула ярко-зелёным пламенем и превратилась в горсть бесполезного пепла. Министр вскрикнул, отряхивая руки.

Рыжий парень зашёлся смехом. Это был не обычный смех — в нём слышались нотки настоящего безумия, звонкие и пугающие, как скрежет металла по стеклу.

– Ой, простите! – воскликнул он, и его голос, несмотря на маску, прозвучал чисто и звонко. – Мои расчёты показывали, что дерево вашей палочки нестабильно при контакте с ионизированным эфиром. Я просто помог процессу!

– Ты кто такой, дерзкий мальчишка? – выступила вперёд Долорес Амбридж, сжимая свою сумочку. – Как ты смеешь прерывать международное событие? Что ты вообще можешь, кроме этих дешёвых трюков?

Рыжий замер. Его жёлтые глаза сузились, а улыбка под маской стала шире.

– Что я могу? – переспросил он, и в его голосе проскользнула угроза.

Он медленно вытянул руку ладонью вверх. В ту же секунду температура воздуха упала на добрых двадцать градусов. Трава под его босыми ногами мгновенно покрылась инеем, а из земли, пробивая дёрн, начали стремительно расти ледяные пики, переливающиеся лазурью. С неба повалил густой, тяжёлый снег, хотя секунду назад стояла осень.

– Меня зовут Роман Горыныч, – представился он, отвешивая шутливый поклон. – И я представляю школу Колдотворец. Мы решили, что сидеть в лесах России скучно, поэтому… Директор Кощей приглашает вас всех к нам. На весь учебный год. Поверьте, у нас гораздо теплее, если знать, где стоять.

В этот момент пространство позади Романа подернулось рябью. Из тени огромного дракона, словно соткавшись из самого мрака, вышли ещё двое.

Первым был юноша с необычной внешностью: чёрные волосы с ярко-белой чёлкой, бледная кожа и глаза, в которых не было белков — только сплошная чернота с радужкой цвета полной луны. Через его глаз и щеку проходил шрам в виде ветвистой молнии. На голове у него покоился венок из чёрных и белых роз. Это был Александр Бессмертный. За ним, мягко ступая, шёл огромный чёрный волк с глазами-угольями.

Рядом с Сашей стояла девушка с длинными карими косами и острыми, как у эльфа, ушами. Её красная рубашка ярко выделялась на фоне снега, а на шее виднелись татуировки в виде древних рун. Евгения Зимова, дочь Яги, держала на плече филина, который недовольно ухал на суетящихся британцев.

– Ромка, ты опять переборщил с эффектами, – негромко произнёс Саша, поправляя свою жилетку. Его голос был холодным, как лёд, который только что создал его друг. – Папа будет недоволен, если ты заморозишь половину их министерства раньше времени.

– Да ладно тебе, Пятнышко! – Рома обернулся к другу, и его безумный взгляд смягчился. – Смотри, какие они забавные. Прямо как те шестерёнки в моём новом двигателе — крутятся, а толку ноль.

– Ушастик, скажи ему, – вздохнул Саша, обращаясь к Жене.

– Рома, прекрати пугать людей, – Женя сложила руки на груди. – Мы здесь по делу. Директор и завучи уже близко.

Дамблдор, до этого хранивший молчание, сделал шаг вперёд. Его голубые глаза внимательно изучали троицу подростков, которые, несмотря на свой возраст и малый рост, излучали колоссальную магическую силу.

– Колдотворец… – пробормотал директор Хогвартса. – Древнейшая школа. Я полагал, ваши границы закрыты для внешнего мира уже несколько столетий.

– Границы закрыты для тех, кто не умеет стучать, – раздался громовой голос, от которого, казалось, задрожали сами стены замка.

Воздух над поляной раскололся. Из пространственного разрыва вышли взрослые. Впереди шёл мужчина невероятного роста, выше любого из присутствующих. Его чёрные волосы были длинными, а глаза — абсолютно чёрными безднами. На голове сияла шипастая чёрная корона. Кощей Бессмертный, директор Колдотворца, выглядел так, будто сошёл с древней иконы или из ночного кошмара. Его руки покрывали замысловатые татуировки, которые когда-то в детстве раскрашивали Саша, Рома и Женя.

Рядом с ним шёл Иван Бессмертный, его супруг. Светловолосый, с добрыми голубыми глазами, он казался воплощением солнца, хотя на нём была строгая чёрная рубашка с золотым шитьём.

Следом появились Змей Горыныч — рыжеволосый гигант с жёлтыми глазами, кутающийся в тёплый плащ, и его муж Добрыня, широкоплечий витязь с русыми волосами и веснушками. Замыкали шествие две женщины: величественная Ядвига Зимова с белыми волосами под чёрной банданой и её супруга, красавица Василиса, чьи карие волосы каскадом спадали на красный сарафан.

– Альбус, – Кощей склонил голову, и его голос прозвучал как шелест сухих листьев. – Давно не виделись. Твоя школа всё так же… каменная.

– Кощей, – Дамблдор почтительно поклонился. – Твой визит — большая честь. Но боюсь, мои ученики несколько ошарашены столь… эффектным появлением твоего сына и его друзей.

Змей Горыныч, заметив Рому, который уже успел наклеить какую-то яркую наклейку на крыло своего дракона, тяжело вздохнул.

– Рыжик, я же просил: никакой самодеятельности. Ты опять босиком?

– Пап, так лучше чувствуется вибрация магических потоков земли! – Рома широко улыбнулся, обнажая зубы. – И вообще, смотри, я сломал палочку вон тому дяде в котелке. Она была неправильная!

Иван Бессмертный подошёл к Саше и ласково потрепал его по волосам, обходя венок.

– Пятнышко, ты в порядке? Не слишком холодно?

– Всё хорошо, пап, – Саша чуть заметно улыбнулся. – Рома просто соскучился по настоящему снегу. Здесь в Англии он какой-то… ненастоящий.

Тем временем ученики Хогвартса, придя в себя, начали шептаться.

– Смотри на их обувь, – шепнула Гермиона Гарри. – У того парня с белой чёлкой платформа сантиметра четыре. Он явно хочет казаться выше.

– А тот рыжий… он гений? – спросил Невилл, глядя, как Рома достаёт из кармана свитера какую-то непонятную конструкцию из меди и кристаллов, которая начала тикать и светиться.

– Он псих, – уверенно заявил Драко Малфой, хотя в его голосе слышалась зависть. – Видели, как он сжёг палочку Фаджа? Без единого слова.

Кощей тем временем обратился к притихшей толпе:

– Мы прибыли не просто так. Времена меняются, и древние силы просыпаются. Колдотворец открывает свои двери. Мы приглашаем лучших из вас провести год в наших стенах. Мы научим вас математике, которая управляет миром, химии, что меняет суть вещей, и тёмным искусствам, которые не являются злом, если ими правит разум.

– Тёмным искусствам? – ахнула Амбридж. – В Хогвартсе это запрещено!

Ядвига Зимова, которую в сказках звали Ягой, холодно посмотрела на неё своими фиолетовыми глазами.

– Именно поэтому ваши маги так беспомощны перед настоящей тьмой. Вы боитесь того, чего не понимаете. В Колдотворце мы не боимся. Мы властвуем.

Рома в это время подскочил к Гарри Поттеру. Его движения были дёргаными, быстрыми, как у птицы.

– Эй, ты! – Рома ткнул пальцем в шрам Гарри. – Интересная геометрия. Очень неэффективный накопитель энергии. Хочешь, я пересчитаю его вектор? У меня есть пара идей, как превратить это проклятие в портативный генератор!

Гарри отпрянул, не зная, как реагировать на этого странного парня, который был меньше его, но казался опаснее целого отряда мракоборцев.

– Рома, оставь его, – крикнула Женя, поправляя сумку. – Ушастик, пошли, нам ещё нужно разместить наших питомцев.

Огромный чёрный волк Тень, филин Ух и дракон Пламень начали уменьшаться в размерах прямо на глазах у изумлённой публики. Через минуту они превратились в существ размером с крупных щенков. Пламень, теперь крошечный, но всё ещё грозный дракончик, вскарабкался Роме на плечо и сердито чихнул искрой.

– Итак, – Кощей обвёл взглядом присутствующих. – Кто из вас достаточно смел, чтобы отправиться в Россию? Алатырь-камень ждёт.

– А как мы туда доберемся? – спросил кто-то из Дурмстранга.

Иван Бессмертный улыбнулся, и эта улыбка была теплее любого огня.

– На крыльях света и тени, друзья мои.

Рома Горыныч снова рассмеялся своим безумным смехом, подбросил в воздух горсть наклеек, которые превратились в маленьких светящихся бабочек, и хлопнул в ладоши.

Снег усилился, скрывая очертания замка. Для учеников Хогвартса этот день стал началом конца привычного мира. Мира, где магия была ограничена палочками и учебниками. Впереди их ждал Колдотворец — школа, где директорами были древние цари, а ученики могли заморозить само время ради удачного эксперимента.

– Эй, Гарри! – крикнул Рома, уже уходя в сторону разрыва вслед за родителями. – Захвати с собой побольше сахара! Мой Пламень обожает рафинад, а в России он кончается слишком быстро, когда я строю свои машины!

Саша Бессмертный оглянулся напоследок. Его лунные глаза встретились с глазами Гарри. В этом взгляде не было вражды, только глубокая, пятитысячелетняя мудрость и лёгкая ирония.

– Добро пожаловать домой, иностранцы, – тихим эхом пронеслось над поляной.

И тишина поглотила всё, оставив лишь иней на траве и пепел от палочки министра.