Как (не) влюбиться в начальницу

Дождь в Петербурге не просто шел, он впитывался в саму кожу, пробирая до костей. Иван Михайлович Булатов стоял перед стеклянными дверями офисного центра, поправляя воротник старой куртки. Еще полгода назад у него было все: уважение коллег в спецназе, планы на будущее и женщина, которую он называл женой. Авария на задании перечеркнула карьеру, а последовавший за ней развод — веру в людей. Оказалось, что «в горе и в радости» для его бывшей супруги значило лишь «пока у тебя есть спецпаек и высокая зарплата».

Он вошел внутрь, чувствуя себя неуютно в гражданском пиджаке, который слегка тянул в плечах. 182 сантиметра роста и выправка офицера выдавали в нем человека военного, как бы он ни старался слиться с толпой.

– Булатов Иван Михайлович? – Секретарша, молоденькая девушка, смерила его оценивающим взглядом. – Маргарита Степановна ждет вас. Проходите.

Кабинет владелицы охранного агентства «Тайфун» встретил его запахом дорогого кофе и холодным блеском металла. За столом сидела женщина, чья внешность меньше всего вязалась с суровым миром безопасности. Длинные рыжие волосы были собраны в строгий узел, а пронзительные голубые глаза смотрели так, словно сканировали его на наличие скрытых угроз.

– Присаживайтесь, Иван Михайлович, – Маргарита даже не улыбнулась. – Ваше резюме впечатляет. Бывший «боевой пловец», ордена, медали... Но мне нужны не герои, а исполнительные сотрудники, понимающие субординацию.

– Я умею выполнять приказы, – сухо ответил Булатов, чувствуя, как внутри закипает раздражение. – И умею их отдавать, если того требует обстановка.

– Здесь обстановку определяю я, – отрезала она. – Вы будете работать в паре с Борисом Тарасовым. Он введет вас в курс дела. Свободны.

Иван вышел из кабинета, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверью. «Высокомерная ледяная статуя», – пронеслось в голове.

В коридоре его уже поджидал мужчина с копной таких же рыжих волос, как у начальницы, но с совершенно иным выражением лица. Борис Тарасов широко улыбнулся, протягивая руку.

– Здорово, тезка по стихии! Я Бис, ну, в смысле Борис. Слышал, ты из «Дельфинов»?

– Булатов. Батя, – Иван пожал крепкую ладонь. – Слушай, она всегда такая... колючая?

– Рита-то? – Борис оглянулся на дверь кабинета и понизил голос. – Она профессионал, Иван. Просто жизнь ее немного побила. Ты не бери в голову, она за своих горой стоит. Пошли лучше в буфет, там сегодня пирожки с мясом завезли, я с утра о них мечтаю.

– Ты только о еде и думаешь? – усмехнулся Иван, чувствуя, как напряжение спадает.

– Не только, – серьезно ответил Борис. – Еще я думаю о том, как бы не попасть к стоматологу. Это мой персональный ад. А английский я выучил только для того, чтобы понимать, что мне сверлят на международных конференциях.

Следующие несколько недель превратились в рутину. Иван привыкал к новой жизни, хотя мысли о прошлом нет-нет да и возвращались. С Борисом они сработались мгновенно — Тарасов оказался не просто весельчаком, а верным другом, который не задавал лишних вопросов о шрамах на теле и в душе.

Перелом случился поздним вечером, когда Иван задержался в офисе, дописывая отчет по объекту. Свет в кабинете Маргариты Степановны все еще горел. Внезапно оттуда послышались повышенные тона.

– Я сказала тебе уйти, Вадим! Между нами все кончено два года назад!

– Рита, не глупи, – раздался вкрадчивый мужской голос. – Твой бизнес дышит на ладан. Один мой звонок в налоговую, и ты пойдешь по миру. Тебе нужен покровитель.

Иван, не раздумывая, подошел к двери и без стука вошел внутрь. Картина была красноречивой: высокий, холеный мужчина в дорогом костюме сжимал локоть Маргариты, а она, бледная как мел, пыталась вырваться.

– Маргарита Степановна, возникли срочные вопросы по охране периметра, – голос Булатова прозвучал как удар хлыста.

Мужчина обернулся, брезгливо оглядывая Ивана.

– Это еще кто? Охранник? Свободен, любезный.

– Иван Михайлович, – Маргарита посмотрела на Булатова с такой мольбой, которую он никак не ожидал увидеть в глазах «железной леди». – Пожалуйста, проводите господина Волкова до выхода. И проследите, чтобы его машина покинула парковку.

– С радостью, – Булатов сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Пройдемте, господин Волков. Пока я не решил применить навыки «общения» с гражданскими лицами.

Когда за незваным гостем закрылась дверь, Иван вернулся в кабинет. Маргарита сидела в кресле, закрыв лицо руками. Ее плечи мелко дрожали.

– Вы в порядке? – тихо спросил он, подходя ближе.

– Он не оставит меня в покое, – прошептала она, не поднимая головы. – Сначала он разрушил мою веру в людей, а теперь хочет забрать дело всей моей жизни. У компании действительно проблемы, Иван... Контракты срываются, проверки одна за другой. Это его рук дело.

Булатов присел на край стола, глядя на нее сверху вниз. В этот момент рыжие локоны, выбившиеся из прически, и влажные голубые глаза делали ее похожей на испуганную девчонку, а не на суровую начальницу.

– Послушайте, Маргарита... Рита. У меня нет миллионов, и я не могу разогнать налоговую. Но я умею защищать. И Борис умеет. Мы не просто наемники, мы — команда. Позвольте мне помочь. Не как сотруднику, а как человеку.

Она подняла на него взгляд, в котором боролись гордость и отчаяние.

– Почему? После того, как я с вами обходилась?

– Потому что семья и друзья — это одно и то же, – просто ответил Иван. – Меня так учили. А вы для нас теперь — свои.

Маргарита молчала долго, кусая губы.

– Хорошо, – наконец выдохнула она. – Но только на моих условиях. Мы будем действовать в рамках закона.

– В рамках закона, но с применением фантазии, – улыбнулся Булатов.

Последующий месяц стал для них испытанием на прочность. Иван и Борис практически поселились в офисе. Пока Тарасов, используя свои связи и знание английского, искал выходы на международных партнеров, чтобы перекрыть убытки от диверсий Волкова, Иван взял на себя безопасность Маргариты.

Он возил ее на работу, сопровождал на встречи и часто оставался у нее в гостиной на диване, когда угрозы от бывшего парня становились особенно агрессивными.

Однажды вечером, после очередной тяжелой проверки, они сидели на кухне в квартире Маргариты. Борис уехал к сестре, и они остались вдвоем.

– Знаешь, Иван, – Маргарита помешивала чай, глядя в окно на ночной город. – Я ведь думала, что ты очередной солдафон, который умеет только стрелять. А ты... ты другой.

– Какой «другой»? – Иван усмехнулся, прислонившись к дверному косяку.

– Надежный. С тобой не страшно. Даже когда кажется, что мир рушится.

– Мир не рухнет, пока мы на посту, – он подошел к ней и осторожно коснулся ее руки. – Рита, я знаю, что сейчас не лучшее время... Но я не могу больше притворяться, что просто выполняю работу.

Она резко обернулась, их глаза встретились. В воздухе повисло напряжение, более мощное, чем перед любым боем.

– Иван, я... я боюсь, – честно призналась она. – После Вадима, после всего этого... я разучилась доверять.

– Я тоже прошел через это, – Булатов сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума. – Моя жена ушла, когда я лежал в больнице и не знал, буду ли ходить. Она искала кошелек, а не мужа. Мы оба ранены, Рита. Но, может, вдвоем зализывать раны проще?

Он осторожно, словно боясь спугнуть, притянул ее к себе. Маргарита не отстранилась. Напротив, она уткнулась лбом в его плечо, вдыхая запах его одеколона и табака.

– Ты сумасшедший, Булатов, – прошептала она в его пиджак.

– Есть немного, – согласился он, чувствуя, как ее руки обнимают его в ответ.

Утром их идиллию прервал ворвавшийся в офис Борис. Он выглядел одновременно торжественным и голодным.

– Ребята! У меня две новости! – прокричал он с порога, размахивая какими-то бумагами. – Во-первых, я нашел нам контракт с норвежцами, они в восторге от наших протоколов безопасности. А во-вторых... Батя, ты чего такой сияющий? И почему Рита Степановна улыбается?

Иван и Маргарита переглянулись.

– Просто погода хорошая, Бис, – ответил Иван, приобнимая Риту за плечи прямо на глазах у изумленного друга.

– Погода? В Питере? – Борис подозрительно прищурился, а потом расплылся в широкой улыбке. – А-а-а... Ну, тогда это надо отметить. С вас — огромная пицца. С двойным сыром! И чур, никакой рыбы, я ее на службе на всю жизнь наелся.

– Будет тебе пицца, – засмеялась Маргарита, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему счастливой.

Проблемы с Волковым еще не закончились, и впереди было много судов и разборок, но теперь это не казалось концом света. У нее была ее команда. У нее был ее Батя. А в тихой гавани их жизни, наконец, наступил долгожданный штиль, который бывает только после самого сильного шторма.