Иногда, ради того что бы уснуть, надо просто побыть одному в шкатулке..

Утро в реальном мире мало чем отличалось от утра в карточном измерении, за исключением того, что стены здесь были из дешёвого гипсокартона, а не из магической пустоты. Это означало, что звукоизоляция стремилась к нулю.

Пик открыл глаза и уставился в потолок, на котором виднелась тонкая трещина. В соседней комнате, которая служила им одновременно гостиной и столовой, уже вовсю кипела жизнь. Точнее, жизнь там бурлила в самом деструктивном своём проявлении. Сквозь сонную одурь восьмой клон отчётливо слышал резкий, математически выверенный голос Куромаку, который срывался на непривычно высокие тона.

– Это абсолютно, на сто процентов недопустимо! Вару, твоё поведение деструктивно и не поддаётся никакой логике! Ты испортил чертежи, над которыми я работал последние сорок восемь часов!

В ответ раздался заливистый, ехидный смех, от которого у Пика заломило зубы.

– Да ладно тебе, Курилка! Там просто не хватало немного зелёного цвета. Теперь твои графики выглядят... освежающе!

Затем последовал предсказуемый всхлип Зонтика. Видимо, «освежающий» цвет попал не только на бумаги, но и на чью-то одежду или волосы.

Пик сел на кровати, чувствуя, как внутри закипает глухая, тяжёлая ярость. В карточном мире он привык к этому хаосу, но там у него было пространство, была своя империя, где он мог скрыться. Здесь же, в тесной квартире, которую им выделил Создатель, бежать было некуда. Он не высыпался уже неделю. Каждый божий день начинался с того, что второй клон пытался привить пятому дисциплину, а пятый в ответ проверял на прочность нервную систему всех окружающих.

Король пик медленно поднялся. Его волосы, обычно напоминающие рога, сейчас были спутаны в абсолютный беспорядок, а в глазах застыло опасное выражение. Он натянул свою привычную фиолетовую толстовку, но вместо того, чтобы просто выйти и рявкнуть, он остановился у шкафа.

Его рука медленно легла на тяжёлый кожаный ремень. Пик редко прибегал к физическому воздействию в этом мире — Фёдор просил «социализироваться», — но сегодня лимит терпения был исчерпан. Он выдернул ремень из петель джинсов, сложил его вдвое и, не утруждая себя тем, чтобы причесаться, направился к двери.

В общей комнате картина была классической: Куромаку, с покрасневшим лицом и дрожащими от гнева руками, стоял над Вару, который развалился в кресле, закинув ноги на стол. Зонтик забился в угол дивана, вытирая слёзы рукавом свитера, испачканного зелёной краской.

– Ты хоть понимаешь, сколько ресурсов было затрачено?! – продолжал кричать Куромаку, не замечая вошедшего лидера масти. – Твой коэффициент полезного действия отрицателен! Если ты немедленно не уберёшь это, я приму меры!

Пик остановился в дверном проёме, скрестив руки на груди. Ремень свисал из его правой руки, едва заметно покачиваясь. Он молча наблюдал за этой сценой несколько секунд, пока его тяжёлый взгляд не заставил Зонтика икнуть и замолкнуть.

– Куро, – низкий, хриплый от сна голос Пика разрезал пространство, – ты не ахринел орать без повода на этого пидора?

В комнате мгновенно воцарилась тишина. Куромаку резко обернулся, поправляя очки, которые сползли на кончик носа. Вару, почувствовав поддержку (как ему показалось), довольно оскалился.

– О, рогатый проснулся! Слышь, Курилка, папочка пришёл, сейчас он тебе пояснит за свободу творчества, – хохотнул валет, поудобнее устраиваясь в кресле.

Куромаку, однако, не собирался отступать. Его глаза за линзами гневно сузились.

– Без повода?! Пик, на восемьдесят процентов я уверен, что ты даже не взглянул на пол! Он залил краской не только мои документы, но и общую зону. Это прямое нарушение нашего договора о сосуществовании! И я имею полное право требовать дисциплинарного взыскания!

Пик сделал шаг вперёд, и кожаный ремень в его руке издал характерный сухой щелчок. Вару внезапно перестал улыбаться. Он перевёл взгляд с лица своего короля на его руку, и его наглая поза стала чуть менее расслабленной.

– Дисциплинарного взыскания, значит? – Пик подошёл почти вплотную к Куромаку, возвышаясь над ним. – Ты орешь так, что у меня стены в комнате вибрируют. Если ты так хочешь быть его воспитателем, может, и королём его станешь? Заберёшь его себе в масть, будешь вытирать ему сопли и читать нотации?

– Это нелогично, – буркнул Куромаку, чуть отступая под напором чужой ауры. – Он твой валет. Ответственность за его действия на девяносто девять процентов лежит на тебе.

– Вот именно, – Пик внезапно перевёл взгляд на Вару. – Он мой. И методы воспитания у меня тоже мои.

Вару попытался вскочить с кресла, почуяв неладное, но Пик оказался быстрее. Он схватил валета за шиворот, рывком разворачивая к себе.

– Э-э, Пик, полегче! – Вару попытался вырваться, его зелёные очки чуть не слетели. – Я же просто пошутил! Ты чего, из-за этих бумажек так завёлся? Курилка сам виноват, он такой смешной, когда злится...

– Заткнись, – коротко бросил Пик. – Ты меня разбудил. Это была твоя последняя ошибка на сегодня.

Он обернулся к Куромаку, который стоял в некотором замешательстве.

– Уходи. И Зонтика забери. Сейчас здесь будет очень шумно, и я не хочу, чтобы ты потом читал мне лекции о гуманизме.

– Пик, я не думаю, что физическое насилие является эффективным методом... – начал было Куромаку, но, встретившись с горящими яростью глазами восьмого, осёкся.

– Вон. Живо, – прорычал Пик.

Куромаку, подхватив под локоть всё ещё всхлипывающего Зонтика, поспешил ретироваться в свою комнату. Дверь за ними закрылась с негромким щелчком.

Вару остался один на один со своим королём. Он всё ещё пытался сохранить лицо, криво ухмыляясь, но его руки заметно подрагивали.

– Ну и что теперь? Будешь меня пороть, как в старые добрые времена? – голос валета прозвучал вызывающе, но в нём слышались нотки паники. – Мы в реальном мире, Пик! Тут так не делается!

– В моём мире всё делается так, как я скажу, – Пик развернул ремень. – Ты целую неделю испытывал моё терпение. Ты думал, что если мы теперь живём в бетонной коробке, я перестал быть твоим королём?

– Да пошёл ты! – Вару дёрнулся, пытаясь ударить Пика в живот, но лидер масти перехватил его руку и с силой толкнул на диван, на котором ещё минуту назад сидел Зонтик.

– Ты не понимаешь слов, Вару. Ты не понимаешь криков Куромаку. Ты понимаешь только силу.

Раздался первый хлёсткий удар ремня по спинке дивана — предупредительный, но такой громкий, что Вару невольно втянул голову в плечи.

– Это за мой сон, – Пик сделал шаг ближе.

– Да я... – Вару не успел договорить.

Следующий удар пришёлся уже не по мебели. Валет вскрикнул, скорее от неожиданности и унижения, чем от настоящей боли, но Пик не собирался останавливаться. Он методично, с холодным спокойствием, начал «вправлять мозги» своему подопечному.

– Это за Зонтика. Это за чертежи Куромаку. А это лично от меня, чтобы ты помнил, кто здесь главный.

Вару шипел, извивался, пытался огрызаться, но Пик держал его железной хваткой. Спустя несколько минут сопротивление валета сошло на нет. Он просто лежал, уткнувшись лицом в подушку, и тяжело дышал. Очки свалились на пол, обнажая глаза, которые он так тщательно скрывал, но Пику сейчас было не до его секретов.

Король остановился, восстанавливая дыхание. Он бросил ремень на стол прямо поверх залитых зелёнкой бумаг Куромаку.

– У тебя есть десять минут, чтобы всё здесь вымыть, – холодно произнёс Пик, глядя на замершего валета. – Если я выйду из кухни с кофе и увижу хоть одно зелёное пятно — мы продолжим. Ты меня понял?

Вару ничего не ответил, лишь плечи его мелко дрожали.

– Я спрашиваю, ты меня понял? – Пик приподнял его за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Понял... – прохрипел Вару, злобно сверкнув глазами, в которых, однако, больше не было прежней насмешки. – Понял я, Пик. Доволен?

Пик ничего не ответил. Он просто развернулся и ушёл на кухню, чувствуя, как адреналин постепенно покидает кровь, оставляя после себя лишь усталость.

Через пару минут в гостиной послышался шум воды и шуршание тряпки. Вару, ворча под нос проклятия, начал оттирать последствия своего «творчества».

Из своей комнаты осторожно высунулся Куромаку. Он поправил очки и посмотрел на Пика, который стоял у плиты, ожидая, пока закипит чайник.

– С точки зрения психологии, это был крайне спорный акт, – негромко произнёс второй клон. – Но... должен признать, на семьдесят восемь процентов в квартире стало тише.

Пик даже не обернулся.

– Ещё раз наорёшь на него в семь утра — следующим будешь ты, Куро. Я хочу тишины. Это всё, что мне нужно в этом грёбаном мире.

Куромаку предпочёл промолчать, понимая, что в данном случае статистика явно не на его стороне. Он просто кивнул и вернулся к своим делам, стараясь не смотреть в сторону Вару, который с яростным усердием драил пол, время от времени бросая на дверь кухни полные ненависти и, как ни странно, странного уважения взгляды.

Порядок был восстановлен. По крайней мере, до следующего утра.