Джохан и Норт

Ночной Бангкок никогда не спал, заливая улицы неоновым светом, который отражался в лужах после недавнего дождя. Но для Норта этот свет давно померк. Он стоял у окна своей крошечной съемной квартиры, прижимая ладонь к животу — привычка, от которой он так и не смог избавиться за последний год. Там, внутри, больше ничего не было. Только пустота, холодная и звенящая, как осколки той злополучной вазы, с которой всё началось.

Год назад он был просто бедным студентом, который по глупости согласился забрать пьяного Тера из элитного клуба. Один неловкий жест, звон дорогого фарфора в доме Джохана — и долг в двести тысяч бат привязал его к человеку, которого стоило бояться. Но страх быстро сменился чем-то другим. Джохан, властный, богатый и пугающе притягательный, смотрел на него не как на должника, а как на добычу, которую не хочется отпускать.

Их отношения были похожи на шторм. Страсть, граничащая с одержимостью, и тихие ночи, когда Норту казалось, что социальная пропасть между ними исчезла. А потом была та новость. Две полоски на тесте, страх и робкая надежда. Но судьба распорядилась иначе: резкая боль, больничная палата и тихий голос врача, сообщившего, что ребенка больше нет.

Норт сбежал. Он сменил номер, адрес, работу. Он хотел исчезнуть, раствориться в серости будней, лишь бы не видеть в глазах Джохана отражение своей боли.

Но от Джохана нельзя было просто уйти.

Дверь в квартиру распахнулась с таким грохотом, что Норт вздрогнул, едва не выронив стакан с водой. На пороге стоял он. За год Джохан, казалось, стал еще выше и суровее. Дорогой костюм идеально сидел на широких плечах, а взгляд темных глаз прожигал насквозь.

– Ты думал, что я не найду тебя в этой дыре? – Голос Джохана вибрировал от сдерживаемого гнева.

– Уходи, Джохан, – прошептал Норт, пятясь к стене. – Между нами всё кончено. Я всё выплатил... почти всё.

– Мне плевать на деньги, Норт. Ты мой. И ты вернешься домой.

Прежде чем Норт успел возразить, Джохан сократил расстояние между ними в два шага. Сильные руки обхватили его поперек талии, и в следующий миг мир перевернулся. Джохан легко закинул его через плечо, игнорируя слабые удары кулаками по спине.

– Отпусти! Люди увидят! – кричал Норт, пока его несли к лифту.

– Пусть смотрят, – отрезал Джохан. – Мне всё равно, что подумает этот сброд. Ты возвращаешься туда, где твое место.

Особняк Джохана встретил их той же удушающей роскошью. Когда Джохан наконец поставил его на ноги в своей спальне, Норт не выдержал. Он опустился на ковер, обхватив колени руками. Депрессия, которая душила его последние месяцы, нахлынула с новой силой. Он чувствовал себя сломанной игрушкой, которую хозяин решил вернуть на полку.

– Зачем я тебе? – тихо спросил Норт, не поднимая головы. – Я пустой внутри. Там ничего не осталось.

Джохан сел перед ним на корточки, грубо, но собственнически приподнял его подбородок.

– Я заполню эту пустоту. Ты снова будешь улыбаться, даже если мне придется привязать тебя к этой кровати.

Ночь прошла в тяжелом молчании. Джохан уснул, крепко прижимая Норта к себе, словно боясь, что тот испарится. Но Норт не спал. Тьма внутри него была чернее ночи за окном. В голове набатом била мысль: «Я больше не вынесу этой боли».

Тихо, стараясь не разбудить спящего мужчину, Норт выскользнул из объятий. Его шаги были бесшумными. В ванной комнате было холодно. Он смотрел на свое отражение — бледная кожа, мешки под глазами, дрожащие руки. На полке лежал бритвенный станок.

Острая сталь коснулась запястья. Первый надрез был неглубоким, но вид алой крови, стекающей в белоснежную раковину, принес странное облегчение. Словно вместе с кровью уходила и душевная мука.

– Норт?

Голос Джохана прозвучал как гром. В следующую секунду дверь была выбита, и Джохан бросился к нему, перехватывая руки.

– Что ты творишь, идиот?! – Его голос сорвался на крик, в котором сквозил первобытный ужас.

– Отпусти... дай мне закончить... – всхлипнул Норт, пытаясь вырваться.

Джохан не слушал. Он сорвал полотенце, туго перетягивая раны, и прижал Норта к своей груди, трясясь от ярости и страха.

– Ты не умрешь. Слышишь? Я не позволю тебе уйти так просто! Ты будешь жить, даже если возненавидишь меня до конца своих дней!

Он вызвал личного врача, который быстро обработал неглубокие порезы. Всё это время Джохан не отходил ни на шаг, его лицо превратилось в каменную маску, за которой скрывался хаос. Когда они снова остались одни, Джохан запер дверь и повернулся к Норту.

– Ты хотел боли? – прорычал он, сбрасывая пиджак. – Я дам тебе почувствовать, что ты жив.

Это не была нежность. Это была битва. Джохан целовал его так, словно хотел выпить саму душу, а его руки исследовали тело Норта с неистовой жадностью. Норт отвечал с тем же отчаянием. В этой грубости, в этом столкновении тел он наконец почувствовал искру жизни.

– Скажи, что ты мой, – требовал Джохан, вжимая его в матрас.

– Твой... всегда был твоим... – стонал Норт, выгибаясь под ним.

Их близость была горячей, на грани фола, смешанной со вкусом слез и пота. Джохан не сдерживался, вкладывая в каждое движение всю свою ярость от возможной потери и всю ту любовь, которую он не умел выражать словами. В эту ночь они снова стали единым целым, пытаясь склеить осколки своих жизней в пламени страсти.

Прошел месяц.

Норт сидел на террасе, кутаясь в теплый кардиган. Джохан стал мягче, хотя его контроль никуда не делся. Он окружил Норта заботой, которая порой казалась удушающей, но именно она помогла Норту немного прийти в себя.

Однако последние несколько дней Норт чувствовал странную слабость. Утренняя тошнота, которую он списывал на стресс и лекарства, стала регулярной.

Сердце пропустило удар, когда он посмотрел на тест, купленный втайне от прислуги.

Две полоски. Снова.

Руки задрожали. Он вспомнил ту боль, тот холод в больнице. Сможет ли он пережить это еще раз?

Позади послышались тяжелые шаги. Джохан подошел сзади, обнимая его за плечи и утыкаясь носом в шею.

– Почему ты здесь? Опять бледный. Тебе нужно больше отдыхать.

Норт медленно повернулся, протягивая ему пластиковую палочку. Джохан замер. Его глаза расширились, а хватка на плечах Норта на мгновение ослабла, чтобы тут же стать еще крепче.

– Это... – голос Джохана дрогнул.

– Да, – прошептал Норт. – Я снова беременный, Джохан.

Джохан опустился на колени прямо перед ним, прижимаясь лбом к его животу. Норт почувствовал, как плечи мужчины вздрогнули. Великий и непоколебимый Джохан плакал.

– В этот раз я тебя не отпущу, – глухо произнес он. – Я найму лучших врачей мира. Я буду спать у твоих ног. Ты выносишь этого ребенка, Норт. Мы оба это сделаем.

Норт запустил пальцы в волосы Джохана, чувствуя, как внутри него, в самой глубине, начинает зарождаться крошечный огонек надежды. Возможно, на этот раз эхо их разбитого счастья наконец-то зазвучит новой, полноценной мелодией.

– Обещай мне, – попросил Норт.

– Обещаю, – Джохан поднял голову, и в его глазах светилась такая решимость, что Норт впервые за долгое время поверил: всё будет хорошо. – Навсегда, Норт. Ты и я. И наше продолжение.

В этот вечер Бангкок сиял для них двоих, и тьма, так долго жившая в сердце Норта, начала медленно отступать перед светом новой жизни.