Лихорадка

Утро началось не с кофе и даже не с лучей солнца, пробивающихся сквозь плотные шторы. Утро началось с какофонии, которая, казалось, была призвана вытрясти из Пикового Короля остатки здравого смысла.

– Вару, немедленно прекрати! Это нерационально, деструктивно и на 87% нарушает личные границы Зонтика! – Голос Куромаку, обычно сухой и размеренный, сейчас вибрировал от плохо скрываемого раздражения.

В ответ раздался заливистый, дребезжащий хохот, который невозможно было спутать ни с чем другим.

– Да ладно тебе, Курилка! Гляди, как он смешно дёргается! Зонтик, ну ты чего, это же просто краска, она почти не отмывается, хи-хи!

Всхлип, переходящий в тихий, надрывный плач, стал финальным аккордом в этой утренней симфонии хаоса. Зонтик, как обычно, не мог постоять за себя, становясь идеальной мишенью для издевательств Пятого.

Пик, лежащий на своей кровати, сжал челюсти так, что зубы скрипнули. Он хотел вскочить, рявкнуть на Вару так, чтобы тот вылетел из комнаты, и, возможно, отвесить ему пару профилактических подзатыльников. Пик уже напряг мышцы, собираясь оттолкнуться от матраса, но мир вокруг внезапно совершил кульбит.

В голове взорвалась невидимая граната. Боль была резкой, пульсирующей, она отдалась в висках тяжёлыми ударами молота. Пик повалился обратно на подушку, зажмурившись до цветных пятен перед глазами. В горле поселилось странное, крайне неприятное ощущение — будто там застрял комок колючей проволоки, который царапал слизистую при каждом вдохе.

«Какого чёрта…» — пронеслось в мыслях.

Он попытался сглотнуть, но это лишь усилило резь. Пик решил не предпринимать больше попыток встать. Он просто закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от шума за дверью.

Память услужливо подкинула фрагменты вчерашней ночи. Куромаку. Этот невозможный Трефовый Король со своими графиками, отчётами и бесконечными рассуждениями о будущем их маленького, замкнутого общества. Они просидели на кухне часа четыре, а может и все пять. Куро доказывал необходимость строгой экономии ресурсов, Пик же, вопреки своей привычке просто уходить от разговора, почему-то остался.

Может, дело было в редком спокойствии ночи, а может — в том, что Куромаку был единственным, с кем можно было поговорить о чём-то серьёзнее, чем новые приколы Вару или розовые мечты Ромео. Они спорили, пили остывший чай, и Пик даже не заметил, как за окном начало светлеть.

«Просто недосып, — убеждал он себя, чувствуя, как лоб становится подозрительно горячим. — Переутомился. Полежу ещё полчаса, и всё пройдёт».

Дверь в комнату резко распахнулась. Пик даже не открыл глаз, по звуку шагов понимая — это Вару. Тот влетел, словно вихрь, явно надеясь найти в Короле союзника или просто похвастаться очередной «победой» над Зонтиком.

– Эй, рогатый! Ты чего, дрыхнешь? Там Курилка скоро лопнет от злости, пошли позырим! – Вару подошёл к кровати и бесцеремонно пнул её ножку.

Пик не ответил. Ему казалось, что если он сейчас откроет рот, то из горла вырвется не голос, а сдавленный хрип.

– Пик? Ты сдох там, что ли? – Вару наклонился ниже, вглядываясь в лицо лидера через свои зелёные очки. – Ну и рожа… Ты чего такой красный?

– Сгинь… – выдавил из себя Пик. Голос прозвучал чужим, севшим и надтреснутым.

Вару на мгновение замолчал, что само по себе было аномалией.

– Ого, да ты, кажется, сломался, – в голосе Пятого проскользнула тень интереса, смешанного с его привычным ехидством. – Пойду обрадую Курилку, что наш великий и ужасный лидер решил закосить от дел.

Дверь снова хлопнула. Пик выдохнул, чувствуя, как каждая клеточка тела наливается свинцом. Тишина продержалась недолго. Минут через пять послышались другие шаги — размеренные, чёткие. Куромаку.

– Пик, Вару утверждает, что твоё состояние не соответствует норме, – раздался голос Второго клона. – Учитывая его склонность к преувеличениям, я решил проверить всё лично.

Пик с трудом приоткрыл один глаз. Куромаку стоял у кровати, сложив руки на груди. Его очки блеснули в утреннем свете.

– Уйди, Куро. Я просто не выспался, – Пик попытался придать голосу твёрдости, но закашлялся. Кашель отозвался в голове новой вспышкой боли.

Куромаку нахмурился. Он подошёл ближе и, прежде чем Пик успел среагировать и оттолкнуть его, приложил ладонь к его лбу. Рука Куро была прохладной, и на секунду Пику стало почти хорошо.

– На 95% уверен, что это не недосып, – констатировал Куромаку, убирая руку. – У тебя высокая температура. Вероятно, последствия нашего ночного бдения на сквозняке. На кухне было открыто окно, если ты помнишь.

– Помню… – прохрипел Пик, закрывая глаза. – Пройдёт.

– Само по себе это проходит в крайне редких случаях без осложнений, – Куромаку поправил очки. – Я принесу термометр и жаропонижающее. Тебе необходим покой и обильное питьё. Это логично и обоснованно.

– Не надо ничего… – Пик попытался приподняться на локтях, но комната снова поплыла.

– Не спорь, – голос Куромаку стал неожиданно мягким, но в то же время не терпящим возражений. – Ты сейчас не в том состоянии, чтобы командовать. Лежи.

Пик хотел огрызнуться, но силы окончательно покинули его. Он чувствовал, как проваливается в какую-то липкую, жаркую полудрему, где голоса клонов за дверью смешивались в неразборчивый гул.

Через какое-то время — Пик потерял счёт минутам — он почувствовал, как чья-то рука осторожно приподнимает его голову.

– Пей, – коротко скомандовал Куромаку.

К губам прикоснулся край стакана. Вода была прохладной, с каким-то лимонным привкусом. Пик сделал несколько глотков, чувствуя, как «проволока» в горле немного смягчается.

– Вару я выставил за дверь, – сообщил Куромаку, усаживаясь на край кровати. – Он пытался протащить сюда ведро с ледяной водой, утверждая, что это «шоковая терапия». Зонтик сейчас успокоился и помогает Феликсу на кухне.

– Спасибо… – едва слышно произнёс Пик.

– Не стоит благодарности. Твоя нетрудоспособность снижает общую эффективность нашего коллектива на 40%. Я просто минимизирую убытки, – Куро замолчал, глядя на Пика. – Хотя, признаться, видеть тебя таким… необычно.

Пик усмехнулся, что больше походило на болезненную гримасу.

– Каким? Слабым?

– Уязвимым, – поправил его Куромаку. – Мы все привыкли, что ты — скала. Но даже скалы подвержены эрозии, если не заботиться о них.

В комнате воцарилась тишина. На этот раз она не была тяжёлой или давящей. Она была… уютной? Пик не привык к таким определениям, но сейчас ему действительно стало спокойнее. Боль в голове начала медленно отступать под действием лекарства, оставляя после себя лишь вялость.

– Ты долго собираешься здесь сидеть? – спросил Пик, чувствуя, как веки тяжелеют.

– Пока твоё состояние не стабилизируется до приемлемых показателей, – ответил Куромаку, доставая из кармана небольшую книгу. – Тебе нужно поспать. Я прослежу, чтобы никто не врывался сюда с криками.

– Ты же… занят всегда. Графики, расчёты…

– Мой график на сегодня пересмотрен с учётом форс-мажорных обстоятельств, – Куро перелистнул страницу. – Спи, Пик. Это приказ.

Пик хотел было возразить, что приказывать здесь может только он, но сон уже накрывал его тёплой волной. Последним, что он запомнил перед тем, как окончательно отключиться, был тихий шелест страниц и мерное, успокаивающее дыхание Трефового Короля рядом.

Проснулся он уже вечером. В комнате царил полумрак, горела лишь настольная лампа. Голова была ясной, хотя в теле всё ещё ощущалась слабость. Пик повернул голову и увидел Куромаку. Тот уснул прямо в кресле, уронив книгу на колени. Очки немного съехали на кончик носа, а лицо выглядело непривычно расслабленным.

Пик аккуратно, стараясь не шуметь, сел на кровати. Горло всё ещё побаливало, но уже не так сильно. Он посмотрел на Куро и поймал себя на мысли, что вчерашние пять часов разговоров были, возможно, самым правильным, что он делал за последнее время.

В коридоре послышался приглушённый смех Вару и шиканье Феликса.

– Тсс! Куромаку сказал, если мы разбудим Пика, он заставит нас пересчитывать крупинки риса в банке! – прошептал Феликс.

– Да ладно, я просто хотел проверить, не выросли ли у него рога ещё больше от температуры! – фыркнул Вару, но шаги всё же удалились.

Пик невольно улыбнулся. Он перевёл взгляд на спящего Куромаку. Тот вздрогнул во сне и поправил очки, не открывая глаз.

– Логично… – пробормотал Второй клон сквозь сон.

Пик тихо хмыкнул.

– Логично, Куро. Абсолютно логично.

Он снова откинулся на подушки, чувствуя, что завтра он обязательно встанет. Но сейчас… сейчас можно было позволить себе ещё немного этой странной, непривычной тишины, которую так бережно охранял самый рациональный человек в этом доме.

Болезнь оказалась не такой уж плохой штукой, если в комплекте с ней шла возможность увидеть в своих «братьях» не просто функции или раздражители, а нечто большее. Хотя признаться в этом вслух Пик не согласился бы даже под пытками.

Он закрыл глаза, слушая тишину, которая теперь не казалась ему пустой. В ней был смысл. На все сто процентов.