Встреча.

Университетская столовая гудела, словно растревоженный улей, но в самом углу, за привычным столиком у окна, царила своя атмосфера. Кан Ёсан, щурясь от яркого полуденного солнца, лениво ковырял вилкой в тарелке. Его светлые, почти белые волнистые волосы переливались под лучами, а маленькое красное пятнышко у левого глаза казалось ярче обычного на бледной коже.

– Ёсан-а, ты меня вообще слушаешь? – раздался звонкий, чересчур энергичный голос напротив.

Ёсан медленно поднял взгляд. Чон Уён, его лучший друг еще со времен исцарапанных коленок в младшей школе, выглядел как человек, только что выигравший в лотерею. Его черные волосы были собраны в крошечный хвостик на макушке, открывая вид на светлые пряди скрытого окрашивания снизу.

– А? Что? – Ёсан моргнул, возвращаясь в реальность. – Прости, я задумался о том, почему в этой курице так мало специй. Но хотя бы не остро, и на том спасибо.

– Я говорю, что Сан прислал мне фотографию своего нового кота! – Уён практически подпрыгнул на стуле, разворачивая телефон экраном к другу. – Посмотри, какой он милый. И Сан тоже милый. Мы сегодня проговорили по видеосвязи до трех ночи.

Ёсан вздохнул, откладывая вилку. Он уже привык к тому, что последние несколько месяцев жизнь Уёна вращалась вокруг загадочного парня из интернета. Чхве Сан жил в другом городе, руководил какой-то серьезной компанией и, судя по рассказам Уёна, обладал «лисьими глазами и сердцем из чистого золота».

– Уён-а, я рад за тебя, правда, – мягко произнес Ёсан, и его низкий, чуть грубоватый голос контрастировал с ангельской внешностью. – Но будь осторожен. Ты ведь его даже вживую не видел. Ты у нас слишком доверчивый, когда дело касается симпатичных парней.

– Кто бы говорил про доверчивость! – Уён шутливо фыркнул, поправляя свою просторную уличную толстовку. – Ты сам веришь каждому встречному, если он выглядит вежливым. И вообще, Сан не такой. Он серьезный. У него даже брат есть, Чонхо, он про него рассказывал. Говорит, тот настоящий кремень, левша и яблоки руками ломает. Представляешь?

– Яблоки? – Ёсан скептически приподнял бровь. – Зачем их ломать, если есть нож?

– В этом вся суть силы, Ёсан-и! – Уён рассмеялся своим фирменным громким смехом, от которого пара студентов за соседним столом обернулась. – Кстати, Сан сказал, что приедет в наш город на следующей неделе. По делам фирмы. И он хочет встретиться. И... он берет брата с собой.

Ёсан почувствовал легкий укол беспокойства, смешанный с любопытством.

– И ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?

– Обязательно! Я не оставлю тебя одного киснуть над учебниками, пока я буду на свидании, – Уён заговорщицки подмигнул. – К тому же, Чонхо твоего возраста. Вдруг вы поладите?

– Ты же знаешь, я не люблю шумные компании, – прямолинейно отрезал Ёсан, поправляя рукав своего темно-серого худи. – И я не ищу знакомств.

– Да-да, мистер Прямолинейность, я это слышу каждый раз, – Уён отмахнулся, уже что-то быстро печатая в телефоне. – Но ты пойдешь. Ради меня. И ради той жареной курицы, которую я куплю тебе после встречи.

Против курицы у Ёсана аргументов не нашлось.

---

Неделя пролетела незаметно. День встречи выдался прохладным, и Ёсан, верный своему стилю, облачился в широкие черные брюки и объемный темный кардиган. Он чувствовал себя немного неловко, стоя рядом с Уёном у входа в дорогой ресторан, который явно не вписывался в их студенческий бюджет.

– Ты уверен, что мы по адресу? – переспросил Ёсан, глядя на панорамные окна.

– Уверен на все сто! – Уён поправил свой стильный бомбер и нетерпеливо притопнул ногой. – О, смотри! Это они!

К ним приближались двое мужчин. Тот, что шел впереди, сразу притягивал взгляд: на нем было светлое пальто, идеально сидящее по фигуре, а на губах играла легкая, чуть насмешливая улыбка. Его глаза действительно напоминали лисьи — хитрые, но теплые.

– Уён-а? – голос мужчины был бархатистым и уверенным.

– Сан! – Уён буквально влетел в объятия старшего, забыв о всяком приличии.

Ёсан отвел взгляд, чувствуя себя лишним, и тут его внимание переключилось на второго спутника.

Парень, стоявший чуть поодаль, выглядел как полная противоположность Сана. Он был одет в строгий черный костюм без галстука, его осанка была безупречной, а лицо выражало абсолютное спокойствие, граничащее с суровостью. Он был чуть выше Ёсана, шире в плечах и смотрел на мир так, будто оценивал риски крупной сделки.

– Это мой младший брат, Чонхо, – представил Сан, наконец отпустив сияющего Уёна. – Чонхо, это Уён, о котором я тебе все уши прожужжал, а это его лучший друг...

– Ёсан, – тихо произнес блондин, глядя прямо в глаза Чонхо.

– Приятно познакомиться, – коротко ответил Чонхо. Его голос был твердым, а рукопожатие, когда он протянул левую руку (что Ёсан сразу отметил), оказалось неожиданно крепким, но аккуратным.

Они прошли внутрь. За столом разговор вел в основном Уён, прерываемый редкими, но меткими комментариями Сана. Ёсан же чувствовал себя скованно. Он заказал салат, внимательно изучив состав на наличие персиков — аллергия не прощала ошибок.

– Ты не любишь острое? – вдруг спросил Чонхо, заметив, как Ёсан отодвинул в сторону соусник с чили.

Ёсан вздрогнул. Он не ожидал, что этот серьезный парень будет за ним наблюдать.

– Нет, не люблю, – честно ответил он. – И персики тоже. От них я могу умереть, так что... стараюсь быть осторожным.

Чонхо едва заметно кивнул, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на понимание.

– Это разумно, – сказал он, а затем, к удивлению Ёсана, взял яблоко из вазы с фруктами, стоявшей в центре стола.

Одним коротким, почти ленивым движением рук Чонхо разломил плод ровно пополам. Хруст был отчетливо слышен даже сквозь болтовню Уёна. Он протянул половинку Ёсану.

– Держи. Это точно безопасно. И не остро.

Ёсан замер, глядя на фрукт, а потом на Чонхо.

– Спасибо, – пробормотал он, забирая яблоко. – Ты всегда так делаешь? Ломаешь вещи?

– Только те, что нужно разделить, – Чонхо позволил себе тень улыбки, которая мгновенно смягчила его суровые черты. – Сан говорил, что ты учишься на гуманитарном. Тяжело?

– Иногда приходится повторять одно и то же по несколько раз, чтобы запомнить, – признался Ёсан, решив быть прямолинейным, как и всегда. – Мой мозг иногда работает медленнее, чем хотелось бы.

– Это не значит, что он работает плохо, – отрезал Чонхо. – Скорее, он работает тщательно.

Ёсан удивленно моргнул. Ему редко говорили подобные вещи. Обычно люди считали его «витающим в облаках ангелом», который просто тормозит.

Тем временем на другом конце стола Сан вовсю флиртовал с Уёном.

– Знаешь, Уён-и, – Сан наклонился ближе, его лисьи глаза опасно блеснули. – В жизни ты еще шумнее, чем в телефоне. Мне это нравится.

– А тебе придется привыкнуть, – Уён дерзко улыбнулся, совершенно не смущаясь напора старшего. – Я не умею молчать, особенно когда мне кто-то нравится.

– Я и не прошу тебя молчать, – Сан протянул руку и осторожно коснулся кончика хвоста Уёна. – Мне нравится твой стиль. И твоя энергия. В моем офисе слишком много серых людей.

Уён покраснел — редкое зрелище — и тут же перевел тему, начав рассказывать какую-то нелепую историю из их с Ёсаном детства.

Вечер продолжался, и напряжение постепенно уходило. Ёсан обнаружил, что Чонхо, несмотря на свой грозный вид, был очень внимательным слушателем. Он не перебивал, не смеялся над странностями Ёсана и даже предложил обсудить гоночные симуляторы, когда узнал, что Ёсан иногда любит поиграть в игры.

– Я работаю в компании брата, – рассказывал Чонхо, пока Сан и Уён были заняты спором о танцевальных стилях. – Но по выходным люблю бильярд. Это успокаивает. Там нужна точность и холодный расчет.

– А мне нравится просто... есть курицу и чтобы меня не трогали, – честно признался Ёсан. – Ты кажешься очень серьезным, Чонхо-ши. Тебе не скучно с таким, как я?

Чонхо внимательно посмотрел на него. Его взгляд задержался на родимом пятнышке у глаза Ёсана, а затем опустился к его чуть приоткрытым губам.

– Ты прямолинеен, – констатировал Чонхо. – Это редкость. Люди обычно пытаются казаться лучше, чем они есть. А ты... ты настоящий. И твой голос... он не такой, какого ждешь, глядя на твое лицо. Это интригует.

Ёсан почувствовал, как к щекам приливает жар. Он привык, что его называют «ангелом» за внешность, но Чонхо увидел в нем что-то другое.

– Уён говорит, что ты не любишь, когда тебя трогают, – тихо сказал Ёсан, вспоминая предупреждения друга.

– Не люблю, – подтвердил Чонхо. – Но иногда правила можно менять. Для особенных людей.

Он не прикоснулся к Ёсану, но само это признание прозвучало интимнее любого жеста.

Когда пришло время прощаться, Сан и Уён уже вовсю обменивались планами на следующие выходные. Было очевидно, что эта встреча — лишь начало чего-то бурного и яркого.

– Я напишу тебе, – сказал Сан, подмигивая Уёну. – И не смей удалять мой номер.

– Попробуй только не написать! – пригрозил Уён, сияя от счастья.

Чонхо подошел к Ёсану. Он выглядел все таким же собранным, но в его глазах больше не было того холода, с которым он пришел.

– Было приятно познакомиться, Ёсан, – он на мгновение замешкался, а потом протянул свою левую руку, но не для рукопожатия. Он осторожно коснулся плеча Ёсана, едва ощутимо сжав ткань его темного кардигана. – Береги себя. И не ешь персики.

Ёсан смотрел, как братья уходят к своей машине. Уён рядом с ним буквально подпрыгивал от восторга.

– Ну? Ну как тебе? – Уён схватил друга за локоть. – Сан потрясающий, да? А Чонхо? Он ведь не такой страшный, как кажется?

Ёсан медленно перевел взгляд на друга, а затем на свои руки, которыми он все еще сжимал половинку яблока.

– Он... удивительный, – честно ответил Ёсан. – И он действительно очень сильный. Но, кажется, он добрый, Уён-а.

– О-о-о, наш ангел влюбился? – запел Уён, увлекая его в сторону метро.

– Замолчи, – беззлобно отозвался Ёсан, но на его губах впервые за вечер появилась искренняя, мягкая улыбка.

Он знал, что Уён будет еще долго болтать об этой встрече, и, возможно, ему придется услышать подробности свидания с Саном раз десять. Но впервые Ёсан не возражал. Ведь в его кармане лежал номер телефона человека, который умеет ломать яблоки и ценить прямолинейность. И, кажется, этот человек был готов впустить его в свой закрытый, серьезный мир.