...

В огромном тренировочном зале «Гамма» стояла такая тишина, что было слышно, как гудят лампы под высоким потолком. Ученики курса управления 1-J сбились в кучку, напоминая испуганных воробьев, в то время как второй курс геройского факультета — будущая элита страны — взирал на них с легким снисхождением, смешанным с любопытством.

В центре площадки стояла Хизаши Рин. Ее спортивная форма висела на ней чуть свободнее, чем следовало, а изумрудные глаза, казалось, выцвели от усталости и недосыпа. Она просто хотела домой. Она хотела заварить крепкий чай, уткнуться в очередную книгу по тактике или эзотерике и забыть о том, что ее жизнь превратилась в бесконечный сериал про адаптацию.

Ястреб, вальяжно прислонившийся к одной из бетонных колонн, медленно выпрямился. Его золотистые глаза прищурились, а на губах заиграла опасная, предвкушающая улыбка.

– Ого, — протянул он, делая шаг вперед. Его крылья за спиной едва заметно дрогнули. — А у нас тут, оказывается, прячется маленький колючий кактус. С закрытыми глазами, значит?

– Я сказала то, что сказала, — Рин даже не шелохнулась. Ее голос был ровным, лишенным эмоций, как у человека, который привык отдавать приказы в подворотнях Питера, а не оправдываться перед учителями. — Эти занятия — пустая трата времени для тех, кто умеет за себя постоять. У меня много дел. Если победа над кем-то из «героев» дает мне пропуск, давайте закончим с этим быстрее.

– Дерзко, — Ястреб обвел взглядом присутствующих. — Ладно, раз уж ты так уверена в своих силах, я дам тебе шанс. Но биться со мной... это было бы слишком жестоко для твоего первого дня прогулов. Выбирай любого из 2-А. Если продержишься три минуты или сможешь коснуться его спины — ты свободна от моих уроков до конца семестра.

Рин медленно повернула голову к группе второкурсников. Ее взгляд скользнул по мускулистым парням и уверенным в себе девушкам. Она искала не силу. Она искала предсказуемость.

– Вот он, — она указала пальцем на высокого парня с жестким взглядом и кристаллическими наростами на предплечьях. Это был тот самый тип причуды, который она видела на тренировках в России. Кристаллизация. Знакомо. Скучно.

Парень, которого звали Ишида, вышел вперед, хрустнув пальцами.

– Слушай, новенькая, я не хочу тебя покалечить, — пробасил он, и его кожа начала покрываться фиолетовым блеском. — Ты уверена? Управление — это про бумаги, а не про кулаки.

– Меньше слов, — Рин встала в свободную стойку. Ее руки были опущены, плечи расслаблены.

Ястреб взлетел на небольшую платформу, чтобы лучше видеть.

– Правила просты: без причуд. Только техника, — скомандовал он. — Начали!

Ишида рванул вперед с грацией танка. Он был быстрее, чем казалось на первый взгляд, но для Рин, которая годами уворачивалась от тяжелых томов «Мифов древней Греции» и ударов пьяных подонков, его движения были медленными, как в патоке.

Она не стала блокировать. Она просто сместилась на пару сантиметров в сторону, позволяя кулаку противника разрезать воздух там, где мгновение назад была ее голова.

– Слишком много лишних движений, — негромко заметила она, когда Ишида, развернувшись, попытался провести подсечку.

Рин подпрыгнула, мягко приземляясь на одну ногу, и тут же нанесла короткий, хлесткий удар ладонью в область его уха. Не чтобы свалить, а чтобы дезориентировать.

– Ты!.. — Ишида разозлился. Его движения стали резче, злее. Он забыл о технике, полагаясь на грубую силу.

Рин кружила вокруг него, как тень. Она не дышала тяжело, ее пульс был ровным. В голове всплывали наставления Александра и суровые уроки отца. «Если противник сильнее — используй его вес. Если он злится — он уже проиграл».

В какой-то момент Ишида совершил ошибку — слишком сильно замахнулся для решающего удара. Рин нырнула под его руку, обхватила его локоть и, используя инерцию его собственного тела, перебросила гиганта через бедро.

Гулкий удар о маты заставил одноклассников Рин ахнуть. Ишида лежал, ловя ртом воздух, а Рин уже стояла рядом, прижав колено к его позвоночнику и заведя его руку за спину.

– Три минуты еще не прошли? — спросила она, глядя на Ястреба.

Герой номер два медленно захлопал.

– Впечатляет. Очень впечатляет для «менеджера». Ладно, Ишида, вставай, не позорься. Девочка, ты свободна. Но... — он спрыгнул вниз, оказавшись в метре от нее. — Мне кажется, ты что-то не договариваешь. Твоя техника... это не школьная программа.

– Мой отец считал, что лучший способ выжить — это знать, куда бить, — Рин отпустила противника и подняла свою сумку. — Могу я идти? Дядя ждет.

– Иди, Хизаши-младшая. Передавай привет Мику, — Ястреб проводил ее долгим взглядом.

---

Выйдя из здания академии, Рин наконец позволила себе выдохнуть. Холодный вечерний воздух Японии приятно холодил лицо. Она направилась к воротам, где уже должен был припарковаться яркий автомобиль ее новоиспеченного опекуна.

Ямада Хизаши, известный всему миру как Сущий Мик, уже стоял у машины, приплясывая под музыку в своих огромных наушниках. Увидев племянницу, он широко заулыбался и замахал руками так активно, будто не видел ее вечность.

– Hey, listener! — крикнул он, когда она подошла ближе. — Как прошел день? Не слишком утомительно? Готова к ужину в лучшей раменной города?

Рин посмотрела на него — на эти нелепые волосы, на очки, на искреннюю, почти детскую радость. В груди снова кольнуло. Он был так похож на Шого внешне, но внутри... внутри они были разными полюсами одной планеты.

– Нормально, — она забралась на пассажирское сиденье. — Ястреб разрешил мне не ходить на его уроки.

– О-о-о! — Ямада завел мотор, и салон наполнился бодрым джазом. — Моя племяшка уже строит топ-героев? Александр предупреждал, что ты боевая, но чтобы так сразу! Шота точно захочет на тебя посмотреть, он обожает проблемных детей.

– Я не проблемная, — буркнула Рин, отворачиваясь к окну. — Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Знаю, знаю, — голос Мика внезапно стал мягче. — Но в этой стране «покой» — это роскошь, которую нужно заслужить. Кстати, звонил твой «дядя Саша» из Питера. Спрашивал, не начала ли ты еще курить от скуки.

Рин фыркнула.

– Скажи ему, что я слишком занята попытками понять, почему в Японии всё такое... громкое.

Ямада рассмеялся — громко, от души, заполняя всё пространство вокруг себя той самой энергией, которой Рин так не хватало все эти годы.

– Это жизнь, Рин! Жизнь должна быть громкой, иначе зачем она нужна?

Они ехали по вечернему Мусутафу, мимо неоновых вывесок и спешащих людей. Рин смотрела на свое отражение в стекле. Она знала, что за ней тянется длинный след из теней прошлого: поддельное завещание, труп в колодце у Невы, холодные глаза отца и запах жженой травы в коридорах спортивного комплекса.

Она знала, что ее причуда — Авиопластика — гораздо сильнее, чем она указала в анкете. Уплотнять воздух до состояния алмаза или рассеивать его так, что легкие противника схлопываются... Она могла бы стать идеальным убийцей. Или идеальным героем.

Но сейчас она просто хотела рамен.

– Дядя Хизаши? — позвала она тихо.

– Да, слушаю!

– Спасибо. За то, что забрал.

Ямада на секунду замолчал, и это была, пожалуй, самая длинная пауза в его жизни. Он протянул руку и неловко взъерошил ее темные волосы.

– Мы семья, Рин. А семья всегда возвращается домой. Даже если дом теперь на другом конце света.

---

Позже той же ночью, когда Ямада уже ушел на ночной эфир, а в квартире воцарилась редкая тишина, Рин сидела на подоконнике своей комнаты. Перед ней лежала та самая старая книга по эзотерике.

Она открыла ее на странице, где был заложен высохший лист клена — сувенир из России.

– Авиопластика, — прошептала она, протягивая руку к пустому пространству перед собой.

Воздух вокруг ее пальцев начал дрожать. Молекулы сгущались, повинуясь ее воле, становясь плотными, осязаемыми. Через мгновение перед ней зависла прозрачная, почти невидимая сфера, твердая, как сталь.

Рин слегка щелкнула по ней пальцем. Сфера отозвалась чистым, хрустальным звоном.

«Уровень контроля — высокий», — написали бы в ее личном деле, если бы она позволила.

Внезапно в голове стрельнула знакомая острая боль — предвестник мигрени. Рин поморщилась и тут же расслабила концентрацию. Сфера мгновенно превратилась в обычный сквозняк, взлохмативший шторы.

Она вспомнила лицо Сергея, когда она ударила его в промежность. Вспомнила хруст позвоночника того мужчины у клуба «София». Вспомнила, как Александр смотрел на нее в кабинете отца — с уважением, в котором читался страх.

Здесь, в Японии, она была просто «племянницей Сущего Мика». Ученицей курса управления. Девочкой со шрамами, которые списали на «криминальный Питер».

– Новая жизнь, — сказала она темноте за окном. — Посмотрим, насколько хватит этой маски.

Она легла в кровать, закрыв глаза. Ей снился снег, падающий на Неву, и громкий, нелепый смех человека, который называл ее «слушателем».

Впервые за долгое время Рин заснула, не сжимая под подушкой нож. Она знала, что завтра будет новый день, новые уроки и новые попытки скрыть то, кем она является на самом деле. Но пока что... пока что воздуха в ее легких было достаточно, чтобы просто дышать.

Без боли. Без страха. Без необходимости убивать.

По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.