Вопреки запрету

Гул ночного клуба «Obsidian» проникал, казалось, в самые кости. Т/и сидела у барной стойки, подперев голову рукой и безучастно глядя на то, как разноцветные огни отражаются в стакане с янтарной жидкостью. Настроение было на нуле. Очередной скандал с родителями утром оставил горький осадок: обвинения в бесполезности, упреки в том, что она «сидит на шее», и вечное недовольство её непростым характером.

– Эй, Т/и, ну хватит киснуть! – Розэ, сияющая в свете неоновых ламп, подлетела к ней и обняла за плечи. – Мы пришли сюда танцевать, а не поминать твои семейные драмы!

– Она права, – Джису, как всегда самая рассудительная, мягко коснулась её руки. – Ты молода, красива и умна. Родители просто не знают, как с тобой справляться, вот и бесятся. Забудь об этом хотя бы на одну ночь.

– Давай, подруга, зажги! – Лиса и Дженни уже вовсю пританцовывали рядом, притягивая взгляды парней со всей округи.

Т/и выдавила из себя слабую улыбку и кивнула бармену, жестом прося обновить напиток. Она не видела, как новенький бармен, суетливо смешивая коктейли под давлением толпы, перепутал флаконы. Вместо обычного сиропа в её бокал попала ударная доза мощного афродизиака, предназначенного для совсем других целей и других клиентов.

Сделав несколько больших глотков, Т/и почувствовала странное тепло, разливающееся по венам. Сначала это было приятно, но через десять минут жар стал невыносимым.

– Девочки, мне... мне что-то нехорошо, – прошептала она, чувствуя, как дыхание сбивается.

В это время в VIP-ложе на втором этаже сидел Джеймс. Его холодный, пронизывающий взгляд был прикован к одной единственной фигуре внизу. Он наблюдал за Т/и с того самого момента, как она вошла. В этом мужчине сочетались порочная притягательность и пугающая жестокость, которую чувствовали все, кроме его близкого друга Сэма.

– Опять ты за своё, Джеймс? – Сэм, потягивая дорогой коньяк, усмехнулся. – Девчонка явно не из простых. У неё на лице написано: «Подойдешь — укушу».

– Именно это мне в ней и нравится, – голос Джеймса был низким, как рокот приближающейся грозы.

Он заметил, как Т/и изменилась в лице. Она начала ерзать на стуле, её щеки покрылись ярким румянцем, а руки судорожно сжимали край стойки. Джеймс видел, как она тяжело дышит, как её грудь вздымается под тонкой тканью платья.

Т/и чувствовала, что сходит с ума. Внизу живота завязался тугой узел, который пульсировал с каждым ударом сердца. Каждое движение ткани о кожу вызывало искры, а между ног стало пугающе влажно. Ей хотелось сорвать с себя одежду прямо здесь.

– Я... я отойду в дамскую комнату, – бросила она подругам, едва держась на ногах.

Она не дошла. Сильная рука перехватила её в темном коридоре, ведущем к служебным помещениям. Т/и вскрикнула, но крик утонул в глубоком, властном поцелуе. От мужчины пахло дорогим парфюмом, кожей и опасностью.

– Ты выглядишь так, будто тебе нужна помощь, – прошептал Джеймс ей в самые губы, когда они на секунду отстранились.

– Помоги мне... – простонала Т/и, теряя остатки самообладания. Её «ангельская» сторона окончательно проиграла бушующей химии.

Он затолкнул её в пустой кабинет, запирая дверь на замок. Не теряя ни секунды, Джеймс прижал её к стене. Его руки, жесткие и требовательные, бесцеремонно задрали подол её платья.

– Боже, какая ты горячая, – выдохнул он, чувствуя её возбуждение.

Т/и не могла ждать. Она судорожно расстегнула его ширинку, её пальцы дрожали, когда она извлекла его на волю. Встав на колени, она начала оказывать ему ласки, о которых раньше только читала. Её рот был горячим, жадным, она вкладывала в это всю свою накопившуюся злость на родителей и внезапно вспыхнувшую страсть. Джеймс глухо рычал, запуская пальцы в её волосы, направляя её движения.

Когда он не смог больше терпеть, он поднял её, заставляя обвить ногами его талию. Первое проникновение было резким, заполняющим. Т/и вскрикнула, запрокинув голову, и впилась ногтями в его плечи.

– Еще... пожалуйста, еще, – умоляла она.

Он менял позы с пугающей скоростью, то заставляя её стоять на коленях, прижатой к столу, то усаживая на край, чтобы иметь возможность ласкать её языком, доводя до исступления. Каждый его толчок был пропитан собственничеством. Он брал её так, будто она уже принадлежала ему, а Т/и отвечала с той же неистовой силой, кусая его за плечи и выкрикивая его имя.

Когда всё закончилось, и они, тяжело дыша, пытались привести себя в порядок, Джеймс поправил галстук и посмотрел на неё с холодной усмешкой.

– Мы еще увидимся, куколка.

---

Утро встретило Т/и тяжелой головой и звенящей тишиной в доме. Когда она спустилась на кухню, там её ждали родители. Вид у них был торжественный и холодный.

– Садись, Т/и, – сухо сказал отец. – Нам надо поговорить.

– Я не в настроении для нотаций, – огрызнулась она, чувствуя, как внутри всё сжимается от воспоминаний о прошлой ночи.

– Это не нотации, – вмешалась мать. – Мы приняли решение. Ты совершенно неуправляема, ты не ценишь то, что мы для тебя делаем. Мы договорились о твоем будущем. Ты выходишь замуж. Семья Ким — наши давние партнеры, и их сын согласился взять тебя в жены.

– Что?! – Т/и вскочила со стула. – Вы с ума сошли? Сейчас не средневековье!

– Это решенный вопрос, – отрезал отец. – Завтра жених приедет для официального знакомства.

Весь следующий день Т/и провела в ярости. Подруги пытались её утешить, но даже мудрая Джису не знала, что сказать. Кейси, бывшая Джеймса, которая каким-то образом пронюхала о новостях, уже крутилась рядом, распуская слухи, что Т/и «продали за долги».

Когда наступил вечер знакомства, Т/и надела самое закрытое платье, которое смогла найти, надеясь выглядеть максимально отталкивающе. Но когда дверь гостиной открылась, её сердце пропустило удар.

В комнату вошел Джеймс. В дорогом костюме, с безупречной укладкой, он выглядел как истинный аристократ, если не считать того хищного блеска в глазах, который Т/и узнала бы из тысячи.

– Познакомься, дорогая, – улыбнулась мать, не замечая, как побледнела дочь. – Это Джеймс. Твой будущий муж.

Джеймс подошел к ней и, взяв её холодную руку, запечатлел на ней поцелуй, при этом глядя прямо в глаза.

– Рад встрече, Т/и. Надеюсь, мы поладим.

Их отношения превратились в изощренную игру. Родители были в восторге от «идеального» зятя, не подозревая, что за закрытыми дверями между ними искрило электричество такой силы, что воздух буквально плавился. Джеймс был собственником. Он запрещал ей общаться с Сэмом, который постоянно пытался флиртовать с Т/и, и жестко пресекал любые попытки Кейси вклиниться в их жизнь.

Срыв произошел через неделю, во время очередного семейного ужина в доме родителей Т/и. Весь вечер Джеймс наблюдал, как Т/и поправляет бретельку платья, как она облизывает губы, слушая скучные речи отца.

– Простите, нам нужно обсудить детали свадьбы наедине, – произнес Джеймс, прерывая отца Т/и на полуслове.

Он схватил Т/и за руку и потащил в малую гостиную, закрывая дверь на щеколду.

– Ты издеваешься надо мной? – прорычал он, прижимая её к двери.

– Я? Это ты ворвался в мою жизнь и купил меня! – Т/и ударила его в грудь, но он даже не шелохнулся.

– Я купил тебя, потому что никто другой не имеет права касаться тебя так, как я, – его голос сорвался на шепот.

Он впился в её губы с такой жаждой, будто умирал от жажды. Его руки шарили под тканью платья, находя чувствительные точки. Т/и, несмотря на всю свою гордость, застонала, прогибаясь в его руках.

– Джеймс, нет... родители за дверью... – пыталась она протестовать, но её тело уже предало её.

– Пусть слушают, – выдохнул он, рывком разворачивая её спиной к себе и прижимая лицом к прохладному дереву двери.

Он не церемонился. Прямо там, под звуки приглушенных голосов из столовой, он вошел в неё одним мощным толчком. Т/и прикусила губу до крови, чтобы не закричать. Это было безумие, риск, который только подогревал их влечение.

– Ты моя, – шептал он, толкаясь всё быстрее и глубже. – Запомни это. Только моя.

В ту ночь Т/и поняла, что её жизнь никогда не будет прежней. Её «тяжелый» характер встретил скалу, которую не удалось сдвинуть, а её ангельские черты были лишь топливом для того пожара, который Джеймс разжигал в ней снова и снова. Они были связаны не только контрактом родителей, но и чем-то гораздо более темным и неразрывным.