Ребёнок

Я смотрел в окно своего кабинета на Сеул, который больше не знал ужаса подземелий. Город жил своей суетливой, мирной жизнью, даже не подозревая, какой ценой была куплена эта безмятежность. Я — Сон Джинву, Теневой Монарх. В моих руках когда-то была сосредоточена власть над самой смертью, а теперь в них была лишь папка с очередным отчетом о правонарушении.

Прошло семь лет с тех пор, как я использовал Чашу Реинкарнации, чтобы переписать историю мира. Я стер десятилетия боли, страха и потерь, оставшись единственным хранителем памяти о том, что было. Я выучился, стал следователем, медленно, но верно поднимался по карьерной лестнице. Мои черные волосы стали чуть короче, а глаза, серые, словно грозовая туча перед бурей, теперь чаще смотрели на экраны мониторов, чем на монстров.

Тишину кабинета нарушил стук в дверь. Мой помощник, молодой парень по фамилии Сон (какая ирония судьбы), заглянул внутрь с озадаченным видом.

— Детектив Сон, к вам посетитель.

Я нехотя оторвался от бумаг.

— Я никого не ждал. Кто там? Очередной свидетель по делу об ограблении?

— Нет, сэр. Там... там мальчик. Он просит именно вас.

— Мальчик? — я нахмурился, чувствуя странное покалывание в затылке. — Сколько ему лет?

— На вид лет семь, не больше.

Я откинулся на спинку кресла. Семь лет. Срок, прошедший с момента перезапуска мира.

— Хорошо, впусти его.

Дверь открылась шире, и в кабинет вошел ребенок. Я невольно замер, и моё сердце, которое, казалось, давно привыкло к размеренному ритму человеческой жизни, пропустило удар.

У мальчика были такие же черные, вечно взъерошенные волосы, как у меня. Но глаза... Его глаза были пронзительно небесно-голубыми, яркими, как летнее небо, которого не касался смог мегаполиса. Кожа, бледная и чистая, словно фарфор, контрастировала с его темной одеждой. Он смотрел на меня серьезно, без тени детского страха, который обычно испытывают дети в полицейском участке.

— Здравствуй, — сказал я, стараясь придать голосу мягкость. — Как тебя зовут?

— Меня зовут Юки, — ответил он чистым, звонким голосом.

Мальчик подошел ближе к моему столу и остановился, внимательно изучая моё лицо.

— Ты — мой отец.

Слова ударили меня сильнее, чем когда-то удары Короля-Дракона. Я опешил, на мгновение потеряв дар речи.

— Мальчик... Юки, — я выдохнул, пытаясь собраться с мыслями. — Ты, должно быть, ошибся. Я не твой отец. Я никогда раньше тебя не видел. Скажи, где твоя мама? Мы должны ей позвонить.

Ребенок не шелохнулся. В его голубых глазах блеснула недетская печаль, смешанная с упрямством.

— Нет, я не ошибся. У мамы в дневнике всё написано. Она сказала, что я должен найти тебя, если с ней что-то случится.

Юки сглотнул, его маленькие кулачки сжались.

— Моя мама умерла месяц назад. Авария.

В кабинете воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Я чувствовал, как тени в углах комнаты на мгновение дрогнули, откликаясь на моё внутреннее смятение, но я тут же подавил этот импульс.

Мальчик подошел вплотную и положил на мой стол старую тетрадь в кожаном переплете. Она была потертой, с загнутыми углами, но от неё исходило странное тепло.

— Возьми, — прошептал он. — Прочитай.

Я дрожащими пальцами открыл дневник. На первой странице каллиграфическим почерком было выведено имя: Юми Окумура.

Мир вокруг меня поплыл. Юми. Это имя эхом отозвалось в моей памяти, пробиваясь сквозь слои реальности, которую я сам создал. В той, прошлой жизни, до того как мир был разрушен вратами, она была моей опорой. Девушка, которая была со мной в самые трудные моменты, когда я еще был «слабейшим оружием человечества». Она не была охотником, она была просто человеком, который верил в меня, когда я сам в себе сомневался.

Я начал читать. Строчки расплывались перед глазами, но смысл врезался в сознание.

«Джинву, если ты читаешь это, значит, меня больше нет. Я знаю, что ты сделал. Я не знаю как, но несколько месяцев назад ко мне вернулась память. Я вспомнила всё: монстров, страх, твою жертву и то, как мир изменился. Сначала я думала, что схожу с ума, но потом я посмотрела на Юки и поняла, что он — живое доказательство того, что наше прошлое было реальным».

Мои руки задрожали. Юми вспомнила? Чаша Реинкарнации не должна была оставить следов. Но магия такого уровня всегда имела побочные эффекты.

Я читал дальше, и каждое слово было как нож в сердце. Юми описывала, как она пыталась найти меня все эти годы, но я словно стер себя из жизни тех, кого знал раньше, начав всё с чистого листа. Она хотела рассказать мне о сыне, но боялась разрушить тот мир, который я так старательно выстраивал.

Последняя запись была сделана всего месяц назад. Сухие факты, которые я позже подтвердил в полицейской базе: ужасная авария на перекрестке, пьяный водитель грузовика, не справившийся с управлением. Юми и еще пара прохожих погибли на месте.

Я поднял взгляд на мальчика. Юки стоял и ждал, не отводя от меня своих небесно-голубых глаз. В них я видел её. И в то же время — себя.

— Она... она называла тебя «своим героем», — тихо произнес Юки. — Но она часто плакала, когда смотрела на твои старые фото, которые она прятала в этом дневнике.

Я медленно поднялся из-за стола и обошел его, присаживаясь на корточки перед ребенком. Теперь, когда он был так близко, я почувствовал это. Тонкая, почти неуловимая нить магической энергии, родственная моей собственной, пульсировала в его жилах. Он был моим. В этом мире или в любом другом — он был моим сыном.

— Юки, — голос мой надломился. — Прости меня. Прости, что меня не было рядом.

Мальчик шмыгнул носом, и его фарфоровая маска спокойствия наконец дала трещину. Он шагнул вперед и уткнулся лицом в мое плечо, вцепившись маленькими ручонками в мой пиджак.

— Я так долго тебя искал, — всхлипнул он.

Я обнял его, чувствуя, как внутри меня пробуждается нечто, чего я не ощущал уже семь лет. Не жажда битвы, не холодное могущество Монарха, а простое, человеческое желание защитить.

— Теперь ты не один, — прошептал я, закрывая глаза. — Больше никогда.

Тени в кабинете мягко окутали нас, словно теплым одеялом. Игрис, Бериу — я чувствовал их немое присутствие в своей тени. Они тоже признали его. Наследника Теневого Монарха.

— Пойдем домой, Юки, — сказал я, отстраняясь и вытирая слезы с его щек.

— Домой? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Да. К дедушке и тете Ханне. Они... они будут очень удивлены, но очень рады тебе.

Я взял его за руку. Его ладошка была такой маленькой и теплой. Уходя из кабинета, я оставил дневник на столе, но я знал, что каждое слово из него теперь выжжено в моей памяти.

Мир, который я спас, стал для меня намного сложнее. Раньше я защищал его, потому что это был мой долг. Теперь у меня появилась причина гораздо важнее.

Мы вышли на залитую солнцем улицу. Сеул продолжал шуметь, машины гудели, люди спешили по своим делам. Но для меня всё изменилось.

— Папа? — Юки дернул меня за руку, когда мы подошли к машине.

— Да?

— А это правда, что ты можешь вызывать рыцарей из тени? Мама об этом писала в сказках, которые читала мне на ночь.

Я слегка улыбнулся, и в моих серых глазах на мгновение вспыхнул фиолетовый огонек.

— Когда-нибудь я тебе всё расскажу и покажу. Но сначала — ужин. Ты любишь кимчи?

Мальчик радостно закивал, и мы поехали навстречу новой жизни, которую я не планировал, но которую теперь не променял бы ни на что на свете. Я переписал историю, чтобы дать миру шанс, но оказалось, что история сама написала для меня новую главу. И в этой главе я больше не был одиноким королем на троне из теней. Я был отцом.