Я тоже влюблен в тебя

Школьные коридоры всегда напоминали Чонгуку бурлящий океан, где он был лишь маленькой рыбкой, пытающейся не попасться в сети чужого внимания. Но сегодня шум казался особенно невыносимым. Причина была проста и одновременно недосягаема — Ким Тэхён.

Тэхён стоял у своего шкафчика, небрежно прислонившись спиной к металлическим дверцам. На нем была расстегнутая школьная пиджачная куртка, белая рубашка с чуть ослабленным галстуком и та самая аура абсолютной уверенности, которая заставляла омег в радиусе десяти метров терять дар речи. Он был идеальным альфой: резкие черты лица, глубокий взгляд карих глаз и едва уловимый, но властный аромат дорогого парфюма, смешанный с естественным запахом горького шоколада и кедра.

– Тэхён-оппа! – к нему подбежала стайка омег из младших классов. – Пожалуйста, прими это!

Один из них, раскрасневшийся и дрожащий, протянул красиво упакованную коробочку, перевязанную розовой лентой. Тэхён даже не взглянул на подарок. Его взгляд скользил поверх голов, скучающий и холодный.

– Оставь на подоконнике, – бросил он низким, бархатистым голосом, от которого у Чонгука по спине пробежали мурашки. – И не называй меня так. Мы не близки.

Чонгук, стоявший в паре метров и делавший вид, что усердно ищет что-то в своем рюкзаке, закусил губу. Сердце предательски сжалось. Он видел это сотни раз: Тэхён отвергал всех. Красивых, богатых, настойчивых и скромных. Казалось, в его сердце не было места ни для кого, кроме его собственного высокомерия.

«Почему я вообще на что-то надеюсь?» – подумал Чонгук, чувствуя, как в горле встает ком.

Он был омегой, и, по общему признанию, очень красивым. Большие оленьи глаза, нежная кожа и запах спелой вишни, который он тщательно скрывал за сильными подавителями. Но рядом с Тэхёном он чувствовал себя прозрачным. Они учились в одном классе три года, сидели через два ряда друг от друга, но за всё это время Тэхён ни разу не произнес его имени.

– Эй, Чонгук-и, ты чего застыл? – Чимин, его лучший друг, хлопнул его по плечу, вырывая из меланхолии. – Опять на Кима любуешься?

– Тише ты! – прошипел Чонгук, оглядываясь по сторонам. – Ни на кого я не любуюсь. Просто молния на сумке заела.

– Ага, конечно, – Чимин усмехнулся, проследив за взглядом друга. – Слушай, Гук, скоро выпускной бал. Это твой последний шанс. Если ты не признаешься ему сейчас, ты потеряешь его навсегда. После школы он уедет в университет в Сеул, и ты останешься здесь со своими невысказанными чувствами.

– И получу отказ при всей школе? – Чонгук наконец застегнул сумку и выпрямился. – Ты же видел, как он с ними разговаривает. Он ледяной. Я не переживу, если он посмотрит на меня с таким же безразличием.

– А вдруг нет? – Чимин подмигнул. – Ты же не такой, как они. Ты особенный.

Чонгук только покачал головой. Особенный? В мире, где правит Ким Тэхён, особенных не существовало.

Урок литературы тянулся бесконечно. Учитель монотонно рассказывал о трагической любви героев классического романа, а Чонгук не мог оторвать взгляда от затылка Тэхёна. Альфа сидел прямо, лениво крутя ручку в длинных пальцах. Иногда он поворачивал голову, чтобы что-то спросить у своего друга Намджуна, и тогда Чонгук видел профиль, достойный кисти великого художника.

В какой-то момент Тэхён резко обернулся. Его взгляд, острый и проницательный, столкнулся со взглядом Чонгука. Чонгук вздрогнул, мгновенно опустив глаза в тетрадь, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец. Сердце забилось в ушах, как сумасшедшее.

«Он заметил. Боже, он заметил, что я пялюсь», – паника накрыла его волной.

После уроков Чонгук задержался в библиотеке. Ему нужно было дописать эссе, но на самом деле он просто не хотел сталкиваться с Тэхёном в коридоре. Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая стеллажи с книгами в золотистые тона, Чонгук собрал вещи и направился к выходу.

Школа была почти пуста. Шаги эхом отдавались в тишине. Проходя мимо музыкального класса, он услышал звуки фортепиано. Мелодия была грустной, надрывной, совершенно не похожей на то, что обычно играли ученики.

Чонгук замер у приоткрытой двери. В классе, в лучах заходящего солнца, за роялем сидел Тэхён. Его пальцы летали по клавишам, а глаза были закрыты. Лицо альфы, обычно холодное и непроницаемое, сейчас выражало такую глубокую тоску, что у Чонгука перехватило дыхание.

Он стоял, боясь пошевелиться, завороженный этой картиной. В этот момент Тэхён не был «королем школы», он был просто человеком, которому, кажется, было очень одиноко.

Музыка внезапно оборвалась.

– Долго будешь там стоять? – не открывая глаз, спросил Тэхён.

Чонгук вздрогнул, едва не выронив учебники.

– Я... я просто проходил мимо, – пролепетал он, чувствуя, как ноги становятся ватными. – Извини, я не хотел мешать.

Тэхён медленно открыл глаза и повернулся к нему. В полумраке класса его взгляд казался еще более глубоким.

– Чон Чонгук, верно? – произнес он, и сердце омеги пропустило удар. Он знал его имя.

– Да, – едва слышно ответил Чонгук, делая робкий шаг внутрь. – Ты очень красиво играешь.

Тэхён усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного высокомерия. Скорее, усталость.

– Это единственное место, где мне не нужно притворяться, что мне интересны все эти подношения и фальшивые улыбки, – он кивнул на пустые стулья. – Почему ты никогда не подходишь ко мне с конвертом или шоколадом, Чонгук?

Вопрос застал врасплох. Чонгук замер, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и странного предвкушения.

– А зачем? – тихо спросил он, набравшись смелости. – Ты всё равно их выбрасываешь. Я не хочу быть просто еще одним именем в списке тех, кому ты отказал.

Тэхён поднялся из-за рояля. Он был намного выше, и когда он подошел ближе, его аромат — шоколад и кедр — окутал Чонгука, заставляя голову кружиться.

– А ты думаешь, я отказываю всем просто так? – Тэхён остановился в шаге от него. – Я жду чего-то настоящего. Чего-то, что не пахнет отчаянием и желанием быть рядом с «популярным альфой».

Чонгук поднял на него глаза. В этот момент он был так близко, что мог рассмотреть крошечную родинку на кончике носа Тэхёна.

– Я... я не знаю, что такое «настоящее» для тебя, – прошептал Чонгук. – Но я знаю, что каждый раз, когда ты проходишь мимо, я забываю, как дышать. И мне не нужно, чтобы ты был популярным. Мне просто... мне просто нравишься ты.

Тишина в классе стала осязаемой. Чонгук зажмурился, ожидая холодного смеха или резкого слова. Он только что признался. Он сделал то, чего боялся больше всего на свете.

Прошло несколько секунд, которые показались вечностью. Затем он почувствовал теплое прикосновение к своей щеке.

– Ты пахнешь вишней, – негромко сказал Тэхён. – Даже через свои подавители. Я чувствовал этот запах с первого дня в этом классе.

Чонгук открыл глаза, не веря своим ушам. Тэхён смотрел на него с нежностью, которую он никогда не показывал другим. Его пальцы осторожно поглаживали кожу омеги.

– Почему ты молчал? – спросил Тэхён, и в его голосе послышалась легкая обида. – Я ждал, пока ты хотя бы посмотришь на меня дольше секунды. Но ты всегда убегал.

– Я боялся, – честно ответил Чонгук, чувствуя, как к глазам подступают слезы облегчения. – Ты казался таким недосягаемым.

Тэхён горько усмехнулся и прислонился лбом к лбу Чонгука.

– Недосягаемым... Я строил эти стены, чтобы никто не увидел, как сильно я нуждаюсь в ком-то, кто увидит меня настоящего. А ты всё это время был рядом и просто молчал.

– Теперь я не молчу, – Чонгук набрался храбрости и положил ладони на грудь альфы, чувствуя под пальцами сильное, ровное сердцебиение.

– Значит ли это, что на выпускной ты пойдешь со мной? – Тэхён чуть отстранился, заглядывая ему в глаза.

– Только если ты обещаешь больше не игнорировать меня в коридорах, – с легкой улыбкой ответил Чонгук.

Тэхён рассмеялся — это был чистый, искренний звук, который Чонгук никогда раньше не слышал.

– Обещаю, – он наклонился и коснулся губами лба омеги. – Больше никаких стен, Чонгук-и.

В тот вечер они вышли из школы вместе, держась за руки. И пусть завтра вся школа будет гудеть от шока, а омеги будут шептаться за их спинами — Чонгуку было всё равно. Он больше не был маленькой рыбкой в океане. Он нашел свою гавань, и она пахла горьким шоколадом и абсолютным счастьем.

Но жизнь в старшей школе редко бывает похожа на сказку до самого конца. На следующее утро, когда Чонгук шел к воротам школы, его сердце пело. Он представлял, как встретит Тэхёна, как они снова заговорят. Однако реальность ударила под дых.

У входа стоял Тэхён, окруженный своей обычной свитой. Когда Чонгук подошел ближе, надеясь на улыбку, Тэхён лишь мельком взглянул на него и... отвернулся, продолжая смеяться над какой-то шуткой Хосока.

Чонгук замер. Холодная волна пробежала по телу. «Неужели вчерашнее было сном? Или просто жестокой шуткой?»

Он прошел мимо, чувствуя, как внутри всё рассыпается в прах. Чимин догнал его у лестницы.

– Гук, что случилось? Вы же вчера... я видел вас!

– Ничего не случилось, Чимин, – голос Чонгука дрожал. – Наверное, я просто ошибся.

Весь день Тэхён вел себя так, будто Чонгука не существовало. Он не смотрел в его сторону на уроках, не подошел в столовой. Чонгук чувствовал себя дураком. Самым большим дураком в мире, который поверил в минутную слабость «короля».

После последнего урока Чонгук быстро собрал вещи. Он хотел сбежать, исчезнуть, лишь бы не видеть этот безупречный профиль.

– Чонгук! – резкий окрик заставил его остановиться в пустом коридоре.

Он обернулся. Тэхён шел к нему, но на его лице не было вчерашней нежности. Он выглядел раздраженным.

– Почему ты убегаешь? – спросил альфа, останавливаясь перед ним.

– А почему ты притворялся, что не знаешь меня весь день? – выкрикнул Чонгук, не в силах больше сдерживаться. – Зачем было всё это вчера? Если тебе хотелось посмеяться над кем-то, мог выбрать кого-то другого!

Тэхён нахмурился, его глаза потемнели.

– Ты думаешь, это была шутка? – он сделал шаг вперед, сокращая расстояние. – Чонгук, ты хоть понимаешь, в каком мире мы живем? Мой отец — председатель попечительского совета. Если он узнает, что я... что у меня есть кто-то, кто не соответствует его планам на мой брак, он уничтожит твою жизнь. Он переведет тебя в другую школу, лишит твою семью работы.

Чонгук застыл. Он никогда не задумывался о том, что скрывается за блестящим фасадом жизни Кима.

– Я игнорировал тебя сегодня, потому что в коридоре были люди его секретаря, – Тэхён понизил голос до шепота, хватая Чонгука за плечи. – Я пытаюсь защитить тебя, идиот.

– Защитить? – Чонгук горько усмехнулся, слеза скатилась по его щеке. – Игнорируя меня, ты делаешь мне больнее, чем твой отец когда-либо сможет.

– Чонгук...

– Нет, Тэхён. Если мы не можем быть вместе открыто, если ты боишься даже посмотреть на меня, то никакой «защиты» мне не нужно. Я не хочу быть твоим грязным секретом.

Чонгук развернулся и побежал. Он бежал прочь из школы, прочь от запаха шоколада, который теперь казался ему горьким ядом.

Прошли недели. Выпускной приближался, но для Чонгука он потерял всякий смысл. Тэхён больше не пытался заговорить с ним. Они стали чужими людьми, делящими одно пространство класса. Альфа стал еще холоднее, еще недоступнее. Казалось, тот вечер в музыкальном классе был коллективной галлюцинацией.

В день выпускного Чонгук решил не идти. Он сидел на крыше своего дома, глядя на огни города, и сжимал в руках маленькую вишневую ленту.

– Красивый вид, правда?

Чонгук вздрогнул. На пожарной лестнице стоял Тэхён. Он был в парадном костюме, волосы идеально уложены, но взгляд был полным отчаяния.

– Как ты здесь оказался? – прошептал Чонгук.

– Узнал адрес у Чимина. Пришлось отдать ему свои любимые часы, – Тэхён попытался улыбнуться, но вышло криво. – Я уезжаю завтра утром. В Сеул. Как и планировалось.

Чонгук промолчал, чувствуя, как сердце разрывается на куски.

– Я пришел сказать... – Тэхён подошел к краю крыши и сел рядом. – Ты был прав. Я трус. Я так боялся потерять свой комфорт и статус, что потерял единственное, что было настоящим.

– Зачем ты это говоришь сейчас? – спросил Чонгук, глядя на свои колени. – Чтобы мне было еще тяжелее?

– Чтобы ты знал, – Тэхён взял его за руку, и на этот раз Чонгук не отстранился. – Я не прошу тебя ждать меня. Я не имею права. Но я обещаю тебе одно: когда я стану самостоятельным, когда мне не нужно будет дрожать перед отцом... я найду тебя. Если ты еще будешь пахнуть вишней для меня.

– Я всегда буду, – выдохнул Чонгук, поднимая глаза.

В ту ночь они сидели на крыше до самого рассвета. Не было пышного бала, не было завистливых взглядов. Был только запах шоколада и вишни, смешанный с прохладой ночного воздуха.

Утром Тэхён уехал. Чонгук стоял у окна и смотрел, как черный седан исчезает за поворотом. Они так и не смогли быть вместе в школе. Социальные роли, страхи и чужие ожидания оказались сильнее первой любви.

Но спустя пять лет, в маленькой кофейне в центре Сеула, дверь распахнулась, впуская морозный воздух и знакомый до боли аромат горького шоколада. Чонгук, работавший над своим проектом за ноутбуком, поднял голову.

У входа стоял высокий мужчина в длинном пальто. Его взгляд просканировал помещение и остановился на Чонгуке.

– Я же обещал, что найду тебя, – произнес Тэхён, и на его лице расцвела та самая искренняя улыбка, которую он хранил все эти годы только для одного человека.

Чонгук улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри расцветает весна. Иногда, чтобы быть вместе, нужно сначала научиться быть свободными друг от друга. И теперь, когда стены рухнули, ничто не могло помешать вишне и шоколаду стать одной историей.