Гнев жены

В гостиной особняка Сон Джинву стояла тишина, которая бывает только перед сокрушительным штормом. Воздух, казалось, загустел, пропитанный первобытной магией двух существ, чья мощь выходила за рамки человеческого понимания. Теневой Монарх, чьи серые глаза сейчас напоминали грозовое небо, полное молний, стоял напротив своей жены.

Джинву был статен и внушителен: сто девяносто сантиметров чистой, контролируемой силы, облаченной в черное. Его присутствие обычно успокаивало, но сегодня от него исходили волны раздражения и непонятного упрямства.

Напротив него, едва доставая ему до плеча со своими ста шестьюдесятью тремя сантиметрами, стояла Юми Окумура. Она была воплощением ледяного изящества: фарфоровая кожа, иссиня-черные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и глаза цвета ясного неба, в которых сейчас разгорался пожар ярости. Юми не была просто «женой охотника S-ранга». Она была Монархом Льда, силой, способной заморозить океаны, и женщиной, которая отдала Джинву всё своё сердце.

В соседней комнате, в колыбели, посапывал их годовалый сын, Сон Юки. Малыш, унаследовавший черные волосы отца и пронзительно-голубые глаза матери, был их общим миром. Но сегодня этот мир дал трещину.

Причиной раздора стала Чха Хэ Ин. Бывшая коллега, охотница, чье присутствие в жизни Джинву в последнее время стало слишком навязчивым. Джинву, ослепленный старым чувством долга или чем-то иным, начал оправдывать её поступки, её вмешательство в их семью. И когда Юми, ведомая инстинктом защиты своего очага, холодно заявила, что сотрет Хэ Ин в порошок, если та еще раз приблизится к их дому, Джинву сделал то, чего не ожидал никто.

Он поднял руку.

Звук пощечины прозвучал как выстрел. Голова Юми дернулась в сторону. В комнате мгновенно похолодало. Иней пополз по стенам, превращая изысканный интерьер в ледяную пещеру.

Юми замерла. Несколько секунд она просто смотрела в пол, чувствуя, как горит щека. Шок был настолько сильным, что на мгновение её магия едва не вырвалась из-под контроля, готовая обрушить дом. Она медленно повернула лицо к мужу. В её глазах не было слез — там была ледяная бездна.

– Ты ударил меня? – Голос её прозвучал шепотом, но от него содрогнулись тени в углах комнаты. – Из-за этой... из-за неё ты поднял на меня руку?

Джинву, кажется, сам не понял, что совершил. Его пальцы дрогнули, он сделал шаг вперед, пытаясь коснуться её лица.

– Юми, я... она просто хотела помочь, ты была слишком резка...

Он не успел договорить. Юми двигалась быстрее, чем тень. В мгновение ока она сократила дистанцию и нанесла ответный удар такой силы, что Теневой Монарх отлетел к стене, проломив книжный шкаф.

Прежде чем он успел восстановить равновесие, Юми была уже рядом. Её тонкие, на вид хрупкие пальцы сомкнулись на его горле, прижимая к стене. Лед сковал его плечи, пригвождая к поверхности.

– Это сука тебе совсем мозги зарядила! – прорвало Юми, её голос дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. – Ты забыл, кто стоит перед тобой? Ты забыл, кто делил с тобой постель и битвы, пока она строила глазки твоему статусу?

Джинву попытался перехватить её руки, но Юми лишь сильнее сжала пальцы, ихор Монарха Льда пульсировал в её жилах, подавляя его тени холодом.

– Послушай меня сюда, Сон Джинву, – прошипела она, приблизив свое лицо к его лицу так близко, что он видел искры мороза в её зрачках. – Ты начинаешь приходить в себя прямо сейчас, или я заберу сына и напишу на тебя заявление. Домашнее насилие, Джинву. Я уничтожу твою репутацию «героя человечества» в один миг.

Джинву замер, глядя в глаза женщины, которую любил больше жизни. Но сейчас он видел в них не любовь, а холодное обещание войны.

– Твой сын вырастет, – продолжала Юми, и её голос стал еще тише и страшнее, – и он будет знать, что его отец — тиран, который избивает жену ни за что, из-за какой-то шлюхи, которая не стоит и кончика моего ногтя. Ты хочешь такого будущего для Юки? Ты хочешь, чтобы он смотрел на тебя с презрением?

Джинву почувствовал, как ярость, туманившая его разум, начинает отступать, сменяясь леденящим ужасом от осознания содеянного. Он посмотрел на красное пятно на фарфоровой коже её щеки — след от его пальцев. Это было клеймо его позора.

– Юми... – хрипло произнес он, перестав сопротивляться. – Я... я не знаю, что на меня нашло.

– Мне плевать, что на тебя нашло! – Она резко оттолкнула его, отпуская горло. – Если ты еще раз, хотя бы словом, защитишь её в ущерб нашей семье, или если твоя рука еще раз поднимется выше моего плеча — между нами всё кончено. Я не жертва, Джинву. Я Монарх. И я мать твоего ребенка.

Она развернулась, её черные волосы взметнулись, словно крылья ворона.

– Уходи, – бросила она через плечо. – Иди к своей Хэ Ин, раз она тебе так дорога. Но если ты переступишь порог этой комнаты, пока не вытравишь из себя эту дурь, обратно пути не будет.

– Юми, подожди, – Джинву сделал шаг к ней, его голос был полон отчаяния. – Я совершил ужасную ошибку. Она ничего не значит для меня, я просто... я запутался в долгах прошлого.

Юми остановилась у двери в детскую. Она приложила руку к косяку, и иней под её ладонью начал таять.

– Ты не запутался, Джинву. Ты просто решил, что я всегда буду рядом, что бы ты ни делал. Ты принял мою любовь за слабость.

– Это не так! – воскликнул он, и тени за его спиной взметнулись в унисон с его эмоциями. – Ты — всё, что у меня есть. Ты и Юки.

– Тогда докажи это, – она обернулась, и в её голубых глазах блеснула сталь. – Завтра же Чха Хэ Ин должна исчезнуть из нашего окружения. Никаких звонков, никаких «рабочих встреч», никаких случайных столкновений. Иначе я сама позабочусь о том, чтобы она исчезла. Навсегда. И поверь, теневые солдаты не успеют её спасти.

Джинву опустил голову. Он чувствовал себя ничтожным, несмотря на всю свою мощь. Величайший охотник в мире проиграл главную битву — битву за доверие собственной жены.

– Я всё исправлю, – тихо сказал он. – Клянусь.

Юми долго смотрела на него, оценивая искренность его слов. Тишина в доме больше не была угрожающей, она стала тяжелой от невысказанных слов и боли.

– Иди в кабинет, – наконец произнесла она. – Я не хочу видеть тебя в нашей спальне сегодня. И не подходи к Юки, пока не успокоишь свои тени. От тебя пахнет насилием, Джинву. Ребенок не должен этого чувствовать.

Она вошла в детскую и тихо прикрыла за собой дверь. Джинву остался стоять в разгромленной гостиной. Он посмотрел на свои руки — руки, которые убивали богов и спасали миры. Сегодня эти руки совершили самое гнусное преступление.

Он подошел к зеркалу, висевшему в прихожей. Из него на него смотрел мужчина с серыми глазами, в которых плескалось раскаяние. На его шее уже проступали синяки от пальцев Юми — она не сдерживалась, и он был благодарен ей за это. Её гнев был честным. Его поступок — нет.

– Кайсел, – негромко позвал он, и тень дракона шевельнулась под его ногами. – Завтра у нас много дел.

Он знал, что Юми не шутила. Она была льдом — прекрасным, но беспощадным. И если он хотел сохранить тепло их очага, ему придется выжечь всё, что мешало их счастью. Даже если это означало стать холоднее самого Монарха Льда для всего остального мира.

Джинву сел в кресло в кабинете, не включая свет. Он слушал тишину дома, ловя каждый вздох спящего сына и каждый шорох в комнате жены. Он знал, что впереди долгий путь искупления. Но он также знал, что Юми — единственная женщина, способная поставить его на место, и именно за это он любил её больше всего на свете.

А Чха Хэ Ин... Она совершила фатальную ошибку, решив, что может встать между двумя Монархами. И завтра она поймет, что гнев Теневого Монарха — это ничто по сравнению с ледяным презрением его королевы.