Мори

Тяжелый воздух кабинета босса Портовой Мафии, казалось, можно было резать ножом. Запах дорогого антиквариата, стерильности и едва уловимый аромат лечебных трав, который всегда исходил от Огая Мори, сегодня душил.

Чуя Накахара стоял посреди комнаты, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу перчаток. Его плечи мелко дрожали от едва сдерживаемого гнева, а взгляд голубых глаз, обычно ясный и решительный, сейчас метался по узорам на ковре.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил, Чуя-кун? – Голос Мори был обманчиво мягким, почти ласковым, но в нем слышался лязг стали.

– Я выполнил задание! – выкрикнул Чуя, не выдержав. – Груз доставлен, враг уничтожен. Какая разница, какими методами я это сделал?

Мори медленно поднялся из-за своего массивного стола. Его высокая фигура отбрасывала длинную, уродливую тень на полированный пол. Он не спеша обошел стол, и каждый его шаг отзывался в ушах Чуи ударом молота.

– Разница в том, что ты ослушался прямого приказа соблюдать скрытность. Ты устроил шоу, Чуя. Гравитационные воронки посреди жилого квартала? Ты привлек внимание Военной Полиции и «Ангелов». Ты стал неуправляем.

– Я просто делал свою работу! – Чуя сделал шаг вперед, но тут же замер под ледяным взглядом босса.

– Твоя работа – подчиняться, – отрезал Мори. – Ты – мощнейшее оружие мафии, но оружие, которое стреляет само по себе, подлежит утилизации. Или, в лучшем случае, изгнанию. Ты ведь понимаешь, что произойдет, если я лишу тебя защиты организации? Без моих связей, без прикрытия... ты станешь просто бешеной собакой, на которую объявят охоту все одаренные мира.

Чуя сглотнул. Угроза изгнания не была новой, но сегодня она прозвучала особенно реально. Он не боялся смерти, он боялся забвения. И еще больше он боялся подвести ту, кто стала ему почти матерью.

Перед глазами всплыл образ Коё Озаки. Ее грациозная фигура в расшитом кимоно, ее печальный, но любящий взгляд. Она столько сил вложила в него, защищала его перед Исполнительным комитетом, учила манерам и сдержанности. Если его вышвырнут с позором, это станет для нее смертельным ударом. Она не переживет второго предательства после того, что случилось с ее собственным прошлым.

– Я... я приношу извинения, босс, – выдавил из себя Чуя, опуская голову. Его гордость горечью осела на языке.

Мори вдруг замолчал. Тишина затянулась на несколько долгих секунд. Чуя чувствовал, как по спине катится холодная капля пота. Он ожидал крика, приговора, удара – чего угодно, но не того, что последовало дальше.

Лицо Мори внезапно разгладилось. Холодная маска тирана сменилась мягкой, почти отеческой улыбкой, которая, впрочем, не достигала его глаз.

– Ну-ну, Чуя-кун, – пропел он, сокращая дистанцию. – Зачем же так официально? Мы ведь не чужие люди.

Чуя застыл в ступоре. Он ожидал чего угодно, но не этой резкой смены настроения. Мори подошел вплотную. От него пахло дезинфекцией и чем-то приторно-сладким.

– Ты слишком напряжен, – прошептал Мори, и прежде чем Чуя успел среагировать, босс положил руки ему на плечи.

Это не было захватом. Это было объятие. Мори привлек юношу к себе, прижимая его голову к своему плечу. Одна рука босса начала медленно, размеренно поглаживать Чую по спине, вверх и вниз, словно успокаивая напуганное животное.

– Ты мой самый ценный исполнитель, – продолжал Мори тихим, вкрадчивым голосом прямо над ухом Чуи. – Я просто хочу, чтобы ты понимал: всё, что я делаю, я делаю для твоего блага. Ты ведь не хочешь расстраивать Коё-кун, правда? Она так гордится тобой. Если ты уйдешь, она будет безутешна.

Чуя стоял, не шевелясь. Его тело окаменело. Гравитация, подвластная ему, сейчас казалась бесполезной игрушкой. Он чувствовал, как липкий страх смешивается с отвращением. Поглаживания по спине стали более настойчивыми, рука Мори спустилась чуть ниже лопаток, задерживаясь на позвоночнике.

Чуя прекрасно понимал, к чему клонит босс. Это был не жест утешения. Это была демонстрация власти. Мори показывал, что он владеет не только жизнью и смертью Чуи, но и его телом, его волей, его связями. Это была плата за лояльность и за прощение.

– Тише, тише... – мурлыкал Мори. – Просто расслабься. Ты же знаешь, я умею быть благодарным.

В этот момент, когда Чуя уже готов был либо взорваться, либо окончательно сломаться под этим давлением, тяжелые дубовые двери кабинета распахнулись без стука.

– Мори-доно, я принесла отчеты по восточному порту, о которых вы...

Голос Коё Озаки оборвался на полуслове.

Мори среагировал мгновенно, с грацией хищника. В ту же секунду, как скрипнули петли, он отстранился от Чуи, делая шаг назад и принимая строгую, официальную позу. Его руки теперь были сцеплены за спиной, а лицо снова выражало суровую дисциплинированность.

Чуя, всё еще пребывая в шоке, пошатнулся и едва не упал, судорожно поправляя шляпу.

– ...и поэтому, Накахара, я жду от тебя письменного объяснения твоих действий к завтрашнему утру! – Голос Мори гремел, заполняя пространство кабинета. – Твоя импульсивность ставит под удар всю организацию! Свободен!

Чуя обернулся. В дверях стояла Коё. Ее лицо было непроницаемой маской, но в глубине глаз промелькнуло что-то острое, как лезвие ее скрытого клинка. Она перевела взгляд с тяжело дышащего Чуи на невозмутимого Мори.

– О, Коё-кун, – Мори слегка кивнул ей, словно только что заметил. – Проходи. Извини, пришлось немного пропесочить нашего юного героя. Он совсем отбился от рук.

Чуя чувствовал, как краска стыда заливает его лицо. Он не знал, видела ли Коё момент объятия или только финал этой сцены, но сама атмосфера в комнате была слишком красноречивой.

– Я вижу, Мори-доно, – тихо произнесла Коё, проходя внутрь. Ее кимоно тихо шелестело по полу. – Чуя, ты можешь идти. Я закончу разговор с боссом.

– Но, сестра... – начал было Чуя, его голос дрогнул.

– Иди, Чуя, – повторила она, и в ее голосе не было места для возражений. Это был приказ старшей, приказ наставницы.

Чуя, не глядя на Мори, быстро направился к выходу. Проходя мимо Коё, он на мгновение встретился с ней взглядом. В ее глазах была не ярость, а глубокая, бесконечная печаль и предупреждение. «Беги», – читалось в них.

Когда за Чуей закрылась дверь, в кабинете воцарилась тишина. Коё положила папку с документами на стол Мори.

– Вы заигрались, Мори-доно, – сказала она, и в ее голосе больше не было почтения.

Мори подошел к окну, глядя на сумерки, опускающиеся на Йокогаму.

– О чем ты, Коё-кун? Я просто наставляю молодежь.

– Он не просто «молодежь», – Коё подошла ближе, ее рука легла на рукоять зонта. – Он мой ученик. И если я еще раз увижу, как вы используете его преданность мне, чтобы манипулировать им... даже статус босса не спасет вас от Золотого Снега.

Мори тихо рассмеялся, не оборачиваясь.

– Ты всегда была слишком сентиментальна, Коё. Но именно это делает тебя такой полезной. Иди. И проследи, чтобы он написал этот отчет. Мне действительно нужны официальные бумаги для совета.

Коё поклонилась – сухо и формально – и вышла из кабинета.

Чуя ждал ее в конце коридора, прислонившись к холодной каменной стене. Его руки всё еще дрожали. Когда Коё подошла к нему, она не стала ничего спрашивать. Она просто положила руку ему на плечо – по-настоящему, искренне.

– Пойдем домой, Чуя, – тихо сказала она. – Сегодня был долгий день.

– Сестра, я... – он запнулся, глядя в пол. – Он сказал, что выгонит меня.

– Он этого не сделает, – отрезала Коё. – Он слишком ценит свою жизнь. И твою силу. Но помни, Чуя: в этом здании даже у стен есть уши, а у теней – зубы. Никогда не оставайся с ним наедине, если в этом нет крайней необходимости.

Чуя кивнул, чувствуя, как ледяной ком в груди начинает немного подтаивать под ее защитой. Но он знал: в Портовой Мафии цена безопасности всегда была слишком высока, и сегодня он едва не заплатил ее сполна.

Они шли по длинным коридорам штаб-квартиры, и тени, отбрасываемые ими на стены, казались Чуе огромными клетками, из которых ему, возможно, никогда не суждено было выбраться. Но пока рядом была Коё, у него была хотя бы иллюзия свободы.

А в кабинете наверху Мори Огай снова сел за стол, перебирая скальпели и улыбаясь своим мыслям. Партия продолжалась, и все фигуры стояли на своих местах.