Наследник Отеля Континенталь

Ноябрьский ветер в Литтл-Уингинге всегда был холодным, но для семилетнего Гарри Поттера он казался ледяным дыханием самой смерти. Он сидел на пороге дома номер четыре по Тисовой улице, прижимая разбитую губу к рукаву старой, великоватой ему куртки Дадли. Внутри дома слышались смех и звон посуды — Дурсли праздновали очередной успех своего сына, в то время как «ненормальный» племянник был выставлен за дверь за то, что просто находился в одной комнате с ними.

Гарри знал, что где-то там, в мире, о котором ему запрещали даже думать, жили его родители. Лили и Джеймс Поттеры. И его брат, Годрик. «Золотой мальчик», «Мальчик-Который-Выжил». Весь магический мир боготворил Годрика за победу над Темным Лордом, а родители... они просто забыли о существовании второго сына, отдав его «под защиту» родственников, чтобы ничто не отвлекало их от воспитания героя.

Черный седан бесшумно остановился у обочины. Из машины вышел пожилой мужчина в безупречном костюме-тройке. Его взгляд, холодный и проницательный, скользнул по номеру дома, а затем остановился на маленькой фигурке на крыльце.

– Ты ведь Гарри, не так ли? – Голос мужчины был глубоким и властным, но в нем не было той злобы, к которой привык мальчик.

– Да, сэр, – прошептал Гарри, сжимаясь.

– Меня зовут Уинстон Скотт. Я твой двоюродный дедушка по материнской линии, – мужчина подошел ближе, и Гарри увидел в его глазах нечто, чего не было у Поттеров — признание. – Я долго искал тебя. Твоя мать совершила ошибку, доверившись старику в очках. Но я здесь, чтобы это исправить. Ты хочешь уйти отсюда?

– Навсегда? – В глазах ребенка вспыхнула надежда.

– Навсегда, – Уинстон протянул руку. – Ты станешь частью семьи, где ценят верность и умения, а не сказки о пророчествах.

Так закончилась жизнь Гарри Поттера, ненужного брата героя, и началась история Гарри Скотта.

---

Прошло десять лет.

Нью-Йорк встретил Гарри привычным шумом и запахом дождя. Отель «Континенталь» возвышался над городом как неприступная крепость. Здесь, в стенах, где действовали древние законы крови и золотых монет, Гарри нашел свой настоящий дом.

Его обучение было суровым. Уинстон готовил его как своего преемника, обучая искусству дипломатии, управления и тонкой игре на человеческих слабостях. Но была и другая сторона его жизни.

В подвалах «Русска Рома» под присмотром Директора Гарри познавал боль и дисциплину. Его наставником стал человек, чье имя заставляло содрогаться даже самых отпетых негодяев. Джон Уик. Баба-Яга.

– Сосредоточься, Гарри, – голос Джона был тихим, как шелест клинка. – Гнев делает тебя быстрым, но расчет делает тебя бессмертным.

В тренировочном зале Гарри крутанулся, уходя от выпада учебного ножа, и точным ударом ладони выбил оружие из рук противника. Его движения были текучими, как у кошки, и смертоносными, как у кобры.

– Ты готов, – кивнул Уик, едва заметно улыбнувшись. – Завтра твой первый контракт.

Вечером того же дня Гарри сидел в баре отеля, потягивая безалкогольный коктейль. Рядом с ним опустилась девушка с темными волосами и пронзительным взглядом. Ева Макарро. Лучшая ученица балетной школы Директора и, по совместительству, самый опасный человек, которого Гарри когда-либо знал.

– Слышала, Хемингуэй одобрил твою технику, – Ева улыбнулась, и в этой улыбке было больше опасности, чем в направленном стволе.

– Хемингуэй слишком добр ко мне, – ответил Гарри, чувствуя, как внутри разливается привычное тепло при виде неё. – А ты? Слышал, ты вчера зачистила притон в Бруклине в одиночку.

– Это была просто разминка, – она придвинулась ближе, её рука коснулась его плеча. – Уинстон говорит, что скоро к нам прибудут гости из Англии. Маги.

Гарри помрачнел. Он давно стер из памяти лица Лили и Джеймса, но шрам на лбу, который он теперь скрывал под челкой, иногда зудел, напоминая о прошлом.

– Пусть приходят, – холодно произнес он. – Здесь действуют правила «Континенталя». Здесь они никто.

---

Встреча была назначена в главном холле. Лили и Джеймс Поттеры выглядели нелепо в своих мантиях среди современного лоска отеля. Рядом с ними стоял Годрик — высокий, статный, с выражением бесконечного превосходства на лице.

– Гарри! – Лили бросилась вперед, но путь ей преградил Харон, консьерж, чье лицо оставалось бесстрастным.

– Прошу прощения, мэм, но мистер Скотт примет вас только по предварительной записи, – спокойно произнес Харон.

– Какое еще «Скотт»? Это мой сын! – Джеймс возмущенно шагнул вперед, хватаясь за палочку.

В ту же секунду из тени колонн вышли двое. Гарри в идеально подогнанном черном костюме и Ева, чья рука непринужденно покоилась на рукояти скрытого под пиджаком пистолета.

– У вас нет здесь власти, мистер Поттер, – голос Гарри звучал как лед, крошащийся под ногами. – И я вам не сын. Вы отказались от этого права десять лет назад.

– Брат, не глупи, – Годрик усмехнулся, оглядывая Гарри свысока. – Мы пришли забрать тебя. Волдеморт вернулся, и Дамблдор говорит, что твоя... специфическая аура может помочь мне в финальной битве. Это твой шанс послужить общему благу.

Гарри рассмеялся. Это был сухой, безрадостный смех.

– «Общему благу»? Вы бросили меня в клетке с монстрами, а теперь просите о помощи, потому что ваш «золотой мальчик» не справляется? – Он подошел к Годрику вплотную. – Ты слаб. Ты полагаешься на палочку и чужие пророчества. Я же полагаюсь на волю и сталь.

– Гарри, пожалуйста, – в глазах Лили стояли слезы. – Мы совершили ошибку, мы признаем это. Вернись домой, в Годрикову Впадину.

– Мой дом здесь, – Гарри обнял Еву за талию, и она собственнически прижалась к нему. – И моя семья — это Уинстон, Джон и Ева. Уходите, пока я не объявил вас «экскоммуникадо» на территории этого отеля.

Когда Поттеры, раздавленные и униженные, покинули здание, Уинстон, наблюдавший за сценой с балкона второго этажа, поднял бокал с виски.

– Хорошо сказано, Гарри. Но ты ведь понимаешь, что они не оставят тебя в покое? И Дамблдор, и этот их Реддл... они придут.

– Пусть приходят, дедушка, – Гарри посмотрел на Еву, и в его глазах вспыхнул огонь. – Мы встретим их по нашим правилам.

---

Прошло еще два года. За это время мир Гарри и Евы стал неразделимым. Их свадьба в саду «Континенталя» была закрытым мероприятием, на котором присутствовали самые опасные люди планеты. В ту ночь, когда они наконец остались одни в пентхаусе, шелк простыней казался прохладным на фоне их пылающей страсти. Ева была его опорой, его мечом и его исцелением. В каждом её движении, в каждом стоне Гарри находил то, чего его лишили в детстве — безусловную преданность и любовь.

Но война пришла в Нью-Йорк.

Альбус Дамблдор и Лорд Волдеморт заключили шаткое перемирие, объединенные одной целью — устранить «аномалию», которой стал Гарри Скотт. Они считали, что магия выше пуль. Они ошибались.

Битва развернулась в Центральном парке. Волдеморт, окруженный Пожирателями Смерти, и Дамблдор с его Орденом Феникса стояли напротив одного-единственного человека.

Гарри вышел на поляну без мантии, без палочки. В его руках были два модифицированных «Глока», а за спиной, в тени деревьев, Джон Уик и Ева прикрывали его снайперским огнем.

– Гарри, мальчик мой, это безумие, – начал Дамблдор, поднимая Старшую палочку. – Ты должен подчиниться судьбе.

– Судьба — это то, что я пишу сам, – ответил Гарри.

Волдеморт взревел, выпуская струю зеленого пламени, но Гарри уже был в движении. Он не колдовал. Он был быстрее магии. Пули, зачарованные гоблинской сталью, прошивали щиты магов, как бумагу.

Первым пал Дамблдор. Гарри сократил дистанцию в мгновение ока, и когда старик попытался произнести заклинание, пуля 45-го калибра вошла точно в центр лба величайшего светлого мага. Без лишних слов, без пафоса. Просто работа.

Волдеморт, ошеломленный смертью врага, на мгновение замешкался. Этого хватило. Ева, выскочившая из тени, перерезала горло последнему из его телохранителей, а Гарри, отбросив пустые пистолеты, выхватил нож из черного металла.

– Ты ничто без своего страха, Том, – прошептал Гарри, вонзая клинок в сердце Темного Лорда. – А я не боюсь смерти. Я с ней дружу.

Когда всё было кончено, и тела врагов превратились в прах, на поляну вышли Поттеры. Они видели всё. Годрик дрожал, его палочка выпала из ослабевших рук. Джеймс и Лили смотрели на своего сына — не на того, которого они бросили, а на монстра, которого они сами создали своим безразличием.

– Гарри... – Лили сделала шаг вперед.

– Уходите, – Гарри даже не обернулся к ним, вытирая кровь с лица платком, который подала ему Ева. – В следующий раз, если я увижу вас, это будет заказ. А я никогда не проваливаю заказы.

Он взял Еву за руку, и они пошли прочь, в сторону огней большого города, где их ждал Уинстон, ждал Континенталь и жизнь, которую они построили на руинах старого мира. Мир магии потерял своего героя, но мир теней обрел своего короля.