Гарри Ямада

Тишина. Редкая, почти драгоценная тишина, которую можно было отыскать лишь в самых укромных уголках огромной Академии «Небесные Стратос». Гарри Ямада, некогда Поттер, впитывал её каждой клеточкой своего тела, лежа на траве под сенью раскидистой сакуры. Его голова покоилась на коленях Татенаши Сарашики, и её пальцы, нежные и уверенные, лениво перебирали его вечно непослушные черные волосы. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь розовое кружево лепестков, танцевали на его лице, и он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

– О чём задумался, мой загадочный британский импорт? – её голос, как всегда, был полон игривой насмешки, но под ней скрывалась неподдельная нежность.

Гарри улыбнулся, не открывая глаз.

– О том, что это место – мой дом. Что ты – мой дом.

Татенаши тихо хмыкнула, и он почувствовал, как её бедро слегка напряглось.

– Сентиментально, Ямада-кун. Но мне нравится. – Она наклонилась, и её длинные серебристые волосы водопадом упали ему на лицо, щекоча щеки. – Может, стоит сделать этот дом ещё более официальным? Например, переехать из общежития в личные апартаменты Председателя студсовета? Места там много.

– И делить его с тобой? – Гарри открыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх. Её лицо в обрамлении лепестков сакуры казалось неземным. – Заманчивое предложение. Но тогда Ичика окончательно умрёт от зависти.

– Мелочи, – отмахнулась она с царственным видом. – Оримура-кун должен страдать. Это его перманентное состояние. Так ты согласен?

Прежде чем он успел ответить, идиллия была разрушена. Пронзительный сигнал тревоги, который Гарри не слышал со времен атаки беспилотников, разорвал спокойствие полудня. Он мгновенно сел, сбрасывая с себя дремоту. Татенаши уже стояла на ногах, её лицо стало серьёзным и сосредоточенным. В её глазах, обычно полных озорства, сверкнул холодный блеск стали.

– Несанкционированное проникновение на территорию, – произнесла она, глядя на свой наручный коммуникатор. – Сектор Гамма-7. Это же прямо здесь!

Воздух в нескольких десятках метров от них сгустился, закрутился в воронку, словно кто-то провернул в реальности гигантский штопор. С громким хлопком, похожим на выстрел, из этой воронки на траву вывалились три фигуры.

Гарри замер. Он узнал их мгновенно, хотя не видел много лет. Воспоминания, которые он так старательно запер в самом дальнем и тёмном углу своего сознания, хлынули наружу, неся с собой боль, обиду и ледяную ярость.

Высокий мужчина с такими же растрёпанными черными волосами, как у него самого. Джеймс Поттер. Рядом с ним – рыжеволосая женщина с заплаканными зелёными глазами, так похожими на его собственные. Лили Поттер. А позади них, опираясь на посох, стоял старик с длинной седой бородой, в нелепой фиолетовой мантии, расшитой звездами. Альбус Дамблдор.

Его прошлое пришло за ним.

– Гарри! – голос Лили был сдавленным всхлипом. Она сделала шаг вперёд, протягивая к нему руки. – Гарри, сынок… мы нашли тебя!

Гарри не сдвинулся с места. Его тело превратилось в камень, а на лице застыла маска холодного безразличия. Рядом с ним Татенаши напряглась, как готовая к прыжку пантера. Она не знала этих людей, но видела реакцию Гарри и понимала – это враги.

– Кто вы такие и как вы посмели вторгнуться на территорию Академии? – её голос звенел от гнева. Как Председатель студсовета, она несла ответственность за безопасность.

– Дитя, успокойся, – мягко проговорил Дамблдор, делая шаг вперёд. Его голубые глаза за стёклами-половинками очков смотрели с показным добродушием, которое Гарри помнил слишком хорошо. – Мы пришли с миром. Мы пришли за нашим сыном.

– Вашим сыном? – переспросила Татенаши, вставая между Гарри и незваными гостями. Её рука легла на бедро, где под юбкой скрывался активатор её ИС. – Боюсь, вы ошиблись адресом. Единственный сын, который здесь есть, – это Гарри Ямада, мой парень и приёмный брат инструктора Ямады.

Джеймс Поттер нахмурился, его лицо исказила гримаса высокомерия, которую Гарри помнил по старым фотографиям и собственному отражению в зеркале в плохие дни.

– Не говори чепухи, девочка! Он Гарри Поттер. Наш сын. И он вернётся домой, в Англию. Его место там.

Именно в этот момент к ним быстрым шагом приблизились ещё две фигуры. Чифую Оримура, облачённая в свой строгий деловой костюм, и Майя Ямада, его названая сестра, с испуганным и одновременно разъярённым лицом.

– Председатель Сарашики, что здесь происходит? – голос Чифую был ледяным. Она смерила троицу в странных одеждах презрительным взглядом. – Я требую объяснений. Каким образом вы преодолели защитный периметр?

– Магия, моя дорогая леди, – с улыбкой ответил Дамблдор. – Есть вещи, которые не подвластны вашей технологии.

– Это мы ещё посмотрим, – процедила Чифую. – Охрана уже в пути. Вы арестованы за незаконное вторжение.

– Мы не уйдём без Гарри! – воскликнул Джеймс, игнорируя угрозу. Он посмотрел прямо на Гарри, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на отчаяние. – Гарри, пожалуйста. Годрик… его больше нет.

Гарри почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Годрик. «Мальчик-Который-Выжил». Золотой мальчик, любимец родителей, наследник рода Поттеров. Мёртв. Он ожидал почувствовать хоть что-то – злорадство, удовлетворение, может быть, даже капельку жалости. Но внутри была лишь пустота. Ледяная, звенящая пустота. Этот человек был ему чужим. Братом по крови, но не по духу.

– Мне жаль вашу потерю, – произнёс Гарри, и его собственный голос показался ему чужим. Ровный, безэмоциональный. – Но это ничего не меняет.

– Как не меняет?! – Лили зарыдала в голос. – Он был твоим братом! А теперь ты – наш единственный сын! Мы… мы совершили ужасную ошибку, Гарри. Мы были ослеплены славой Годрика, пророчеством… Мы хотим всё исправить! Пожалуйста, вернись домой!

«Домой», – горько подумал Гарри. Его домом была конура под лестницей на Тисовой улице. Его домом были побои Дурслей, их ненависть и презрение. Его домом был грязный переулок в Токио, где они бросили его, десятилетнего мальчика, без денег и документов, одного в чужой стране.

– Мой дом здесь, – отрезал он, делая шаг вперёд и вставая рядом с Татенаши. Он взял её за руку, и её пальцы тут же крепко сжали его. – Моя семья – здесь. – Он кивнул в сторону Майи, которая смотрела на Поттеров с нескрываемой ненавистью. – Эта женщина, – он указал на Лили, – не моя мать. Эта женщина, – его взгляд смягчился, когда он посмотрел на Майю, – моя сестра.

Майя всхлипнула и прижала руку ко рту, но в её глазах светилась гордость.

– Как ты смеешь! – взревел Джеймс. – Я твой отец! Эта кровь течёт в твоих жилах!

– Кровь, которую вы сочли недостаточно ценной, чтобы растить меня самому, – парировал Гарри. Его голос начал набирать силу. – Вы отдали меня на растерзание сестре этой женщины. Вы знали, какими были Дурсли. Вы знали, что они ненавидели магию и всё, что с ней связано. И вы оставили меня там. На десять лет. Десять лет ада, пока ваш драгоценный Годрик купался в славе и любви! А потом, когда я стал для них слишком большой обузой, они просто выбросили меня, как мусор. Здесь, в Японии. Если бы не Майя-нээ-сан, я бы умер на улице. Так что не смейте говорить мне о семье и крови!

На поляне воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Лили. Джеймс Поттер выглядел так, будто получил пощёчину. Даже Дамблдор на мгновение утратил своё благодушное выражение лица.

– Гарри, мальчик мой, – заговорил старый волшебник, вновь надевая маску мудрого наставника. – Я понимаю твою боль и твой гнев. Были совершены ошибки, ужасные ошибки. Но сейчас на кону нечто большее, чем личные обиды. Лорд Волдеморт вернулся. Он сильнее, чем когда-либо. Годрик пал в битве с ним. Пророчество… оно могло быть истолковано неверно. Возможно, оно всегда было о тебе. Магическая Британия нуждается в тебе. Ты наша единственная надежда.

Гарри расхохотался. Это был резкий, неприятный смех, полный горечи.

– Ваша надежда? Ваша?! Где была ваша магическая Британия, когда я голодал в чулане? Где были вы, директор, когда Вернон Дурсль ломал мне рёбра за то, что я случайно заставил стекло исчезнуть? Ваша магическая Британия может катиться к чёрту вместе с вашим Волдемортом! У меня своя жизнь. Свои битвы. И своя семья, которую я буду защищать.

– Ты не понимаешь, – нахмурился Дамблдор. Его голос стал жёстче. – Это твой долг. Твоя судьба.

– Моя судьба – это мой выбор, – отрезал Гарри. – И я свой выбор сделал. А теперь убирайтесь. Убирайтесь из моего дома и из моей жизни. И больше никогда не возвращайтесь.

– Мы не можем просто так уйти! – Джеймс сделал ещё один шаг, его лицо исказилось от ярости и бессилия. – Ты Поттер! Ты вернёшься с нами, хочешь ты этого или нет!

– Он сказал «нет», – ледяным тоном произнесла Татенаши. Её рука дёрнулась, и в следующий миг её тело окутало голубое сияние. Части её персонального ИС, «Мистериус Леди», начали материализовываться из воздуха, формируя на её теле высокотехнологичную броню. Водяные дроны-щиты закружились вокруг неё и Гарри, создавая защитный барьер. – Ещё один шаг, и я превращу вас в мокрое место. Буквально.

Джеймс и Лили отшатнулись, потрясённые этим зрелищем. Дамблдор же смотрел на ИС с живым интересом, но в его глазах промелькнула и тень угрозы.

– Впечатляющая технология, – проговорил он. – Но против магии…

Он поднял свою палочку. Чифую, стоявшая чуть поодаль, мгновенно выхватила из-за пояса пистолет и направила его на старика.

– Я бы на вашем месте этого не делала, – её голос был абсолютно спокоен. – Я могу не понимать вашу «магию», но я знаю, что пуля в голове смертельна для любого человека, как бы странно он ни был одет.

Напряжение достигло предела. Казалось, ещё секунда – и вспыхнет бой, столкновение двух миров, магии и технологии.

И тогда Гарри сделал то, чего от него никто не ожидал. Он шагнул вперёд, выйдя из-под защиты водяных щитов Татенаши.

– Довольно, – сказал он твёрдо, глядя прямо в глаза Дамблдору. – Вы пришли сюда, чтобы забрать меня силой? Чтобы заставить меня сражаться в вашей войне? Попробуйте.

В его зелёных глазах вспыхнул опасный огонёк. Это были не глаза забитого мальчика из чулана. Это были глаза пилота ИС, воина, привыкшего к битвам на сверхзвуковых скоростях. Глаза человека, который нашёл то, за что стоит сражаться, и не собирался это отдавать.

– Я больше не тот беспомощный ребёнок, которого вы бросили. Если вы попытаетесь применить силу, я отвечу силой. И поверьте, вам это не понравится. Мой ИС, «Теневой Грифон», создавался не для парадов.

Дамблдор долго смотрел на него, и в его взгляде читалась сложная смесь разочарования, удивления и, возможно, даже страха. Он увидел не сломленного мальчика, которого можно было бы легко убедить или заставить. Он увидел мужчину, уверенного в себе, защищённого и готового убивать ради защиты своего мира.

– Очень жаль, – наконец произнёс он, медленно опуская палочку. – Ты делаешь большую ошибку, Гарри.

– Моя единственная ошибка была в том, что я когда-то верил, будто вы, – он обвёл взглядом всех троих, – моя семья. Теперь я знаю правду. Уходите.

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Он подошёл к Татенаши, взял её за руку и посмотрел на Чифую.

– Оримура-сенсей, проводите, пожалуйста, этих… людей. И убедитесь, что они не смогут вернуться. Никогда.

Чифую кивнула, её лицо было суровым, как гранит.

– Будет исполнено.

Гарри, не оглядываясь, повёл Татенаши прочь, обратно к сакуре. Он слышал позади отчаянный крик Лили, полный его имени, но не обернулся. Этот крик принадлежал прошлому. А его будущее стояло рядом с ним, сжимая его руку.

---

Вечером они сидели в её комнате. Просторные апартаменты Председателя студсовета были наполнены мягким светом заходящего солнца. Татенаши заварила чай, и они молча пили его, сидя на диване. Тревога дня улеглась, оставив после себя горькое послевкусие.

– Ты в порядке? – наконец спросила она, ставя свою чашку на столик.

Гарри посмотрел на неё. Её лицо было серьёзным, в глазах плескалось беспокойство. Он поставил свою чашку рядом и взял её руки в свои.

– Да. Теперь да. Это было… необходимо. Закрыть дверь. Окончательно.

– Они были жалкими, – фыркнула Татенаши. – Приползли, когда их «золотой мальчик» сломался, чтобы забрать «запасного». Какая мерзость.

– Они потеряли сына, – тихо сказал Гарри. – Каким бы он ни был, он был их сыном. Я не могу их за это винить. Но я не могу их и простить. За то, что они сделали со мной.

– И не должен, – твёрдо сказала она. – Ты ничего им не должен.

Он молчал несколько мгновений, глядя на их сцепленные руки. Её ладони были тёплыми и сильными. Они были его якорем в этом мире.

– Татенаши.

– М?

– Выходи за меня замуж.

Она замерла. Её глаза широко распахнулись, и на мгновение её обычная уверенность испарилась, сменившись чистейшим изумлением.

– Что… что ты сказал?

– Я сказал, выходи за меня замуж, – повторил он, на этот раз глядя ей прямо в глаза. Его сердце колотилось, как сумасшедшее, но голос был твёрдым. – Я хочу, чтобы всё было официально. Я хочу, чтобы ты была моей семьёй. Не просто девушкой, а женой. Я хочу построить с тобой будущее. Настоящее будущее, без теней прошлого. Я люблю тебя, Татенаши Сарашики. Больше всего на свете.

На её щеках вспыхнул румянец, такой яркий на фоне бледной кожи. Она несколько раз открыла и закрыла рот, словно пытаясь что-то сказать, но не находя слов. Впервые за всё время их знакомства всемогущая Председатель студсовета растерялась.

Наконец, она взяла себя в руки. На её губах появилась знакомая дразнящая улыбка, хотя в глазах стояли слёзы.

– Делать предложение без кольца, Ямада-кун? Как неромантично. Я ожидала большего. Фейерверки, оркестр… как минимум, личный ИС в форме сердца.

– Я куплю тебе самое большое кольцо, какое только найду, – серьёзно пообещал он. – И если хочешь, я попрошу Сесилию и остальных устроить салют из их оружия. Но сначала скажи «да». Пожалуйста.

Её улыбка стала нежной и тёплой. Она подалась вперёд и коснулась его лба своим.

– Дурак, – прошептала она. – Конечно, да. Конечно, я выйду за тебя замуж, Гарри.

И она поцеловала его. Этот поцелуй был не похож на все предыдущие. В нём не было игры или дразнящей страсти. В нём была глубина, обещание, клятва. Это был поцелуй, скрепляющий союз двух душ, нашедших друг друга посреди хаоса миров.

---

Свадьба была скромной и тихой. Они не хотели пышных торжеств. Церемония прошла в небольшом синтоистском храме недалеко от Академии. Из гостей были только самые близкие: Майя, плачущая от счастья, строгая, но с тёплой улыбкой в глазах Чифую, смущённый, но искренне радующийся за друга Ичика и, конечно, весь его «гарем» – Хоуки, Сесилия, Лин, Шарлотта и Лаура. Они поддразнивали его, но в их глазах была неподдельная радость за него и Татенаши.

Гарри, одетый в традиционное мужское кимоно, чувствовал себя немного неловко, но когда он увидел Татенаши в белоснежном сиромуку, расшитом серебряными журавлями, у него перехватило дыхание. Она была прекрасна. Не как могущественный пилот или хитроумный Председатель, а как воплощение чистоты и красоты.

Они обменялись чашечками саке, произнесли клятвы. И когда жрец объявил их мужем и женой, Гарри почувствовал, как последний осколок его прошлого рассыпался в пыль. Больше не было Гарри Поттера, брошенного сироты. Был Гарри Ямада, муж Татенаши Сарашики. Человек, у которого есть дом.

Их первая брачная ночь прошла в её апартаментах, которые теперь стали их общими. Татенаши, сбросив тяжёлые свадебные одежды, встретила его в одной лишь тонкой шёлковой юкате. Комната была наполнена ароматом свечей и ночных цветов, доносившимся из открытого окна.

Он подошёл к ней и осторожно коснулся её щеки.

– Госпожа Ямада, – прошептал он.

– Звучит неплохо, – мурлыкнула она, обвивая руками его шею. – Но ты можешь звать меня просто Татенаши. По крайней мере, сегодня.

Она притянула его к себе, и их губы встретились в долгом, глубоком поцелуе. Вся нежность, вся страсть, всё отчаяние пережитого дня и вся надежда на будущее слились в этом поцелуе. Его руки скользнули по её спине, прижимая её ближе, чувствуя каждый изгиб её тела. Пояс её юкаты развязался, и тонкая ткань соскользнула с плеч, открывая его взору её безупречную кожу, сияющую в лунном свете.

Он подхватил её на руки и понёс к кровати. В эту ночь не было места сомнениям или страхам. Были только они двое. Их тела сплетались в древнем танце любви, их шёпот и стоны были единственной музыкой. Для Гарри это было не просто физическим актом. Это было исцелением. Каждое прикосновение Татенаши, каждый её поцелуй смывали с его души шрамы прошлого. В её объятиях он нашёл не только удовольствие, но и абсолютную безопасность, полное принятие. Он отдавал ей себя всего, без остатка, и принимал её в ответ, чувствуя, как их души сливаются воедино.

Позже, когда они лежали, обнявшись, в тишине, Гарри смотрел на её умиротворённое лицо в свете луны. Её серебристые волосы разметались по подушке, несколько прядей упали ему на грудь. Она была его миром. Его всем.

И в этот момент он понял ещё одну вещь. Дамблдор и его бывшие родители могли уйти, но они не оставят его в покое. Волдеморт был угрозой, которую они хотели повесить на него. Они пытались втянуть его в свою войну, подвергая опасности всё, что ему было дорого. Подвергая опасности её.

Холодная, спокойная решимость наполнила его. Он не позволит этому случиться. Он не будет ждать, пока магический мир снова ворвётся в его жизнь и попытается отнять у него счастье.

Он сам придёт к ним.

Он покончит с этим. Раз и навсегда. Ради неё. Ради их будущего.

Гарри осторожно поцеловал спящую жену в висок. Война ещё не окончена. Но теперь он знал, за что сражается. И он не проиграет. Он уничтожит и тёмного лорда, и хитроумного манипулятора, который посмел пожертвовать им однажды. Он вырвет эту заразу с корнем, чтобы она никогда больше не смогла бросить тень на его новый, с таким трудом обретённый мир.