Щастье

Тишина в парке была обманчивой. Для обычного человека здесь царил покой, нарушаемый лишь шелестом листвы, но для меня, Сон Джинву, Теневого Монарха, мир никогда не бывал тихим. Я слышал биение сердец птиц на ветках, ощущал колыхание теней в самых дальних углах аллей и чувствовал тяжесть собственной силы, которая давила на плечи сильнее любого физического груза.

Я опустился на скамью, не заботясь о том, что мои дорогие брюки могут испачкаться. Рост в сто девяносто сантиметров иногда казался мне проклятием — я слишком сильно выделялся, слишком много места занимал в этом хрупком мире. Мои серые глаза, которые зеркала часто отражали как грозовые тучи перед бурей, устало скользили по пустому парку.

Десятый ранг S. Охотник, чье имя заставляло дрожать врагов и преклоняться союзников. Но сейчас, в этот серый вечер, я чувствовал себя просто опустошенным человеком.

Дома меня ждала Ча Хэ Ин. Моя невеста. Женщина, чья красота была неоспорима, а сила — достойна уважения. Но когда я смотрел на нее, я не видел тепла. В ее глазах отражались лишь графики популярности, заголовки газет и статус «самой сильной пары мира». Она любила не меня, она любила образ Теневого Монарха. Ей нужен был имидж, идеальная картинка для ассоциации охотников. А мне... мне просто хотелось, чтобы кто-то коснулся моей руки не из-за того, что она может сокрушить горы, а потому, что мне холодно.

Небо окончательно затянуло свинцовыми тучами, и первые тяжелые капли упали на асфальт. Я не шевельнулся. Пусть дождь смоет эту усталость. Пусть вода остудит вечный огонь, горящий в моей крови.

Внезапно стук дождя над головой прекратился, хотя я видел, как капли продолжают разбиваться о землю в паре метров от меня. Над головой возник купол темно-синего зонта.

Я медленно поднял голову.

– Вы в порядке?

Голос был тихим, мягким, как шелк, и в нем не было ни капли того подобострастия, к которому я привык.

Я столкнулся взглядом с глазами цвета летнего неба. Небесно-голубые, чистые, они смотрели на меня с искренним беспокойством. Девушка была невысокой, едва доставала мне до плеча — рост около ста шестидесяти двух сантиметров, не больше. Ее черные волосы намокли и прилипли к фарфорово-бледной коже щек.

Но не это поразило меня больше всего. Она была глубоко беременна — судя по размеру живота, месяц восьмой, не меньше. На ней был простой светлый плащ, который едва сходился на талии, а на тонких пальцах, сжимавших ручку зонта, я не заметил обручального кольца.

– Вы промокнете, – добавила она, когда я продолжил молча изучать ее. – Простудиться так просто, даже если вы выглядите таким крепким.

Я невольно усмехнулся. Простудиться? Монарху? Но в ее словах не было иронии. Она видела во мне просто человека, сидящего под дождем без зонта.

– Со мной всё будет хорошо, – ответил я, мой голос прозвучал непривычно хрипло. – А вот вам не стоит стоять на ногах в таком положении.

– О, малыш любит прогулки, – она улыбнулась, и эта улыбка была теплее, чем всё, что я чувствовал за последние несколько лет. – Меня зовут Юми. Окумура Юми.

– Сон Джинву.

Я ждал привычной реакции. Расширенных от ужаса или восхищения зрачков, внезапной дрожи в руках, неловкого поклона. Но Юми лишь наклонила голову набок, и пара черных прядей упала ей на лицо.

– Красивое имя, Джинву-сан. Вы выглядите так, будто на ваших плечах лежит всё небо. И, кажется, оно сегодня решило пролиться дождем именно на вас.

Она осторожно присела на край скамьи, стараясь держать зонт так, чтобы он закрывал нас обоих. Я машинально перехватил у нее ручку зонта — ее пальцы были ледяными.

– У вас холодные руки, Юми, – заметил я, стараясь, чтобы мой голос звучал мягче.

– Это пустяки, – она чуть смущенно отвела взгляд. – Просто я засмотрелась на цветы в той части парка и не заметила, как погода испортилась. А потом увидела вас. Вы сидели так неподвижно, что я испугалась, не случилось ли чего.

– Просто устал, – я перевел взгляд на дождь. – Устал от ожиданий, от ролей, которые приходится играть.

Юми молчала некоторое время, прислушиваясь к шуму воды.

– Знаете, – тихо произнесла она, поглаживая свой живот, – люди часто видят в нас то, что хотят видеть. Мои родители видели во мне позор, когда узнали о ребенке. Мой бывший... он видел лишь проблему, которую нужно устранить. Но этот малыш внутри — он видит меня настоящую. Ему всё равно, есть ли у меня кольцо на пальце или статус в обществе.

Я посмотрел на ее профиль. В этой хрупкой девушке, которая едва справлялась с тяжестью собственного тела, было больше силы, чем во многих охотниках ранга S, которых я знал.

– Ваша невеста... – она запнулась, заметив, как я помрачнел. – Простите, я не должна была. Просто у вас такой взгляд, когда вы смотрите на свои руки. Словно они связаны невидимыми цепями.

– Вы очень проницательны, Юми, – я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. – Моя невеста — прекрасная женщина. Герой нации. Но для нее я — лишь вершина горы, на которую она взошла. Там нет места для... этого.

Я неопределенно обвел рукой пространство между нами — этот тихий момент под зонтом, запах мокрой земли и искреннее сочувствие в глазах незнакомки.

– Любовь не должна быть трофеем, – Юми вдруг протянула руку и на мгновение коснулась моего предплечья. – Она должна быть домом. Местом, где можно снять доспехи и просто дышать.

Ее прикосновение было невесомым, но я почувствовал его острее, чем любой удар в подземелье. В нем не было магии, не было маны — только человеческое тепло. То, чего мне так не хватало в холодных залах ассоциации и в безупречно чистой квартире Хэ Ин.

– Вы совсем одна? – спросил я, чувствуя странный укол беспокойства за нее. – В таком состоянии, под дождем...

– Я справляюсь, – она гордо вскинула подбородок, но тут же охнула, прижав ладонь к животу. – Ох, кажется, кто-то не согласен с тем, что я «справляюсь». Растолкался.

– Можно? – я сам не понял, как этот вопрос сорвался с моих губ.

Юми удивленно посмотрела на меня, а затем мягко кивнула.

Я осторожно, боясь повредить ей своей огромной ладонью, коснулся ее живота. Под слоем ткани я почувствовал толчок. Еще один. Маленькая, зарождающаяся жизнь, такая невинная и далекая от мира монстров и охотников. Моя сила, обычно бушующая внутри, внезапно затихла, словно боясь спугнуть это чудо.

– Он сильный, – прошептал я.

– Она, – поправила Юми с нежной улыбкой. – Врачи говорят, будет девочка.

Мы просидели так несколько минут. Дождь начал стихать, превращаясь в легкую изморось. Мир вокруг снова становился отчетливым, серым и холодным, но здесь, под зонтом, время словно замерло.

– Мне пора идти, Джинву-сан, – Юми медленно поднялась, придерживая спину. – Скоро стемнеет, а мне еще нужно зайти в аптеку.

Я тоже встал, возвышаясь над ней. Рядом с ней я чувствовал себя не монстром, а защитником. Настоящим, а не тем, что рисуют на плакатах.

– Я провожу вас. И это не обсуждается.

Юми хотела было возразить, но, взглянув в мои глаза — теперь уже не грозовые, а спокойные, как вечернее море, — лишь кивнула.

– Спасибо.

Мы шли по аллее медленно. Я подстраивался под ее шаг, оберегая от каждой лужи, от каждого случайного прохожего. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы эта дорога заканчивалась.

– Юми, – позвал я, когда мы подошли к ее дому — небольшому, скромному зданию в тихом районе. – Почему вы заговорили со мной? В парке было много людей.

Она остановилась у подъезда и обернулась. Дождь совсем прекратился, и в небе начали проглядывать первые звезды.

– Потому что вы выглядели самым одиноким человеком во всей Вселенной, – просто ответила она. – А одиночество — это то, что я знаю слишком хорошо.

Она протянула руку и забрала свой зонт.

– Берегите себя, Джинву-сан. Не позволяйте доспехам прирасти к коже.

Когда она скрылась за дверью, я еще долго стоял на месте. Мой телефон разрывался от сообщений Ча Хэ Ин — она писала о предстоящем банкете, о новом контракте с дизайнером костюмов, о том, как важно нам появиться вместе.

Я удалил уведомления, не читая.

Впервые за долгое время я чувствовал, что мои серые глаза больше не напоминают тучу. В них отражался свет окон маленькой квартиры на третьем этаже, где одна смелая девушка с небесно-голубыми глазами пила чай, даже не подозревая, что только что спасла Монарха от самого себя.

Я развернулся и пошел прочь, но тени за моей спиной больше не казались тяжелыми. Они следовали за мной, как верные псы, охраняя тепло, которое я уносил с собой в этот холодный, фальшивый мир.

Дом — это место, где можно снять доспехи.

Я повторил эти слова про себя, и в моем сердце, наконец, начала таять многолетняя мерзлота. Завтра мне придется вернуться к роли величайшего охотника. Завтра мне придется объясняться с Хэ Ин. Но сегодня... сегодня я просто Сон Джинву, который встретил Юми под дождем.

И, возможно, это было самым важным сражением в моей жизни, которое я, наконец-то, не проиграл.