Всё ради мести

Холодный ночной воздух проникал под чёрную оверсайз футболку, но Нэко даже не вздрогнула. Бледная кожа девушки казалась почти призрачной в свете редких фонарей, а тёмно-красные пушистые волосы разметались по плечам, напоминая запекшуюся кровь. Она коснулась пальцами пирсинга на нижней губе, чувствуя привычный холод металла. Сережки в виде крестов тихонько позвякивали при каждом её движении.

Сегодня был тот самый день. День, к которому она готовилась долгие годы, скрываясь в подворотнях, меняя имена и живя в постоянном страхе перед полицией и ищейками мафии, на которую когда-то работал её отец.

– Ты уверена, что хочешь сделать это сама? – Голос Жана Моро раздался из тени старого фургона.

Он вышел на свет, поправляя чёрную футболку. Его чёрные, слегка кудрявые волосы были взъерошены, а в карих глазах читалось беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть за маской французской невозмутимости. Жан всегда был её якорем, тем, кто не дал ей окончательно сойти с ума в бегах.

– Я ждала этого десять лет, Жан, – ответила Нэко, не оборачиваясь. – Каждый шрам на моей спине горит, когда я вспоминаю его лицо. Он не просто бил меня. Он ломал меня.

– Мы не отговариваем тебя, – Хана Моро спрыгнула с подножки фургона и подошла к брату.

Хана была воплощением грации и скрытой угрозы. Её чёрные пушистые волосы были собраны в небрежный хвост, а голубые глаза, такие контрастные на фоне тёмных волос, светились решимостью. Несмотря на легкомысленный наряд – чёрный топик и джинсовые шорты, поверх которых было наброшено огромное оверсайз худи, – Хана была готова к бою в любую секунду.

– Мы просто хотим убедиться, что ты выберешься оттуда живой, – продолжила Хана, положив руку на плечо подруги. – Полиция уже рыщет в этом секторе, а люди твоего «старика» из синдиката не простят нам такого вторжения.

– Пусть ищут, – Нэко резко развернулась, её глаза сверкнули гневом. – Вы подготовили отход?

– Всё готово, – кивнул Жан. – Машина за углом, поддельные документы в бардачке. Через час после того, как всё закончится, мы будем уже на границе штата. Но у тебя мало времени.

Нэко кивнула и проверила нож, спрятанный в широком поясе оверсайз штанов. Она знала, где находится её отец. Старый лис забился в свою нору – охраняемый особняк на окраине города, думая, что его власть и связи защитят его от прошлого. Он забыл, что вырастил монстра, который теперь пришел за его душой.

– Ждите здесь, – бросила она через плечо. – Если через двадцать минут я не выйду, уезжайте без меня.

– Даже не надейся, – фыркнула Хана, скрестив руки на груди. – Мы никуда не уйдем без тебя, мелкая дрянь.

Нэко едва заметно улыбнулась – это была их странная форма привязанности. Она растворилась в темноте, двигаясь бесшумно, словно тень.

Особняк встретил её тишиной, которая бывает только перед бурей. Она знала все слепые зоны камер – Жан, будучи мастером в электронике, заранее прислал ей схемы. Взлом боковой двери занял секунды. Внутри пахло дорогим табаком и коньяком – запахи, которые Нэко ненавидела всей душой.

Она нашла его в кабинете. Мужчина сидел в массивном кресле, спиной к двери, глядя в окно на ночной город.

– Ты долго шла, – произнес он, не оборачиваясь. Голос был хриплым, пропитым, но всё таким же властным. – Я знал, что ты придешь. Кровь не водица, Нэко. Ты такая же мстительная тварь, как и я.

– Я не такая, как ты, – процедила она, выходя на середину комнаты. – Ты бил ребенка, который не мог дать сдачи. Ты продал мою жизнь мафии ради своих долгов.

Мужчина медленно развернулся. Его лицо, когда-то красивое, теперь было изрезано морщинами и следами пороков.

– И посмотри на себя теперь, – он усмехнулся, оглядывая её мешковатую одежду и пирсинг. – Ты прячешься в тенях, как крыса. Ты преступница. Полиция ищет тебя за кражи и взломы. Ты сама выбрала этот путь.

– Ты заставил меня выбрать его! – выкрикнула Нэко, и её голос сорвался на шепот. – Но сегодня мой путь приведет к финалу.

Она метнулась вперед быстрее, чем он успел потянуться к ящику стола, где, как она знала, лежал пистолет. Сталь блеснула в свете настольной лампы.

Спустя десять минут Нэко вышла на крыльцо. Её руки дрожали, а на чёрной футболке расплывалось мокрое пятно, которое в темноте казалось просто тёмным мазком. Она глубоко вдохнула ночной воздух, чувствуя, как тяжесть, давившая на грудь долгие годы, наконец начала спадать.

– Эй! Стоять! – раздался крик со стороны ворот.

Лучи фонарей разрезали тьму. Полиция. Кто-то всё же успел вызвать патруль.

Нэко бросилась в сторону сада, перемахнула через забор и побежала к месту встречи. Сердце колотилось в ушах, словно бешеный молот.

– Сюда! – Хана высунулась из окна фургона, который уже медленно трогался с места.

Жан резко затормозил, давая Нэко возможность запрыгнуть внутрь. Как только дверь захлопнулась, машина взревела мотором и сорвалась с места, оставляя позади вой сирен.

Нэко упала на пол фургона, тяжело дыша. Хана тут же оказалась рядом, осматривая её на предмет ранений.

– Ты цела? – спросил Жан, глядя в зеркало заднего вида. – Нас преследуют две машины.

– Цела, – выдохнула Нэко, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Это закончилось. Он больше никого не тронет.

– Сейчас не время для сантиментов, – Хана достала из-под сиденья планшет. – Жан, сворачивай на промзону, там мы сможем их запутать. У меня есть доступ к управлению светофорами.

– Сделаю, – Жан крутанул руль, и фургон с визгом шин вошел в крутой поворот. – Нэко, переоденься. Твоя одежда слишком приметная. В сумке лежат вещи.

Нэко кивнула, доставая из рюкзака сменную одежду. Она чувствовала, как адреналин постепенно сменяется опустошением, но это было правильное опустошение.

– Вы ведь понимаете, что теперь мы официально враги государства номер один? – спросила она, натягивая чистую толстовку. – Мафия не оставит смерть своего информатора просто так.

– Ой, да ладно тебе, – Хана весело подмигнула, хотя её пальцы быстро летали по экрану планшета, блокируя погоню. – Мы и так были не в ладах с законом. Зато теперь у нас есть цель.

– Какая? – Нэко подняла взгляд на друзей.

– Выжить, – Жан посмотрел на неё через зеркало, и в его карих глазах промелькнула теплая искра. – И быть свободными. Мы – семья, Нэко. А семья своих не бросает.

Фургон нырнул под мост, исчезая в лабиринте складских помещений. Сирены полиции становились всё тише, пока не смолкли совсем. Впереди была долгая дорога, полная опасностей и новых врагов, но впервые за много лет Нэко не чувствовала себя одинокой.

Она коснулась крестика в ухе и закрыла глаза. Прошлое осталось позади, сгорая в огне мести, а впереди, в холодном рассвете, их ждала неизвестность, которую они встретят вместе.

– Жан, – тихо позвала она.

– Да?

– Спасибо. Вам обоим.

– Не за что, – отозвалась Хана, прислоняясь головой к плечу подруги. – Но в следующий раз, когда решишь отомстить какому-нибудь злодею, предупреждай хотя бы за день. Мне нужно подбирать наряд под цвет погони.

Нэко негромко рассмеялась. Этот смех был первым искренним звуком, который она издала за долгое время. Машина неслась вперед, унося их прочь от кошмаров детства в новую, пусть и опасную, жизнь.