Гарри Аодзаки

Вечерний воздух над Хогвартсом гудел от предвкушения. Тысячи голосов сливались в единый рев, когда последний чемпион, Гарри Поттер, занял свое место у входа в громадный, живой лабиринт. Впрочем, кричали не ему. Все овации, все восторженные взгляды и взмахи флагами предназначались другому Поттеру — Годрику, «Мальчику-Который-Выжил», стоявшему в нескольких метрах от него.

Годрик купался в лучах славы. Его отец, Джеймс Поттер, сжимал его плечо, что-то возбужденно шепча на ухо. Лили Поттер, с глазами, полными слез гордости, посылала сыну воздушные поцелуи. Рядом с ними, словно древний мудрый дуб, стоял Альбус Дамблдор, и его глаза за стеклами очков-половинок одобрительно поблескивали. Годрик был их золотым мальчиком, их героем.

Гарри же стоял в тени, которую отбрасывала слава его брата. За его спиной не было ни родителей, ни директора. Лишь две фигуры, чье присутствие было для него важнее всего мира. Справа, облаченная в алое платье, напоминавшее о величии павшей империи, стояла Нерона Клавдия, его жена и его Сэйбер. Ее золотистые волосы были собраны в сложную прическу, а зеленые глаза горели азартом и безграничной верой в своего «Императора». Слева, в изящном синем кимоно, стояла Тамамо-но-Маэ, его вторая жена и его Кастер. Девять пушистых хвостов лениво покачивались за ее спиной, а лисьи ушки подрагивали, улавливая каждый звук. Ее лукавая улыбка была предназначена только ему.

– Уму, мой дорогой супруг! – пропела Нерона, легко коснувшись его руки. – Какая великолепная сцена! Столько зрителей собралось, чтобы узреть твой триумф! Это почти так же грандиозно, как мои выступления в Колизее!

– Нерона-чан права, дорогой, – мурлыкнула Тамамо, прижимаясь к его другому плечу. – Только не забывай, это всего лишь прелюдия. Настоящее представление начнется внутри. Микон~, я уже чувствую запах застарелой магии и глупых ловушек.

Гарри слабо улыбнулся. Годы, проведенные с ними в Японии, изменили его. Он больше не был тем забитым мальчиком из чулана под лестницей. Тренировки с Эмией, его Арчером, отточили его тело и разум, превратив в смертоносное оружие. Уроки магии от Тамамо открыли ему глубины искусства, о которых волшебники Британии и не подозревали. А Нерона… Нерона научила его самому главному — любить себя, править своей судьбой и никогда не склонять головы. Он был их Мастером, их мужем, их Императором.

«Мастер, – раздался в его голове сухой, циничный голос Эмии, который остался в их доме в Японии, но наблюдал за всем через их ментальную связь. – Энергетический фон лабиринта нестабилен. Множество слабых магических конструкций и одна очень мощная аномалия в центре. Портал. Искаженный и грязный. Будь осторожен».

– Всегда, Арчер, – прошептал Гарри.

Громкий голос Людо Бэгмена вырвал его из мыслей.

– Чемпионы, на старт! По моему сигналу…

Годрик бросил на брата презрительный взгляд.

– Постарайся не заблудиться, Гарри, – усмехнулся он. – Не хочу, чтобы пришлось тебя спасать, как в детстве. Хотя, о чем это я… тебя же никогда не было рядом.

Гарри встретил его взгляд спокойно, без тени обиды или гнева. Лишь холодное безразличие.

– Сосредоточься на своей задаче, Годрик. Сегодня тебе понадобится вся твоя удача.

Прозвучал пушечный выстрел, и чемпионы ринулись в зеленые коридоры. Гарри вошел последним, не спеша. Стены лабиринта сомкнулись за его спиной, отрезая рев толпы. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев.

– Что ж, мои королевы, – сказал Гарри, и его голос эхом разнесся по узкому проходу. – Прогуляемся?

– Уму! С превеликим удовольствием! – воскликнула Нерона, материализуясь рядом с ним во всем своем боевом великолепии, сжимая в руке свой алый меч, Aestus Estus.

– Куда ты, туда и я, любимый, – проворковала Тамамо, появляясь с другой стороны. В ее руках уже формировалось зеркало из чистой магической энергии.

Они двинулись вперед. Гарри не бежал. Он шел уверенным, размеренным шагом. Его магическое зрение, отточенное годами тренировок, позволяло видеть потоки энергии, пронизывающие лабиринт. Ловушки, на которые должны были попадаться чемпионы, для него были не более чем яркими пятнами на карте.

Первое препятствие — соплохвост — выскочило из-за угла, изрыгая огонь. Нерона даже не замедлила шаг.

– Жалкое насекомое! – фыркнула она.

Взмах ее меча был подобен молнии. Алое лезвие прошло сквозь тварь, и та беззвучно развалилась на две дымящиеся части.

– Слишком просто, – разочарованно протянула она. – Я ожидала большего от прославленного турнира.

«Не расслабляйтесь, – снова вмешался Арчер. – Это детские игрушки. Настоящая угроза впереди».

Они миновали сфинкса, загадку которого Тамамо решила еще до того, как та успела открыть рот, прошли сквозь золотистый туман, переворачивающий все с ног на голову, и обезвредили несколько акромантулов, которых Нерона с веселым смехом превратила в пылающие факелы. Для Гарри и его Слуг это была не более чем легкая разминка.

Вскоре они услышали впереди крики и звуки борьбы. Завернув за угол, они увидели Годрика, отчаянно отбивающегося от стаи боггартов, принявших форму дементоров. Его «Патронус», серебристый олень, был слаб и едва мерцал. Годрик был бледен и напуган.

Гарри остановился, наблюдая. Внутри не шевельнулось ничего — ни жалости, ни злорадства. Лишь холодная оценка ситуации.

– Поможем ему, дорогой? – мягко спросила Тамамо, хотя в ее голосе слышались озорные нотки.

– Он сам справится, – ровно ответил Гарри. – Или нет. Это его испытание.

Но Нерона была иного мнения.

– Негоже Императору оставлять даже такого никчемного подданного в беде! – заявила она и, не дожидаясь ответа, шагнула вперед. – Прочь, бесформенные тени! Узрейте истинный свет!

Она не стала вызывать Патронуса. Она сама была светом. Волна чистой, золотой энергии сорвалась с ее фигуры, и боггарты с визгом растворились в воздухе, словно ночной туман под лучами восходящего солнца.

Годрик, тяжело дыша, уставился на нее, потом перевел взгляд на подошедшего Гарри. В его глазах смешались шок, унижение и зависть.

– Что… что это было? Кто она? – задыхаясь, прохрипел он.

– Моя спутница, – просто ответил Гарри, обходя его и двигаясь дальше по коридору.

– Стой! – крикнул Годрик ему в спину. – Ты думаешь, можешь вот так просто прийти и украсть мою победу? Этот кубок мой! Я — Мальчик-Который-Выжил!

Гарри остановился и медленно обернулся. В его зеленых глазах, так похожих на глаза их матери, плескался лед.

– Ты так ничего и не понял, Годрик, – тихо сказал он. – Мне не нужен этот кубок. Мне не нужна твоя слава. Я пришел сюда, чтобы закончить эту комедию.

Он развернулся и пошел дальше, оставляя брата стоять в одиночестве посреди коридора, униженного и сбитого с толку. Нерона и Тамамо, бросив на Годрика презрительные взгляды, последовали за своим Мастером.

---

Центр лабиринта представлял собой широкую поляну. В самом ее сердце на невысоком постаменте сиял голубоватым светом Кубок Трех Волшебников.

«Мастер, это он, – подтвердил Арчер. – Портал. Пункт назначения замаскирован, но я чувствую отголоски темной ритуальной магии. Кладбище. И много наблюдателей».

– Так и думал, – пробормотал Гарри. – Спасибо, Арчер.

– Уму! Так мы просто возьмем его? – с нетерпением спросила Нерона.

– Нет, – покачал головой Гарри. – Мы подождем. Этот спектакль был устроен не для нас. Мы лишь незваные гости на чужом празднике.

Они отошли в тень, скрытые магией Тамамо. Прошло несколько минут, и на поляну, спотыкаясь и тяжело дыша, выбежал Годрик. Увидев Кубок, он издал торжествующий вопль.

– Я сделал это! Я победил!

Он уже шагнул к постаменту, но тут из другого прохода показались еще три фигуры: Джеймс, Лили и Дамблдор.

– Годрик! – воскликнула Лили, бросаясь к сыну. – Мы так волновались! Мы почувствовали, что ты в беде!

– Незаконное проникновение в зону испытания, – констатировала Тамамо с легкой усмешкой. – Какие заботливые родители.

Дамблдор окинул поляну быстрым взглядом, и его глаза на мгновение задержались на том месте, где прятался Гарри. Он знал. Старый манипулятор всегда все знал.

– Поздравляю, мой мальчик, – мягко сказал директор Годрику. – Ты показал себя истинным чемпионом. Возьми кубок. Ты заслужил его.

Годрик, сияя от гордости, протянул руки к трофею. В тот момент, когда его пальцы коснулись холодного металла, поляну залило резким светом, и все четверо — Годрик, Джеймс, Лили и Дамблдор — исчезли.

– Занавес поднят, – произнес Гарри. – Пора и нам выйти на сцену. Тамамо, сможешь отследить координаты портала?

Лисица-волшебница прикрыла глаза, и ее хвосты замерли.

– Микон~, проще простого. Сигнатура грубая, но мощная. Держитесь за меня, дорогие.

Она хлопнула в ладоши. Мир вокруг них исказился, превратившись в калейдоскоп цветов и звуков, и через мгновение они стояли на заброшенном, поросшем травой кладбище.

Картина, открывшаяся им, была достойна финала трагедии. Годрик был привязан к огромному надгробию. Джеймс и Лили отчаянно сражались с группой людей в черных мантиях и масках — Пожирателями Смерти. Дамблдор противостоял уродливому существу, барахтавшемуся в огромном котле, из которого валил густой пар.

А рядом с котлом стоял Питер Петтигрю, держа в руке длинный кинжал.

– Кровь врага, взятая насильно… – пропищал он и полоснул Годрика по руке.

Мальчик-Который-Выжил закричал от боли и страха. Петтигрю собрал его кровь в фиал и вылил в котел. Содержимое котла вспыхнуло ослепительным светом, и из него начала подниматься высокая, скелетоподобная фигура.

Лорд Волан-де-Морт вернулся.

Он был ужасен. Белая, как мел, кожа, змеиные ноздри вместо носа и красные глаза с вертикальными зрачками. Он сделал глубокий вдох, оглядел своих дрожащих Пожирателей Смерти, а затем его взгляд упал на Дамблдора и Поттеров.

– Дамблдор… – прошипел он. – Ты постарел. А вы… Поттеры. Как мило, что вы пришли всей семьей на мое возрождение. Ваш сын, ваш знаменитый Годрик, оказал мне неоценимую услугу.

Джеймс Поттер, чье лицо было искажено яростью и страхом, выкрикнул какое-то заклинание. Волан-де-Морт лениво отмахнулся от него невербальным щитом.

– Глупый мальчишка, – усмехнулся он. – Ты всегда был слишком самоуверен.

Пожиратели Смерти под его командованием с новой силой ринулись на Джеймса и Лили. Дамблдор, понимая, что момент упущен, вступил в дуэль с самим Темным Лордом. Кладбище озарилось вспышками заклинаний. Зеленые лучи «Авады Кедавры» то и дело проносились в воздухе.

Именно в этот момент Гарри решил, что хватит.

– Пора, – сказал он своим Слугам.

Он вышел из тени, и все взгляды — Поттеров, Дамблдора, Волан-де-Морта и его приспешников — обратились к нему. На мгновение на кладбище воцарилась тишина.

– А это еще кто? – прошипел Волан-де-Морт, разглядывая его. – Еще один Поттер? Забытый отпрыск?

– Гарри! – воскликнула Лили, увидев его. В ее голосе смешались удивление и раздражение. – Что ты здесь делаешь? Уходи немедленно, здесь опасно!

Гарри проигнорировал их всех. Он смотрел только на Волан-де-Морта.

– Том Риддл, – сказал он, и его голос, усиленный магией, прозвучал на удивление громко и властно. – Твое время вышло.

Волан-де-Морт расхохотался. Это был холодный, лишенный веселья смех.

– Смелый мальчишка! Очень смелый! Похоже, мне придется преподать урок обоим братьям Поттерам сегодня!

Он вскинул палочку, но не успел произнести заклинание.

– Позволь представиться от имени моего Императора! – раздался звонкий, мелодичный голос.

Рядом с Гарри, в вихре алых лепестков роз, материализовалась Нерона. Ее доспехи сияли в лунном свете, а в глазах плясали огоньки предвкушения битвы.

– Я — Слуга класса Сэйбер! Пятый Император Рима, Нерона Клавдия! И ты, безвкусное чудовище, оскорбил своим существованием взор моего супруга!

Следом за ней, в мягком сиянии голубого света, появилась Тамамо. Девять ее хвостов распушились, а в руках заплясали синие огоньки проклятий.

– И я, твоя верная жена и Слуга Кастер, Тамамо-но-Маэ, с удовольствием помогу отправить твою змеиную душонку обратно в преисподнюю! Микон~!

Магическая энергия, хлынувшая от двух Слуг, была настолько плотной и осязаемой, что воздух на кладбище, казалось, загустел. Пожиратели Смерти отшатнулись. Дамблдор замер с выражением абсолютного потрясения на лице. Джеймс и Лили просто открыли рты, не в силах поверить своим глазам. Волан-де-Морт впервые за вечер выглядел… неуверенно.

– Что… что это за существа? – просипел он.

– Моя семья, – ответил Гарри. И затем отдал приказ. – Арчер.

В тот же миг откуда-то с вершины холма, где не было ни души, сорвалась серебряная стрела. Она была не стрелой в привычном понимании, а скорее сгустком чистой энергии, принявшим форму меча. Она пронзила ближайшего к Джеймсу Пожирателя Смерти, и тот без звука рухнул на землю.

«I am the bone of my sword», – прозвучал в голове у Гарри голос Эмии.

И начался ад.

С неба посыпался дождь из клинков. Проекции легендарных мечей, созданные Арчером, падали на Пожирателей Смерти, пронзая их щиты и доспехи с пугающей легкостью. Эмия не убивал — он калечил, лишал возможности сражаться, действуя с хирургической точностью.

Нерона с радостным боевым кличем бросилась в самую гущу врагов. Ее Aestus Estus пел в ее руках, оставляя за собой огненные росчерки. Она не просто сражалась — она танцевала, превращая бой в произведение искусства.

– Узрите мою славу! Услышьте мою песнь! Laus Saint Claudius!

Вокруг нее возник призрачный золотой купол — ее Благородный Фантазм, Aestus Domus Aurea. Пожиратели, оказавшиеся внутри, закричали, их защита рассыпалась в прах под абсолютным авторитетом Императора.

Тамамо же сосредоточилась на главном противнике. Она не вступала в ближний бой. Она плела сложнейшие заклинания, ее руки порхали в воздухе, создавая сияющие талисманы. Синие цепи из чистой энергии вырвались из-под земли и попытались сковать Волан-де-Морта. Он отбил их мощным проклятием, но тут же был атакован зеркальными иллюзиями, созданными Тамамо. Он стрелял смертельными заклятиями в одну ее копию, но та рассыпалась на сотни синих бабочек, а настоящая Тамамо уже готовила новое, еще более изощренное проклятие.

А Гарри… Гарри шел прямо на Волан-де-Морта.

– Trace on, – прошептал он.

В его руках материализовались две копии знаменитых клинков Эмии — черно-белые парные мечи Каншо и Бакуя.

Волан-де-Морт, отвлекшись на мгновение от атак Тамамо, с яростью развернулся к нему.

– Жалкий подражатель! Ты думаешь, эти игрушки спасут тебя?! Авада Кедавра!

Зеленый луч сорвался с его палочки. Гарри не стал ставить щит. Он рванулся в сторону, уклоняясь с нечеловеческой скоростью — результат усиления тела, которому его научил Арчер. Сократив дистанцию, он нанес удар. Волан-де-Морт отбил его палочкой, которая выдержала столкновение с зачарованным металлом, но его отбросило на несколько шагов назад.

Он был в шоке. Мальчишка не просто уклонился от смертельного проклятия, он атаковал его в ближнем бою, как какой-нибудь магл с ножом!

– Ты… – прошипел Темный Лорд. – Ты не обычный волшебник!

– Я — Маг, – ответил Гарри, и его клинки снова устремились к цели.

Началась невероятная дуэль. Волан-де-Морт, один из величайших темных магов в истории, был вынужден отбиваться от яростного натиска фехтовальщика, который двигался с грацией хищника и бил с силой кузнечного молота. Каждое мгновение, когда он пытался сотворить сложное заклинание, его отвлекала либо атака Тамамо, либо очередная стрела-меч от Арчера, заставляя его тратить драгоценные секунды на защиту.

Джеймс, Лили и Дамблдор застыли, как соляные столпы. Они смотрели, как их забытый, списанный со счетов сын и брат в одиночку теснит Темного Лорда, в то время как его невероятные спутницы вдребезги разносят элитных солдат Волан-де-Морта. Мир, который они знали, рушился на их глазах. Это была не магия, которой их учили в Хогвартсе. Это было нечто иное. Древнее. Более могущественное.

– Довольно! – взревел Волан-де-Морт, понимая, что проигрывает.

Он отбросил Гарри мощной силовой волной и направил всю свою ярость на Тамамо.

– Умри, лисье отродье!

Но Тамамо лишь хихикнула.

– Слишком медленно, змееныш.

Она щелкнула пальцами, и одно из ее самых мощных проклятий, которое она готовила все это время, окутало Темного Лорда. Его магия на мгновение замерла, скованная чужеродной волей. Этой секунды было достаточно.

– Сейчас, Мастер! – крикнул Арчер через их связь.

Гарри, уже поднявшийся на ноги, вложил всю свою энергию в клинки.

– Caladbolg II!

Он не стал проецировать лук. Он использовал модифицированную версию Благородного Фантазма, метнув искаженный спиральный меч как дротик. С оглушительным ревом снаряд, разрывающий пространство, устремился к обездвиженному Волан-де-Морту.

Темный Лорд успел лишь расширить свои красные глаза от ужаса, прежде чем проекция врезалась в него.

Взрыв был колоссальным. Он не был огненным, а скорее имплозивным — пространство в точке попадания словно сжалось, а затем с силой развернулось, аннигилируя все, что было в эпицентре. Когда свет померк, на месте, где стоял Волан-де-Морт, осталась лишь глубокая, дымящаяся воронка. Его физическое тело было уничтожено без следа.

На кладбище повисла мертвая тишина. Уцелевшие Пожиратели Смерти, увидев гибель своего повелителя, в панике бросились врассыпную, пытаясь аппарировать. Нерона, усмехнувшись, позволила им уйти.

Гарри тяжело дышал. Клинки в его руках рассыпались на частицы света. Тамамо и Нерона тут же оказались рядом с ним.

– Ты в порядке, дорогой? – обеспокоенно спросила Тамамо, поддерживая его.

– Уму! Это была славная победа! Достойная моего Императора! – провозгласила Нерона, сияя от гордости.

Гарри кивнул, переводя дух. А затем он посмотрел на тех, кто остался на кладбище. На свою бывшую семью.

Джеймс, Лили и Дамблдор смотрели на него. В их глазах не было благодарности. Лишь страх, недоверие и… зависть. Они смотрели на него, как на чудовище. На Нерону и Тамамо — как на демонов. Годрик, которого кто-то из Пожирателей успел отвязать, съежился за спиной отца, глядя на брата с откровенным ужасом.

– Гарри… – начал Дамблдор, пытаясь вернуть свой обычный мудрый и спокойный тон, но голос его дрожал. – Что это было? Что это за… силы?

Гарри выпрямился, сбрасывая усталость. Он посмотрел в глаза директору, затем на бледные лица родителей.

– Это моя жизнь, – ровно сказал он. – Та, которую вы у меня отняли и которую я построил сам. Вдали от вас и вашей лжи.

– Но… Темный Лорд… ты победил его! – выдохнул Джеймс. – Ты должен вернуться! Ты герой!

Гарри горько усмехнулся.

– Герой? Нет. Ваш герой — вон он, – он кивнул на дрожащего Годрика. – Это его вы выбрали. Это его вы любили. А я… я просто убрал мусор, который мешал мне жить спокойно.

Он повернулся к ним спиной.

– Мы уходим.

– Стой! – крикнула Лили. В ее голосе прорвались истерические нотки. – Ты не можешь просто так уйти! Ты наш сын!

Гарри замер. Он не обернулся.

– Вы сделали свой выбор много лет назад, в ту ночь, когда отправили меня к Дурслям, – его голос был холоден, как сталь клинков Эмии. – Вы выбрали своего героя. Живите с этим. А у меня есть своя семья.

Он взял своих жен за руки.

– Прощайте.

Тамамо улыбнулась своей самой лукавой лисьей улыбкой, взмахнула рукой, и троица растворилась в воздухе в вихре синих искр и алых лепестков, оставив героев волшебного мира одних на разоренном кладбище, посреди обломков их привычной картины мира, наедине с горькой правдой о мальчике, которого они забыли.