Аки Хаякава и проблемная школьница

Вечерний Токио задыхался в неоновом мареве и запахе дешевого рамена. Аки Хаякава прислонился к кирпичной стене в узком переулке, выпуская изо рта тонкую струйку дыма. Его пальцы привычно сжимали сигарету, а взгляд был устремлен куда-то сквозь мутные лужи. Работа в Бюро общественной безопасности выматывала не столько физически, сколько морально. Каждый день — это сделка со смертью, каждый вечер — попытка забыть лица тех, кого не удалось спасти.

Тишину, нарушаемую лишь гулом далеких машин, прорезал звонкий девичий голос и грохот переворачиваемого мусорного бака.

– Эй! Отпустите меня, вы, вонючие придурки! Я всё равно вам ничего не отдам!

Аки тяжело вздохнул. Он знал этот голос. Слишком хорошо знал. За последние три месяца Т/И Т/Ф стала его персональным проклятием, хотя формально он даже не был ее опекуном. Просто однажды он вытащил ее из лап слабого Демона-Слизня, и с тех пор эта девчонка в школьной форме с вечно развязанным бантом умудрялась находить неприятности там, где их быть не могло.

Оттолкнувшись от стены, Аки затушил сигарету о кирпич и направился на шум.

За углом разворачивалась классическая и до идиотизма предсказуемая сцена. Трое парней, явно старшеклассников-переростков с замашками мелких бандитов, прижали Т/И к сетчатому забору. Девушка выглядела взъерошенной: колено разбито, портфель валяется в грязи, но в глазах — ни капли страха. Только чистое, кристальное безрассудство.

– Ты что, смелая такая? – один из парней замахнулся, намереваясь отвесить ей пощечину. – Мы просто просим «налог» за проход по нашей улице.

– Эта улица принадлежит муниципалитету, а не вам, недоумкам! – выкрикнула Т/И, пытаясь пнуть обидчика в голень.

Аки сделал еще шаг вперед, и свет фонаря выхватил его строгий черный костюм и рукоять меча, торчащую из-за плеча.

– Хватит, – произнес он ровным, ледяным тоном.

Парни обернулись. Увидев форму Бюро, двое из них тут же побледнели. Охотники на демонов имели в городе репутацию людей, с которыми лучше не пересекаться — они были либо безумцами, либо профессиональными убийцами.

– О, Хаякава-сан! – Т/И просияла так, будто встретила старого друга на празднике, а не человека, который сейчас, скорее всего, будет ее отчитывать. – А я как раз объясняла этим господам правила городского благоустройства!

– Живо домой, – Аки даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован к хулиганам. – А вы... Если я еще раз увижу вас рядом со школьницами, я оформлю вас как пособников демонов. Вы знаете, что это значит.

Парней как ветром сдуло. Они не стали проверять, шутит он или нет. В Бюро не шутили.

Когда переулок опустел, Аки наконец повернулся к девушке. Т/И уже отряхивала юбку, с оптимизмом рассматривая дыру на колготках.

– Ты понимаешь, что если бы меня здесь не было, ты бы сейчас лежала с разбитым носом? – Аки подошел ближе и поднял ее портфель, брезгливо стряхнув с него прилипший лист.

– Ну, вы же всегда здесь, – она лучезарно улыбнулась, забирая сумку. – Это как судьба! Или как очень эффективная служба охраны.

– Это не судьба, Т/И. Это моя работа, которая не включает в себя вытаскивание проблемных подростков из драк, – он поправил перчатки. – Почему ты не пошла по главной улице? Там светло и много людей.

– Там скучно, – она пожала плечами и пристроилась рядом с ним, когда он зашагал к выходу на проспект. – И там не продают те вкусные булочки с корицей в круглосуточном магазине за углом. Хотите? Я куплю вам одну в знак благодарности.

– Мне не нужны булочки. Мне нужно, чтобы ты дожила до выпускного без травм, – Аки старался звучать сурово, но внутри него что-то болезненно сжималось.

Т/И была воплощением той жизни, которую он потерял. Наивная, шумная, верящая в то, что мир — это место, где справедливость всегда торжествует, если громко о ней кричать. Она была полной противоположностью его выжженному изнутри миру, где правили контракты с демонами и предчувствие скорой смерти.

– Вы сегодня какой-то особенно хмурый, – заметила Т/И, подпрыгивая на ходу, чтобы не наступать на трещины в асфальте. – Опять Денджи съел ваш завтрак? Или Пауэр устроила ванную из крови в гостиной?

Аки вздрогнул.

– Откуда ты... А, забудь. Ты слишком много болтаешь с Пауэр, когда заходишь к нам «забыть тетрадку».

– Она забавная! И у нее очень милый кот, – Т/И вдруг остановилась и посмотрела на него снизу вверх. – Хаякава-сан, а почему вы стали охотником? Вы ведь такой... правильный. Могли бы быть учителем или работать в офисе.

Аки замер. Вопрос ударил под дых. Перед глазами на мгновение пронеслась заснеженная равнина и летящий мяч, который так и не был пойман.

– Чтобы убить одного конкретного демона, – ответил он короче, чем следовало. – Пошли. Я провожу тебя до станции.

Они шли в тишине. Т/И, на удивление, не пыталась заполнить паузу болтовней. Она лишь изредка поглядывала на его профиль — четкий, строгий, словно высеченный из камня. Ей казалось, что Аки Хаякава — это самый одинокий человек в этом огромном городе, и ее детское, наивное желание «спасти» его было единственным, что она могла предложить в ответ на его постоянную помощь.

На станции метро было многолюдно. Аки остановился у турникетов.

– Завтра иди домой сразу после уроков. Поняла?

– Поняла, капитан! – она шутливо отдала честь, но тут же посерьезнела. – Хаякава-сан... Спасибо. Правда.

Она внезапно шагнула вперед и быстро обняла его. Аки окаменел. От нее пахло дешевыми духами с ароматом персика и школьным мелом. Это был запах нормальности. Запах жизни, в которой нет места проклятиям и бензопилам.

– Иди уже, – он мягко отстранил ее, чувствуя, как уши предательски горят.

– До встречи! – она помахала рукой и исчезла в толпе.

Аки стоял еще несколько минут, глядя на закрывающиеся двери поезда. Он знал, что через пару дней она снова влипнет в историю. Возможно, попытается покормить бродячего пса, который окажется демоническим отродьем, или решит исследовать «заброшку», где поселился дух. И он снова придет. Потому что в этом безумном мире, где его время было сочтено, эта проблемная девчонка была единственным якорем, напоминавшим ему, за что именно он сражается.

---

Прошло две недели. Токио накрыло затяжными дождями. Небо превратилось в свинцовое полотно, а улицы — в реки серой воды.

Аки сидел в офисе, перебирая отчеты. Денджи и Пауэр громко спорили в коридоре из-за украденного пудинга. Все было как обычно, пока на его столе не зазвонил телефон.

– Алло, Хаякава слушает.

– Аки-кун? – голос на другом конце принадлежал офицеру полиции из местного участка. – Тут у нас снова эта девочка... Т/Ф. Она утверждает, что вы ее законный представитель.

Аки прикрыл глаза рукой, сдерживая стон.

– Что она натворила на этот раз?

– Видите ли... Она пыталась остановить грабителя в магазине. С помощью зонтика и томика манги. Грабитель в шоке, он сейчас в больнице с сотрясением, а девочка сидит у нас и требует, чтобы ей вернули «орудие правосудия», потому что это был коллекционный выпуск.

– Я скоро буду, – Аки положил трубку и встал, надевая плащ.

– Опять твоя подружка-школьница? – ехидно спросил Денджи, высунувшись из-за двери. – Аки, ты что, в няньки записался?

– Заткнись, Денджи, – бросил Хаякава, выходя из кабинета.

В полицейском участке было сыро и пахло хлоркой. Т/И сидела на скамье, поджав ноги. Ее школьная форма была насквозь мокрой, а на лбу красовался огромный пластырь. Увидев Аки, она не улыбнулась, как обычно. Она выглядела пристыженной.

Аки молча подписал бумаги, извинился перед офицерами и вывел ее на улицу под козырек.

– Зонтик сломался, – тихо произнесла она, глядя на свои ботинки. – И манга промокла. Там был редкий постер.

– Ты могла погибнуть, – Аки говорил тихо, но в его голосе звенела такая ярость, что Т/И вздрогнула. – У него мог быть нож. Или пистолет. Или он мог оказаться одержимым. Ты хоть раз можешь подумать о последствиях, прежде чем бросаться на амбразуру?

– Но он забирал деньги у той старушки-продавщицы! – она вскинула голову, и в ее глазах блеснули слезы. – Вы всегда говорите, что нужно защищать людей. Вы сами это делаете каждый день! Почему мне нельзя?

– Потому что я профессионал, у которого контракт с демоном и годы тренировок! – сорвался Аки, хватая ее за плечи. – А ты просто девчонка, у которой вся жизнь впереди! Ты не понимаешь, как легко эта жизнь обрывается. Один миг — и тебя нет. И никакой зонтик тебя не спасет.

Т/И замерла, глядя в его глаза. В них она увидела не злость, а глубокий, почти осязаемый страх. Страх потери, который Аки носил в себе годами.

– Хаякава-сан... – она протянула руку и коснулась его рукава. – Простите. Я не хотела вас расстраивать. Я просто... я хотела быть похожей на вас. Сильной.

Аки медленно выдохнул, отпуская ее плечи. Его гнев улетучился, оставив после себя лишь глухую усталость.

– Быть похожей на меня — это худший выбор, который ты можешь сделать, – он снял свой плащ и накинул ей на плечи. – Пошли. Я отвезу тебя домой на такси.

В машине Т/И пригрелась и начала клевать носом. Плащ Аки был слишком велик для нее, она буквально утопала в нем, впитывая запах его табака и прохладного дождя.

– Хаякава-сан? – пробормотала она, уже засыпая.

– Что?

– А когда я вырасту... я смогу работать с вами?

Аки посмотрел в окно на бегущие огни города.

– Нет, – ответил он. – Ты станешь кем-то, кто будет жить долго и счастливо. Это мой приказ тебе как охотника.

Он не знал, услышала она его или нет, но ее дыхание стало ровным. Аки осторожно поправил плащ, чтобы она не замерзла. В этот момент он понял, что его жизнь, полная боли и мести, стала немного тяжелее. Теперь в ней появилось то, что он обязан был защитить любой ценой. Даже если для этого придется еще сотню раз вытаскивать одну наивную школьницу из самых нелепых передряг.

Дождь продолжал стучать по крыше такси, смывая следы сегодняшнего дня, но Аки Хаякава знал: завтра будет новый день, новая опасность и, несомненно, новый звонок о том, что Т/И Т/Ф снова решила спасти мир.

И он снова придет. Обязательно придет.