Расчёт

Шум свадебного банкета сливался в нестройную симфонию фальшивых поздравлений, звона хрусталя и навязчивого запаха дорогих лилий. Т/и сидела за главным столом, чувствуя, как корсет платья впивается в ребра, словно пытаясь выдавить из неё остатки здравого смысла. Девятнадцать лет — это слишком рано, чтобы продавать свою свободу ради слияния капиталов двух семей.

Её острый язык сегодня молчал. Она лишь изредка бросала колючие взгляды на Лису и Дженни, которые пытались подмигивать ей из-за стола подружек невесты. Джису и Розэ выглядели обеспокоенными: они знали, что за маской ледяного безразличия Т/и скрывается настоящий ураган, готовый снести всё на своём пути.

– Ты выглядишь так, будто планируешь убийство, а не брачную ночь, – раздался над ухом низкий, вибрирующий голос.

Т/и вздрогнула и повернула голову. Чонгук сидел рядом, расслабленно откинувшись на спинку стула. Его идеальный черный костюм подчеркивал широкие плечи, а холодный, отстраненный взгляд был устремлен в толпу гостей. Для всех он был ледяным принцем, наследником империи, человеком без эмоций. Но Т/и знала, что под этим фасадом скрывается нечто опасное.

– Если я убью тебя прямо здесь, Сокджин-оппа наверняка придумает отличную шутку для некролога, – огрызнулась она, кивнув в сторону Джина, который в этот момент что-то оживленно рассказывал Намджуну и Хосоку, заставляя тех заливаться смехом.

– Твой характер когда-нибудь тебя погубит, – Чонгук едва заметно усмехнулся, но в его глазах вспыхнул странный огонек.

Т/и потянулась к бокалу с шампанским, который ей только что обновил официант. Она осушила его залпом, не заметив, как Юнги, стоявший неподалеку с Чимином, странно прищурился, глядя на её пустой бокал. Девушка не знала, что в этом напитке растворено нечто, предназначенное для того, чтобы сделать «фиктивную» ночь более покладистой по задумке её же родственников.

Спустя десять минут мир вокруг начал плавиться. Стены банкетного зала поплыли, а воздух стал невыносимо густым и горячим. Т/и почувствовала, как по позвоночнику пробежала волна жара, концентрируясь где-то внизу живота.

– Мне... мне душно, – прошептала она, хватаясь за край стола.

Чонгук мгновенно среагировал. Он не стал задавать лишних вопросов. Поднявшись, он подхватил девушку на руки, игнорируя удивленные возгласы гостей и вспышки камер.

– Мы уходим, – бросил он друзьям, и Намджун понимающе кивнул, преграждая путь назойливым фотографам.

В свадебном автомобиле Т/и металась по кожаному сиденью. Дыхание стало прерывистым, коротким. Она рвала на себе кружево платья, чувствуя, как кожа горит от любого прикосновения ткани.

– Чонгук... что-то не так... мне так горячо, – простонала она, впиваясь ногтями в его ладонь.

Чон смотрел на неё, и его самообладание трещало по швам. Он ждал этого момента годы. Он наблюдал за тем, как она растет, как её язык становится острее, а тело — соблазнительнее. Он подавлял в себе желание присвоить её, когда она встречалась с Техёном, он ненавидел каждого, кто смел смотреть на неё. И теперь, когда она была его женой, видеть её в таком состоянии было высшей пыткой.

Как только дверь их нового дома захлопнулась, Чонгук прижал её к стене в прихожей. Его губы накрыли её в требовательном, почти грубом поцелуе. Т/и ответила с неожиданной яростью, обвивая его шею руками и прижимаясь всем телом к его твердой груди.

– Прямо здесь... – выдохнул он, стягивая с плеч бретельки её платья. – Я больше не могу ждать ни секунды.

– Нет... спальня... – Т/и уткнулась носом в его шею, вдыхая аромат его парфюма, который сейчас казался самым сильным афродизиаком. – Пожалуйста, Чонгук... доведи меня до кровати.

Он подхватил её снова, буквально взлетая по лестнице. В спальне он бросил её на широкое ложе, застеленное шелком, и в мгновение ока избавился от своей одежды. Т/и смотрела на него затуманенным взглядом: рельефные мышцы, татуировки на руке, холодная решимость в глазах, которая теперь сменилась первобытной жаждой.

Чонгук навис над ней, покрывая её тело поцелуями. Он спускался всё ниже, оставляя влажные дорожки на животе, внутренней стороне бедер. Когда его руки развели её колени, Т/и выгнулась, издав протяжный стон.

– Ты такая сочная, – прошептал он, глядя на то, как она блестит от собственного возбуждения. – Я мечтал об этом с твоего восемнадцатилетия.

Его язык коснулся нежной плоти, и Т/и вскрикнула, вплетая пальцы в его густые волосы. Чонгук действовал властно, уверенно. Он дразнил её, то замедляя темп, то доводя до самого края, но не давая сорваться в бездну оргазма.

– Пожалуйста... Чонгук, не мучай меня... – молила она, ее голос дрожал от напряжения. – Я хочу тебя внутри.

В этот момент на тумбочке завибрировал её телефон. Экран высветил имя: «Ким Техён».

Чонгук замер. Он поднял голову, его глаза потемнели от ярости. Он взял телефон, посмотрел на имя бывшего и, не разрывая зрительного контакта с Т/и, сбросил вызов, выключая аппарат.

– Он больше никогда не посмеет тебя коснуться, – прорычал Чон. – Ты только моя. Слышишь?

– Твоя... только твоя, – всхлипнула она, изнемогая от жара, который разрывал её изнутри.

Чонгук не стал медлить. Он вошел в неё одним мощным толчком, заполняя собой до предела. Т/и вскрикнула, запрокидывая голову, её ногти оставили глубокие борозды на его спине. Это было не просто физическое действие — это была капитуляция.

Он двигался в ней ритмично и жестко, каждый раз толкаясь так глубоко, будто хотел оставить клеймо на самой её душе. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания, шлепками тел и тихими всхлипами девушки, которая окончательно потеряла связь с реальностью.

– Смотри на меня, – приказал Чонгук, переплетая свои пальцы с её. – Смотри, кто тебя берет.

Т/и открыла глаза. Перед ней был не холодный незнакомец, а мужчина, который любил её до безумия, до одержимости. В этом взгляде было всё: и годы ожидания, и ревность к Техёну, и обещание, что теперь её жизнь изменится навсегда.

– Чонгук... я... ах... – она не могла закончить фразу, потому что новая волна наслаждения накрыла её, заставляя мышцы сжаться вокруг него.

Он ускорился, чувствуя, как она близка к финалу. Его собственные движения стали рваными, дикими. С последним, самым глубоким толчком, он излился в неё, содрогаясь всем телом и прижимая её к себе так сильно, будто боялся, что она исчезнет.

Т/и лежала на его груди, пытаясь выровнять дыхание. Действие препарата постепенно ослабевало, оставляя после себя приятную истому и осознание того, что этот фиктивный брак только что стал самым настоящим событием в её жизни.

– Ты всё еще хочешь меня убить? – тихо спросил Чонгук спустя долгое время, перебирая пряди её волос.

Т/и приподнялась на локтях, её острый язык вернулся к ней, но теперь в голосе не было яда.

– Убить — нет. Но если ты еще раз решишь меня так дразнить, я найду способ сделать твою жизнь невыносимой, Чон Чонгук.

Он рассмеялся — искренне и тепло, как никогда не смеялся на людях.

– Ловлю тебя на слове, жена.