Демон ангела и Т/И

Вечерний Токио всегда казался Т/И живым организмом, который никогда не спит, а лишь меняет ритм дыхания. Узкие улочки района Синдзюку, залитые неоновым светом и пропахшие дешёвым раменом, обычно не пугали её. Но сегодня воздух казался густым и липким, словно перед грозой, которой не суждено было случиться.

Она свернула в переулок, решив сократить путь до дома, и почти сразу поняла, что совершила ошибку. Тишина здесь была неестественной. Ни кошачьего мяуканья, ни гула далёких машин. Только странный, хлюпающий звук, доносившийся из-за мусорных баков.

Т/И замерла, её сердце пропустило удар. Из тени медленно выползло нечто, отдалённо напоминающее огромного слизня с десятками человеческих глаз, хаотично разбросанных по склизкому телу. Демон.

Она попятилась, но спина упёрлась в холодную кирпичную стену. Закричать? Голос застрял в горле. Существо издало пронзительный свист, и одна из его ложноножек, усеянная острыми зубами, метнулась к её лицу. Т/И зажмурилась, инстинктивно выставив руки вперёд, ожидая боли.

Вместо удара послышался резкий свист рассекаемого воздуха и глухой звук падения чего-то тяжёлого.

Т/И приоткрыла один глаз. Демон был разрублен пополам, его внутренности медленно растворялись в чёрную лужу. А перед ней стоял он.

На фоне тусклого уличного фонаря его силуэт казался нереальным, почти божественным. Длинные, медно-красные волосы мягко ложились на плечи, а за спиной раскрылись два белоснежных крыла, перья которых светились мягким молочным светом. Он был одет в стандартный костюм охотника на демонов, который смотрелся на его тонкой фигуре странно официально. В руках он держал меч, который тут же исчез, словно растворившись в воздухе.

– Ты жива? – Голос был меланхоличным, тихим и каким-то бесконечно усталым.

Т/И с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в коленях.

– Да… кажется. Спасибо вам большое. Вы меня спасли.

Ангел (а это, несомненно, был он) даже не взглянул на неё. Он убрал руки в карманы брюк и слегка повёл плечами, словно крылья были для него тяжкой ношей.

– Это моя работа, – бросил он, разворачиваясь, чтобы уйти. – Иди домой. Здесь небезопасно.

– Подождите! – Т/И сделала шаг вперёд, но он резко обернулся, и в его глазах, глубоких и печальных, мелькнула вспышка тревоги.

– Не подходи, – отрезал он. – Ближе пяти метров – и ты труп. Я забираю годы жизни у любого, кто ко мне прикоснётся.

Т/И замерла на месте. Она слышала о Демоне-Ангеле, работающем на специальный четвёртый отдел, но видеть его вживую, ощущать эту странную ауру отчуждённости было совсем иным. Несмотря на его предупреждение, она не почувствовала страха. Только странную, щемящую жалость. Он стоял там, прекрасный и смертоносный, отделённый от всего мира невидимой стеной проклятия.

– Я понимаю, – мягко сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. – Но вы… вы выглядите очень уставшим. Могу я хотя бы отблагодарить вас?

Ангел фыркнул, прикрыв глаза.

– Отблагодарить? Люди обычно убегают, когда узнают, что я такое. Или пытаются использовать меня как оружие. Твоя благодарность мне ни к чему. Я просто хочу спать.

– Тогда позвольте мне купить вам что-нибудь, – не отступала Т/И. – Здесь за углом есть круглосуточное кафе. Там лучшее мягкое мороженое в округе. Пожалуйста. Это меньшее, что я могу сделать.

Ангел на мгновение замер. Слово «мороженое» явно произвело на него эффект. Он медленно повернул голову, глядя на неё с подозрением, смешанным с детским любопытством.

– Мороженое? – переспросил он, и его голос чуть смягчился. – С ванилью?

– И с шоколадной крошкой, если захотите, – улыбнулась Т/И, почувствовав, что лёд тронулся.

---

Они сидели на скамейке в небольшом сквере, разделенные добрым метром пустого пространства. Ангел с невероятно сосредоточенным видом держал в руках вафельный рожок, из которого возвышалась пышная шапка сливочного мороженого. Он слизывал его медленно, почти благоговейно, прикрыв глаза от удовольствия.

Т/И наблюдала за ним, потягивая свой остывший чай. В свете луны его крылья казались мягкими, как пуховое одеяло, и ей стоило огромных усилий подавить желание протянуть руку и коснуться их.

– Это… неплохо, – наконец произнёс Ангел, не глядя на неё. – Намного лучше, чем сухпайки в бюро.

– Я рада, что вам понравилось, – ответила Т/И. – Меня зовут Т/И, кстати.

– Ангел, – коротко бросил он, а затем добавил тише: – Но ты и так это знаешь.

– Знаю. Но это ведь не совсем имя, верно? Это то, что вы есть. А кто вы внутри?

Ангел замер, и его крыло слегка дернулось, подняв небольшое облако пыли. Он повернул к ней лицо, и Т/И поразилась тому, насколько человечными были его черты, несмотря на сверхъестественную природу.

– Внутри я демон, который ненавидит людей, – сказал он, но в его голосе не было злобы, только бесконечная, вековая усталость. – И который убивает их, просто существуя рядом. Зачем ты заговорила со мной? Тебе должно быть страшно.

– Мне не страшно, Ангел-сан, – Т/И покачала головой. – Вы спасли меня. Демон, который ненавидит людей, мог бы просто пройти мимо или позволить тому существу меня съесть. Но вы вмешались.

Ангел отвел взгляд, сосредоточившись на остатках рожка.

– Это был приказ Макимы-сан. Защищать гражданских. Ничего личного.

– Может быть, – Т/И улыбнулась, глядя на звезды. – Но мороженое вы едите с большим аппетитом для того, кто выполняет только приказы.

Наступила тишина, но она не была неловкой. Это было то редкое мгновение покоя, которое в Токио найти почти невозможно. Ангел чувствовал тепло, исходящее от этой девушки. Не физическое тепло, которое могло бы убить её, а какое-то внутреннее сияние, которое пробивалось сквозь его вечную меланхолию.

Ему хотелось придвинуться ближе. Его тянуло к ней, как мотылька к лампе, но он слишком хорошо помнил, что случается с теми, кто подходит слишком близко. В его памяти всплыли обрывки лиц из прошлого – людей, чьи жизни он невольно выпил, чьи годы превратились в его мечи.

– Ты странная, – наконец сказал он, вставая со скамьи. – Не делай так больше. Не подходи к таким, как я.

– Я буду здесь завтра в это же время, – вдруг сказала Т/И, тоже поднимаясь. – Если вы захотите ещё мороженого. Или просто… если захотите, чтобы кто-то посидел рядом. На расстоянии пяти метров, конечно.

Ангел замер, его спина напряглась. Он не обернулся, но Т/И увидела, как его крылья чуть расправились, прежде чем он сложил их за спиной.

– Я не приду, – бросил он через плечо. – У меня много работы. И я ленив. Мне будет лень сюда идти.

– Хорошо, – мягко ответила она. – Тогда я просто оставлю порцию мороженого на этой скамейке. Вдруг какой-нибудь ленивый ангел всё же пролетит мимо.

Он ничего не ответил и скрылся в тени деревьев, двигаясь бесшумно и грациозно.

---

Следующий вечер выдался дождливым. Т/И стояла под козырьком закрытого киоска, прижимая к себе бумажный пакет с двумя порциями мороженого в термоупаковке. Она чувствовала себя немного глупо. Конечно, он не придет. Он же демон, охотник, существо из другого мира, для которого человеческое внимание – лишь шум.

Прошло полчаса. Час. Дождь усилился, превращаясь в сплошную серую стену. Т/И вздохнула и уже собиралась уходить, как вдруг почувствовала странное изменение в воздухе. Стало тише.

Она обернулась и увидела его. Ангел стоял на краю крыши невысокого здания прямо над скамейкой. Дождь, казалось, не касался его – капли разбивались о невидимый барьер или просто обтекали его крылья.

Он спрыгнул вниз, приземлившись совершенно бесшумно, и остановился ровно в пяти метрах от неё. Его волосы намокли и потемнели, прилипнув к лицу, что делало его вид еще более неприкаянным.

– Ты всё-таки пришла, – произнёс он. В его голосе слышалось странное раздражение, за которым скрывалось что-то похожее на облегчение.

– Я обещала, – Т/И шагнула вперёд, но тут же остановилась, помня о дистанции. Она осторожно поставила пакет на скамейку и отошла назад. – Ванильное. С шоколадом, как и договаривались.

Ангел подошёл к скамейке, взял пакет и заглянул внутрь.

– Ты промокнешь и заболеешь, – сказал он, не глядя на неё. – Люди такие хрупкие. Это раздражает.

– Ничего страшного, дома я приму горячую ванну, – улыбнулась Т/И. – А вам… вам не холодно?

Ангел достал мороженое и начал есть, игнорируя дождь.

– Демоны не чувствуют холода так, как вы. Но… – он замолчал, подбирая слова. – Но мне не нравится, когда на крылья попадает вода. Они становятся тяжёлыми.

– Могу я подержать над вами зонт? – спросила она, делая полшага вперёд.

– Нет! – Его голос прозвучал резче, чем он хотел. Ангел вскинул голову, и в его глазах отразился настоящий страх. – Не смей. Даже край твоей одежды не должен касаться меня. Ты не понимаешь, Т/И. Одно мгновение – и ты потеряешь два месяца жизни. Ещё одно – и год. Я не хочу… я не хочу делать это с тобой.

Т/И замерла, поражённая силой его эмоций. Она видела, как дрожат его пальцы, сжимающие вафельный рожок. За этой маской безразличия и лени скрывался ужас перед самим собой.

– Простите, – прошептала она. – Я не хотела вас напугать.

– Напугать? – Ангел горько усмехнулся. – Я – то, чего стоит бояться. Иди домой, Т/И. Пожалуйста.

– Я уйду, – согласилась она. – Но только если вы пообещаете, что доедите мороженое. И что мы увидимся снова.

Ангел долго молчал, глядя на то, как капли дождя стекают по её лицу. Она была такой доброй, такой безрассудно открытой, что у него ныло где-то в груди – там, где у нормальных существ находится сердце. Он боялся её. Боялся не того, что она может ему сделать, а того, что он может сделать с ней. Она была первой за долгое время, кто видел в нем не оружие и не монстра, а кого-то, кому можно просто купить мороженое.

– Если я буду в этом районе… – уклончиво ответил он. – Может быть.

– Этого достаточно, – Т/И улыбнулась ему на прощание и, раскрыв зонт, пошла прочь по залитой дождем улице.

Ангел смотрел ей вслед, пока её силуэт не растворился в тумане. Он медленно опустился на скамейку, чувствуя, как холодный дождь всё же пробирается под одежду.

– Глупая, – прошептал он, откусывая кусочек сладкого, тающего мороженого. – Какая же ты глупая.

Он поднял руку и посмотрел на свою ладонь. Эта ладонь могла даровать смерть, но сейчас ему больше всего на свете хотелось, чтобы она могла просто сжать руку той девушки. Он прикрыл глаза, представляя это ощущение – тепло чужой кожи без страха, без боли, без кражи времени.

Крылья Ангела слегка затрепетали, стряхивая воду. Он знал, что завтра снова придет сюда. И послезавтра тоже. Он будет держать дистанцию в пять метров, будет ворчать о своей лени и о том, как его раздражают люди, но он придет. Потому что в этом огромном, жестоком и холодном мире Т/И стала для него единственным островком тепла, к которому он не мог прикоснуться, но в лучах которого так отчаянно нуждался.

Он доел мороженое, аккуратно свернул обертку и положил её в карман – он не хотел оставлять после себя мусор в «её» сквере. Взглянув в последний раз в ту сторону, куда ушла Т/И, Ангел расправил крылья и мощным толчком взмыл в ночное небо, оставляя за собой лишь несколько белых перьев, медленно кружащихся в дожде.

На следующее утро Т/И нашла одно из этих перьев на скамейке. Оно было идеально белым и удивительно теплым на ощупь. Она прижала его к сердцу, зная, что это не просто случайность. Это был его ответ. Его способ сказать «спасибо», не произнося ни слова.

И где-то в глубине души она знала: их история только начинается. История двух существ из разных миров, разделенных пятью метрами невозможного пространства, но связанных чем-то гораздо более крепким, чем просто случайное знакомство.