Гарри Поттер и восемь героических духа

Лабиринт дышал. Он жил своей собственной, зловещей жизнью, сплетая и расплетая изумрудные стены из живой изгороди, меняя пути и заманивая в ловушки тех, кто был слаб духом. Воздух был густым и пах сырой землей, озоном от недавнего заклинания и сладковатым ароматом ядовитых цветов, что прятались в тени. Для большинства участников Турнира Трех Волшебников это место было средоточием страха. Для Гарри оно было лишь очередной декорацией.

Он шел неторопливо, но уверенно. Его шаг был легок, движения выверены до миллиметра. Годы тренировок под руководством лучших воинов, которых когда-либо знала история, отточили его тело и разум до остроты клинка. В его черных волосах, чуть более длинных, чем в детстве, не было знаменитого шрама. Он остался на лбу его брата-близнеца, Годрика, «Мальчика-Который-Выжил». Гарри же был «Мальчиком-Которого-Забыли».

Забыли, бросили, отдали на растерзание Дурслям, словно ненужную вещь. Они думали, что сломают его. Но в самой глубокой точке отчаяния, в чулане под лестницей, он совершил чудо. Не то, на которое рассчитывал Дамблдор. Он не просил о помощи волшебников. Он воззвал к самой Оси Мира, к Трону Героев, и мир ответил.

Восемь сияющих фигур явились на его зов. Восемь легенд, ставших его семьей, его учителями, его защитниками. И его женами.

— Господин, впереди магическая аномалия, — раздался в его голове тихий, мелодичный голос. — Очень сильная. Похожа на портал одностороннего действия.

— Спасибо, Томоэ, — мысленно ответил Гарри, не сбавляя шага. Его рука легла на рукоять катаны, висевшей на поясе. Подарок от Мусаси. — Остальные на позициях?

— Кинтоки-сан говорит, что снаружи «скукотища смертная», но он начеку, — доложила Томоэ. — Ли-сэнсэй растворился в тенях у входа в лабиринт. Кухулин-доно закончил установку рунических барьеров по периметру. Никто не войдет и не выйдет без нашего ведома.

— А мои прекрасные королевы? — с теплой усмешкой подумал Гарри.

— Скатах-сама наблюдает с высоты, словно ворон, высматривающий падаль. Моргана-сама… она просто наслаждается предвкушением, мой господин. Ее магия окутывает вас невидимым щитом. А Кэнсин-сама ждет вашего приказа, готовая обрушить на врагов праведный гнев Бисямонтэна.

— Прекрасно.

Вот он, кубок. Сияющий голубым светом, манящий, обещающий славу и вечную честь победителю. Гарри видел его насквозь. Видел грязную, искаженную магию, вплетенную в его структуру. Дешевая ловушка.

Он протянул руку и коснулся холодной поверхности. Мир исказился, сжался в точку, а затем взорвался калейдоскопом красок. Его тело дернуло, словно крюком, и потащило сквозь пространство и время.

Приземление было жестким, но он устоял на ногах. Вокруг было темно и сыро. Запах тлена и старого камня ударил в нос. Кладбище. Как предсказуемо.

В центре, между покосившихся надгробий, стоял огромный котел. Рядом — низкорослый, похожий на крысу человек, Питер Петтигрю. А у его ног корчилась уродливая, похожая на младенца фигура. Лорд Волдеморт.

Неподалеку, связанный и с кляпом во рту, валялся Годрик Поттер. «Герой» магического мира выглядел жалко. Его лицо было перекошено от ужаса, глаза метались по сторонам. Он, очевидно, добрался до кубка первым.

— Гарри? — прохрипел Годрик, когда Петтигрю вытащил кляп из его рта. — Что ты здесь делаешь?! Беги! Это ловушка!

Гарри окинул брата холодным взглядом. В нем не было ни сочувствия, ни злости. Лишь пустота.

— Я знаю, — ровно ответил он.

Петтигрю вздрогнул, заметив его. Страх в его водянистых глазках сменился раболепной ухмылкой.

— Еще один Поттер? Мой господин, какая удача! Двойная кровь для вашего возрождения!

— Заткнись, хвост, и делай, что приказано! — прошипел уродливый гомункул.

Петтигрю, поскуливая, бросил сверток в котел. Затем, дрожащей рукой, достал кинжал.

— Кровь врага… взятая насильно…

Он шагнул к Годрику, но Гарри двинулся быстрее. Не как волшебник, а как воин. Его тело метнулось вперед, и прежде чем Петтигрю успел моргнуть, стальные пальцы сомкнулись на его запястье. Хруст костей был оглушительным в ночной тишине.

— А-а-а-а! — взвыл Петтигрю, роняя кинжал.

— Я бы попросил не трогать мою семью, — ледяным тоном произнес Гарри. — Даже такую ее паршивую часть.

— Убить его! Убить наглеца! — завизжал Волдеморт из котла.

Но было поздно. В этот момент воздух разорвал хлопок аппарации. Сразу трое. Джеймс Поттер, Лили Поттер и Альбус Дамблдор. Их лица выражали панику и решимость.

— Годрик! — крикнула Лили, вскидывая палочку.

— Волдеморт! — прорычал Джеймс, его глаза горели ненавистью.

Дамблдор же замер на долю секунды, его взгляд метнулся от Годрика к Гарри, и в его голубых глазах промелькнуло удивление и… расчет.

— Гарри, мальчик мой, отойди! Здесь опасно! — воскликнул он, его голос был полон отеческой заботы, которая заставила Гарри скривиться от омерзения.

— Опасно? — Гарри усмехнулся. Он отшвырнул скулящего Петтигрю в сторону. — Да, директор. Для вас.

Именно в этот момент из котла поднялась высокая, скелетоподобная фигура. Волдеморт возродился. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь новым телом, и его красные глаза впились в Годрика.

— Годрик Поттер… Мальчик-Который-Выжил… пришел умереть.

За его спиной из воздуха начали появляться Пожиратели Смерти. Их было много, два или три десятка. Они окружили поляну плотным кольцом.

Джеймс и Лили встали перед Годриком, создавая живой щит. Дамблдор выставил палочку вперед, готовый к дуэли века. Ситуация казалась отчаянной.

— Забавное сборище, — произнес Гарри так громко, чтобы все слышали. Его голос был спокоен, даже насмешлив. — Падший темный лорд, манипулятор в маске добряка и семья предателей. Не хватает только клоунов для полного цирка.

— Гарри, не время для шуток! — рявкнул Джеймс, не оборачиваясь. — Прячься!

— Прятаться? — Гарри рассмеялся. Это был холодный, режущий смех. — Нет, «отец». Время для расплаты.

Он поднял руку.

— Пора, мои верные рыцари. Покажите этим дикарям, что такое настоящая сила.

И мир взорвался.

Первой появилась она. Из тени ближайшего кипариса шагнула женщина неземной красоты, облаченная в облегающий лиловый костюм. Ее фиолетовые волосы развевались, а в руках она держала два копья багрового цвета. Аура древней, первозданной мощи исходила от нее, заставляя сам воздух дрожать. Скатах, Королева Страны Теней.

— Наконец-то, — промурлыкала она, ее взгляд хищно обежал Пожирателей. — Я уже заскучала.

Следом за ней, с веселым криком «Йо-хо! Время рубить!», из воздуха соткалась девушка с розовыми волосами и ослепительной улыбкой. В каждой руке она держала по катане. Ее энергия была подобна летней грозе — яркой, буйной и смертоносной. Миямото Мусаси, непревзойденный мастер меча.

— Ух ты! Сколько манекенов для тренировки! — воскликнула она, ее глаза горели азартом.

Рядом с Гарри материализовалась третья фигура. Высокая, статная женщина в роскошном черном платье, достойном королевы. Ее светлые волосы были уложены в сложную прическу, а зеленые глаза смотрели на мир с ледяным высокомерием. От нее исходила такая волна магической силы, что у всех волшебников на поляне перехватило дыхание. Моргана ле Фэй, Королева Фей и его жена.

— Какое жалкое сборище, супруг мой, — произнесла она, ее голос был чистым серебром. — Неужели эти копошащиеся насекомые — маги этого времени? Какое разочарование.

Волдеморт, Дамблдор, Поттеры — все замерли в шоке. Они чувствовали эту силу. Силу, которая превосходила все, что они могли себе представить.

— Что… что это за существа? — пролепетала Лили.

— Это моя семья, — ответил Гарри.

И представление началось.

— Авада Кедавра! — взревел один из Пожирателей, направляя палочку на Мусаси.

Зеленый луч сорвался с палочки, но Мусаси лишь рассмеялась. Она не уклонилась. Она шагнула навстречу, и ее левый клинок, вспыхнув синим пламенем, попросту разрубил заклятие надвое. Зеленые искры безвредно рассыпались по траве.

— Э? И это все? — разочарованно протянула она и исчезла. В следующую секунду она оказалась позади ошеломленного Пожирателя, и оба ее клинка легко, почти играючи, прошли сквозь его тело. Он рухнул на землю, даже не издав звука.

Это послужило сигналом.

Скатах пришла в движение. Она не бежала — она плыла над землей, ее копья описывали смертоносные дуги. Пожиратели Смерти пытались остановить ее заклятиями, но проклятия, щиты, огненные шары — все это разбивалось о невидимый барьер вокруг нее или просто проходило насквозь, не причиняя вреда. Она была смертью во плоти. Один взмах копья — и трое падают с перерезанными горлами. Укол — и еще один пронзен насквозь. Она двигалась с грацией танцовщицы и эффективностью машины для убийств.

В это же время с неба посыпался огненный дождь. Это была Томоэ Годзэн. Невидимая для большинства, она стояла на вершине старой часовни, и ее стрелы, объятые демоническим пламенем, находили свои цели с безупречной точностью. Каждая стрела взрывалась, разбрасывая Пожирателей, как кегли.

— Что за чертовщина?! — взревел Джеймс Поттер, ошарашенно глядя на бойню. Его враги, гроза магического мира, умирали, как мухи.

Волдеморт оправился от шока первым. Его лицо исказилось от ярости.

— Жалкие маггловские трюки! Вы все умрете!

Он направил палочку на Гарри, и с ее конца сорвался зеленый луч. Но он даже не долетел.

Моргана лениво взмахнула рукой.

— Надоедливый цвет.

Зеленый луч замер в воздухе, а затем просто… исчез. Растворился, будто его и не было.

— Невозможно! — прошипел Волдеморт.

— Для тебя — да, — холодно ответила Моргана. Ее глаза вспыхнули золотом. — Ты называешь себя Лордом, червь? Ты не достоин даже пыль с моих туфель счищать. Позволь я покажу тебе, что такое истинное правление.

Она подняла руку, и земля под ногами Пожирателей Смерти затряслась. Из могил, разламывая надгробия, полезли скелеты. Но это были не жалкие инферналы. Это были рыцари в сияющих доспехах, с горящими синим огнем глазами. Армия мертвых, подчиненная воле Королевы Фей.

— Вперед, мои игрушки, — приказала она. — Уничтожьте этих самозванцев.

И начался ад.

Дамблдор, до этого стоявший в оцепенении, наконец пришел в себя. Его лицо было бледным, как полотно. Все его планы, все его многолетние схемы рушились на глазах.

— Гарри! Останови это! Это безумие! — воззвал он.

— Безумие? — Гарри повернулся к нему. В его зеленых глазах, так похожих на глаза Лили, плескался лед. — Безумие — это оставлять ребенка на пороге дома людей, которые его ненавидят. Безумие — это растить одного сына как принца, а другого — как жертвенного ягненка. Безумие — это играть судьбами людей ради «Высшего Блага». Мое же… мое — это правосудие.

В этот момент появился еще один его слуга. Прямо за спиной Волдеморта, из тени от статуи ангела, выступил старик в китайской одежде. Его глаза были закрыты, но аура, исходившая от него, была острее любого клинка. Ли Шувэнь, мастер Бацзицюань.

Волдеморт, занятый битвой с Морганой, почувствовал его слишком поздно.

— Не нужно второго удара, — прошептал Ли Шувэнь и нанес один-единственный, почти незаметный удар кулаком в спину Темного Лорда.

Не было ни взрыва, ни вспышки света. Но Волдеморт закричал. Это был крик агонии, какой никто из присутствующих никогда не слышал. Его новое тело начало трескаться, как фарфор. Магия, циркулирующая в нем, вышла из-под контроля. Удар Ли Шувэня не просто повредил плоть — он атаковал саму концепцию «жизни» в теле противника.

— Нет! Мое тело! Мое бессмертие! — вопил Волдеморт, падая на колени.

— Бессмертие? — Моргана усмехнулась. — Какая наивность.

Она шагнула к нему, и ее тень накрыла корчащуюся фигуру.

— У тебя есть осколки души, не так ли? Крестражи. Жалкая попытка обмануть смерть. Но я — Моргана ле Фэй. Я сама — смерть для таких, как ты. Я не буду их искать. Я просто вырву твою гнилую душу прямо отсюда и сотру ее из реальности. Вместе со всеми твоими жалкими якорями.

Она положила ладонь на голову Волдеморта. Он забился в конвульсиях, и из его рта и глаз повалил черный дым. Это была его душа, которую Королева Фей вытягивала из тела.

Дамблдор попытался вмешаться.

— Финита! — крикнул он, но его заклинание разбилось о барьер Морганы.

— Не мешай, старик, — бросила она через плечо. — Или ты будешь следующим.

Джеймс и Лили Поттер стояли, как вкопанные, наблюдая за этой сценой. Их мир рухнул. Темный Лорд, которого они боялись и ненавидели всю жизнь, умирал на их глазах, уничтожаемый непостижимыми силами, которые привел их забытый сын.

Годрик, освободившийся от веревок, пока все были отвлечены, смотрел на Гарри с ужасом и… завистью. Его брат, тот, кого он всегда считал никем, тенью, теперь стоял в центре этого вихря силы, как король.

Бойня закончилась так же быстро, как и началась. Последний Пожиратель Смерти пал под копьями Скатах. Армия скелетов Морганы рассыпалась в прах.

Волдеморт перестал кричать. Его тело обмякло, а черный дым в руке Морганы сжался в маленький, пульсирующий шар тьмы. Она сжала кулак, и шар исчез с тихим хлопком. Навсегда.

На кладбище воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых и тяжелым дыханием Поттеров.

Гарри медленно подошел к своей бывшей семье. Его жены — Мусаси, Скатах и Моргана — встали по бокам от него, образуя несокрушимую стену. Томоэ бесшумно спрыгнула с часовни и присоединилась к ним, ее лук был наготове.

— Гарри… — начала Лили, ее голос дрожал. В ее глазах стояли слезы. — Сынок… мы…

— Не смей, — прервал ее Гарри, его голос был холоден, как сталь. — Ты потеряла право называть меня сыном в тот день, когда оставила меня на пороге. Вы все потеряли.

— Но мы не знали! Мы думали, так будет лучше! Дамблдор сказал… — попытался оправдаться Джеймс.

— Дамблдор, — Гарри перевел взгляд на директора. — Всегда Дамблдор. Великий кукловод. Скажите, директор, каков был ваш план? Вырастить Годрика как избалованного героя, а меня — как сломленного, но полного скрытой силы мученика, который в нужный момент пожертвует собой ради него? Прекрасный план. Очень в вашем стиле.

Лицо Дамблдора было маской скорби, но в глазах читалось поражение.

— Гарри, ты не понимаешь… Пророчество…

— Я плевать хотел на ваше пророчество! — рявкнул Гарри, и от его голоса по земле пробежала дрожь. — Я сам творю свою судьбу!

В этот момент воздух наполнился гулом мотора и ослепительным светом фар. На поляну, сминая надгробия, вылетел огромный, сверкающий золотом мотоцикл. За рулем сидел мускулистый парень с осветленными волосами и широкой, бесшабашной улыбкой. Саката Кинтоки, Золотой Райдер.

— Мастер! Я тут все зачистил снаружи! Не пропустил все веселье? — бодро крикнул он.

Рядом с ним из воздуха материализовался друид в синих одеждах, с посохом в руке. Кастер Кухулин.

— Барьеры на месте, Мастер. Никто не заметил нашего маленького представления. Мир магглов спит спокойно, — доложил он.

И, наконец, последняя. Она сошла с небес, словно ангел. Девушка в белых одеждах, с длинными черными волосами. Ее лицо было прекрасным и строгим, а в глазах горел огонь божественной справедливости. Уэсуги Кэнсин, воплощение бога войны.

— Зло наказано, — произнесла она, ее голос резонировал с силой. — Справедливость восторжествовала.

Восемь слуг. Восемь легенд. Они стояли вокруг Гарри, и их совокупная мощь была способна уничтожить целые страны.

Дамблдор, Джеймс, Лили, Годрик… они смотрели на это великолепие, на эту невообразимую силу, и понимали. Они понимали, какую ошибку совершили. Они бросили не просто сына или брата. Они отвергли того, кто был способен повелевать богами и демонами.

— Что… что ты будешь делать теперь? — тихо спросила Лили.

Гарри посмотрел на нее в последний раз. В его взгляде не было ненависти. Лишь холодное, безмерное безразличие.

— Я? Я вернусь домой. В Японию. К своей настоящей семье. — Он обвел взглядом своих жен, и его лицо впервые за весь вечер смягчилось. — А вы… вы останетесь здесь. В своем маленьком, уютном мирке, который вы так старались защитить. Живите с этим. Живите с осознанием того, что вы потеряли. Это будет вашим наказанием.

Он повернулся к Дамблдору.

— Не ищите меня. Не пытайтесь вмешиваться в мою жизнь. В следующий раз я не буду так милосерден. Британский магический мир сам породил свои проблемы. Сами их и решайте. Волдеморт мертв. Турнир окончен. Я ухожу.

Кухулин стукнул посохом о землю. Позади Гарри и его слуг открылся сияющий портал, в котором виднелись цветущие сакуры и крыша традиционного японского дома.

Гарри шагнул к порталу. Его жены последовали за ним.

— Гарри, постой! — крикнул Годрик. В его голосе смешались страх и отчаянная надежда. — Я твой брат!

Гарри остановился на пороге, не оборачиваясь.

— У меня нет брата, — тихо, но отчетливо сказал он.

И шагнул в портал.

Один за другим, его слуги исчезли в сиянии. Последней ушла Моргана. Перед тем как исчезнуть, она бросила на Дамдора и Поттеров взгляд, полный презрения и обещания страшной кары, если они посмеют ослушаться ее супруга.

Портал закрылся.

На кладбище в Литтл-Хэнглтоне остались лишь четверо волшебников, окруженные телами поверженных врагов. Они стояли посреди доказательств невообразимой силы, которую они когда-то отвергли.

Джеймс Поттер упал на колени, закрыв лицо руками. Лили беззвучно плакала. Годрик смотрел в то место, где только что был портал, и в его глазах впервые в жизни не было высокомерия. Только пустота.

А Альбус Дамблдор, величайший волшебник своего времени, впервые за много десятилетий почувствовал себя старым, бессильным и проигравшим. Он проиграл не Волдеморту. Он проиграл мальчику, которого сам обрек на страдания, и этот мальчик вернулся, чтобы забрать свой долг.

Час расплаты настал и прошел. И для магической Британии наступила новая, неизвестная эра. Эра без Темного Лорда, без Избранного и без того, кто мог бы стать ее истинным королем.