Кобени Хигасияма и Т/И

В офисе Специального четвёртого дивизиона общественной безопасности всегда пахло одинаково: смесью дешёвого растворимого кофе, старых бумаг и едва уловимым, тревожным ароматом смерти. Для Т/И этот запах стал привычным фоном, частью повседневной рутины, которая вытеснила всё остальное.

Т/И сидела за своим столом, методично заполняя отчёт об уничтожении демона-слизня. Её движения были выверены, а лицо сохраняло то самое выражение спокойной серьёзности, которое многие новички ошибочно принимали за равнодушие. На самом деле, Т/И просто знала цену лишним эмоциям в этой работе. Эмоции мешали целиться. Эмоции заставляли медлить, когда нужно было рубить.

Дверь в приёмную с тихим скрипом отворилась. Т/И не подняла глаз, продолжая выводить иероглифы, но её слух зафиксировал странные звуки: судорожный вдох, едва слышное всхлипывание и шарканье подошв, словно кто-то боялся даже просто наступить на пол.

– Простите... извините, пожалуйста... я... мне сказали, что я должна явиться к капитану Кишибэ... – Голос был настолько тонким и дрожащим, что казалось, он вот-вот рассыплется.

Т/И отложила ручку и подняла взгляд. Перед ней стояла девушка. Она выглядела так, будто её только что вытащили из эпицентра землетрясения: плечи втянуты, пальцы судорожно сжимают края форменного пиджака, а глаза — большие, полные нескрываемого ужаса — метались по комнате, словно искали ближайший выход или место, где можно спрятаться.

– Капитан сейчас на обходе, – ровным голосом произнесла Т/И, рассматривая незнакомку. – Ты новенькая? Кобени Хигасияма?

Девушка вздрогнула так сильно, будто в неё выстрелили.

– Д-да! Откуда вы... то есть, да, это я! Извините! Простите, что я такая... такая... – Она не договорила, закрыв рот ладонями, и, кажется, начала мелко дрожать.

Т/И вздохнула, но не раздражённо, а скорее сочувственно. Она встала из-за стола, и Кобени тут же отшатнулась на шаг назад, чуть не зацепив вешалку с плащами.

– Успокойся. Я тебя не укушу, – Т/И подошла к кофейному аппарату в углу. – Я Т/И Т/Ф. Буду работать с тобой в одной группе первое время. Присаживайся.

– Ох, нет-нет, я постою! Я не хочу мешать! – Кобени замахала руками, едва не плача. – Я вообще не должна была здесь быть... мои родители... они сказали, что либо колледж для брата, либо я иду в охотники на демонов... я так боюсь, Т/И-сан... я умру в первый же день, я знаю это!

Т/И молча наполнила пластиковый стаканчик горячей водой, бросила туда пакетик чая и протянула его девушке.

– Пей. Это поможет унять дрожь.

Кобени нерешительно протянула руку, её пальцы коснулись тёплого пластика. Она смотрела на стакан так, будто это был какой-то магический артефакт, а не обычный дешёвый чай.

– С-спасибо... – прошептала она, делая крошечный глоток. – Вы очень добрая.

– Я не добрая, – отрезала Т/И, возвращаясь к своему столу. – Я просто не хочу, чтобы мой напарник упал в обморок от гипервентиляции ещё до того, как мы выйдем на патрулирование. Это непрофессионально.

Кобени сжалась ещё сильнее, прижав стакан к груди.

– Простите... я постараюсь... я буду очень стараться не мешать...

Т/И наблюдала за ней поверх бумаг. В этом дивизионе выживали либо психи, либо те, кому нечего терять. Кобени не была похожа ни на тех, ни на других. Она была воплощением чистого, концентрированного страха. И всё же, в её личном деле, которое Т/И успела мельком просмотреть утром, значились неплохие результаты тестов на ловкость.

– Почему ты выбрала этот путь, если так боишься? – спросила Т/И, смягчая тон.

– У меня не было выбора, – Кобени шмыгнула носом, глядя в пол. – Девять сестёр и братьев... Деньги нужны всем. Мама сказала, что у меня есть талант к... ну, к тому, чтобы убегать. А охотники много зарабатывают. Если выживают.

– Ты выживешь, – коротко бросила Т/И.

Кобени подняла на неё полные слёз глаза.

– Почему вы так уверены?

– Потому что ты боишься, – Т/И наконец улыбнулась, едва заметно, одними уголками губ. – Те, кто не боится, умирают первыми, потому что лезут на рожон. Те, кто боится, смотрят в оба. Я буду прикрывать твою спину, Кобени. Пока ты выполняешь приказы и не стоишь на месте, когда демон атакует, всё будет в порядке.

В этот момент дверь снова распахнулась, и в комнату вошёл Аки Хаякава, выглядящий, как обычно, предельно сосредоточенным.

– Т/И, поступил вызов. Район Синдзюку, заброшенная парковка. Похоже на демона-перевертыша. Бери новенькую и выдвигайтесь.

Кобени едва не выронила стакан. Её лицо приобрело землистый оттенок.

– У-уже? Прямо сейчас? Но я ещё не... я не готова!

Т/И встала, подхватила свой пиджак и подошла к Кобени. Она положила руку ей на плечо — твёрдо, но не грубо.

– Глубокий вдох, Хигасияма. Идём.

---

Парковка встретила их гнетущей тишиной и запахом сырости. Бетонные стены были испещрены трещинами, а редкие лампочки под потолком мигали, создавая дёрганые, пугающие тени.

Кобени шла буквально след в след за Т/И, вцепившись в рукав её плаща. Она постоянно оглядывалась, и каждый шорох заставлял её подпрыгивать.

– Т/И-сан... тут так темно... – прошептала она, срываясь на писк. – А если он выскочит из-за того столба? Или сверху? О боже, я не хочу умирать, я ещё не купила ту машину, о которой мечтала...

– Тише, – Т/И остановилась, прислушиваясь. – Слышишь?

Где-то в глубине парковки раздавался странный звук. Словно кто-то скреб металлическим когтем по железу. Скр-р-рип. Скр-р-рип.

– Я ничего не слышу! Я хочу домой! – Кобени зажала уши руками и зажмурилась.

– Кобени, посмотри на меня, – Т/И развернулась и взяла девушку за запястья, заставляя её опустить руки. – Сейчас не время для истерики. Демон чувствует твой страх, он питается им. Если ты не соберешься, мы обе станем его обедом. У тебя есть нож?

– Д-да... – Кобени дрожащими пальцами вытащила служебный нож.

– Держи его крепко. Не отходи от меня ни на шаг. Если я скажу «беги» — беги. Если скажу «бей» — бей, не раздумывая. Поняла?

Кобени судорожно кивнула, хотя её зубы продолжали выбивать чечётку.

Они двинулись дальше. Тень метнулась под потолком так быстро, что обычный человек бы её не заметил. Но Т/И была опытным охотником. Она мгновенно выхватила пистолет и сделала два выстрела вверх.

Раздался пронзительный визг, и на бетон свалилось нечто бесформенное, покрытое серой, склизкой кожей и множеством лишних конечностей. Демон-перевертыш начал стремительно менять форму, превращаясь в подобие огромного паука с человеческими лицами на суставах.

– А-А-А-А-А! – Кобени закричала так громко, что демон на секунду замешкался, оглушённый.

– В сторону! – крикнула Т/И, отталкивая Кобени и уходя от удара когтистой лапы, которая разнесла в щепки бетонную колонну там, где они стояли мгновение назад.

Т/И открыла огонь, целясь в сочленения лап, но демон был невероятно быстрым. Он метнулся к Т/И, сбивая её с ног мощным толчком. Пистолет отлетел в сторону, скользнув по гладкому полу.

– Т/И-сан! – Кобени стояла, прижавшись к стене, её глаза были расширены от ужаса.

Демон навис над Т/И, раскрывая пасть, полную острых, как иглы, зубов. Т/И пыталась достать запасной нож, но одна из лап прижала её руку к полу.

– Кобени! Бей! – выкрикнула Т/И, глядя прямо в глаза чудовищу.

То, что произошло дальше, произошло так быстро, что Т/И едва успела проследить за движениями. Кобени, которая только что казалась парализованной страхом, вдруг превратилась в размытое пятно. С невероятной, почти неестественной скоростью она преодолела расстояние до демона.

Её движения не были грациозными — это были движения загнанного в угол зверя, который в отчаянии становится смертельно опасным. Она запрыгнула демону на спину и начала наносить удары ножом — быстро, хаотично, но с поразительной точностью попадая в уязвимые места.

– Умри! Умри! Умри! – кричала она, срывая голос. – Отстань от нас! Оставь меня в покое!

Демон взвыл, пытаясь сбросить её, но Кобени держалась мёртвой хваткой. Наконец, она нанесла решающий удар в основание того, что у твари служило шеей. Демон содрогнулся и обмяк, превращаясь в кучу зловонной плоти.

Кобени скатилась с туши и упала на колени, тяжело дыша. Её руки были по локоть в чёрной крови демона, нож выпал из ослабевших пальцев.

Т/И поднялась, отряхивая пыль с одежды, и подошла к ней. Она молча подняла пистолет, проверила магазин и убрала его в кобуру.

– Ты в порядке? – спросила она, протягивая Кобени руку.

Кобени подняла голову. Её лицо было залито слезами и испачкано кровью.

– Я... я его убила? – прошептала она, снова начиная дрожать. – О боже, я вся в этой гадости... Мама меня убьёт, этот пиджак новый... и я чуть не умерла... я точно чуть не умерла!

Она закрыла лицо руками и разрыдалась — громко, навзрыд, как маленький ребёнок.

Т/И присела рядом с ней на корточки. Она не умела утешать, не знала правильных слов, которые говорят в таких случаях. Но она знала одно: эта девчонка, несмотря на всю свою трусость, только что спасла ей жизнь.

– Эй, – Т/И осторожно положила руку на голову Кобени, погладив её по спутанным волосам. – Всё кончено. Мы живы. Ты отлично справилась.

Кобени немного притихла, икая и вытирая нос рукавом.

– П-правда? Вы не думаете, что я... что я бесполезная?

– Ты только что прикончила демона ранга B в одиночку за десять секунд, – Т/И помогла ей встать. – Я видела много охотников, Кобени. Большинство из них в такой ситуации просто застыли бы и дали себя съесть. А ты сражалась.

– Я просто очень не хотела, чтобы меня съели... – Кобени шмыгнула носом, всё ещё мелко подрагивая. – И чтобы вас съели тоже. Вы ведь угостили меня чаем.

Т/И невольно усмехнулась.

– Идём. Нам нужно сдать отчёт, а потом я куплю тебе нормальный ужин. И, возможно, мороженое. Говорят, сахар помогает при шоке.

– А можно двойную порцию? – с надеждой спросила Кобени, следуя за Т/И к выходу с парковки.

– Можно. Но только если пообещаешь завтра не плакать в офисе хотя бы первые полчаса.

– Я не могу этого обещать! – снова запричитала Кобени. – Завтра понедельник, а по понедельникам у меня всегда предчувствие, что случится что-то ужасное!

Т/И слушала её причитания, и, как ни странно, это её не раздражало. В мире, где каждый день мог стать последним, эта честная, неприкрытая слабость Кобени казалась чем-то настоящим. Чем-то, что стоило защищать.

Выйдя на улицу, они щурились от яркого вечернего солнца. Город жил своей жизнью, не подозревая о том, что происходило в темноте подземных этажей.

– Т/И-сан? – тихо позвала Кобени, когда они подошли к машине.

– Что?

– Спасибо. За то, что не бросили меня там.

Т/И посмотрела на неё — маленькую, испуганную, но всё ещё стоящую на ногах.

– Мы напарники, Хигасияма. Мы не бросаем друг друга. Привыкай.

Кобени робко улыбнулась в ответ, и в этот момент Т/И поняла, что их знакомство, начавшееся с дрожащих рук и пролитого чая, станет началом чего-то гораздо более важного, чем просто совместная работа. В этом безумном мире охотников на демонов, где смерть ходила по пятам, они нашли друг друга — серьёзная защита и отчаянная воля к жизни, спрятанная за маской трусости.

– А теперь поехали, – скомандовала Т/И, открывая дверцу. – Пока ты не передумала и не решила уволиться прямо здесь.

– Я уже три раза передумала! – воскликнула Кобени, запрыгивая на пассажирское сиденье. – Но мороженое... я очень хочу мороженое.

Машина тронулась, увозя их прочь от запаха бензина и крови, в сторону неоновых огней города, где в одном из кафе их ждал короткий момент покоя перед новым днём, полным страха и борьбы.