Гуаньси и Т/И Т/Ф

Дождь в Токио всегда казался Т/И чем-то особенным. Он не просто смывал пыль с тротуаров, он превращал город в гигантское зеркало, в котором неоновые вывески расплывались разноцветными пятнами, похожими на леденцы. Т/И стояла под козырьком круглосуточного магазина, прижимая к груди пакет с продуктами, и ждала, когда ливень хоть немного утихнет. Её школьная форма — светлая матроска и тёмная юбка — уже слегка пропиталась влагой, а кончики волос завились от сырости.

Она была той самой девушкой, которую учителя называли «солнечным зайчиком». Всегда готовая помочь, всегда улыбающаяся, Т/И верила, что мир в основе своей добр, несмотря на все ужасы, которые творили демоны.

Именно в этот момент мир решил показать ей свою иную сторону.

Из пелены дождя, словно призрак, возникла высокая фигура. Женщина шла медленно, не обращая внимания на потоки воды, стекающие по её длинному белому плащу. У неё были необычные, пепельно-серебристые волосы, собранные в длинный хвост, и повязка на глазу, которая придавала ей вид опасного пирата из старых сказок. Её лицо было лишено каких-либо эмоций — абсолютный штиль посреди шторма.

Т/И невольно задержала дыхание. Женщина остановилась у того же магазина, в паре шагов от неё. От незнакомки веяло холодом и чем-то таким древним, что у Т/И по спине пробежали мурашки. Но вместо того чтобы испугаться, девушка почувствовала странное любопытство.

– Простите, — Т/И сделала шаг вперед, её голос прозвучал тонко на фоне шума воды. — Вы совсем промокли. У меня есть запасной зонтик в сумке, я живу совсем рядом, могу одолжить его вам.

Гуаньси — а это была именно она, прибывшая в Японию по заданию, о котором лучше было не распространяться, — медленно повернула голову. Её единственный видимый глаз, холодный и проницательный, скользнул по лицу школьницы. Она видела сотни таких лиц: молодых, наивных, полных жизни. Обычно она их не замечала. Они были фоновым шумом её бесконечной войны.

– Мне не нужен зонт, — голос Гуаньси был низким и ровным, как лезвие ножа.

– Но вы же заболеете! — Т/И, не слушая возражений, уже копалась в рюкзаке. — Пожалуйста, возьмите. Он розовый с уточками, немного детский, но он очень крепкий!

Гуаньси на мгновение замерла. В её мире люди обычно предлагали ей либо контракт, либо свою жизнь, либо страх. Никто не предлагал ей розовый зонт с уточками просто потому, что шел дождь.

– Ты странная, — констатировала Гуаньси, наблюдая, как девочка протягивает ей яркий аксессуар.

– Я просто Т/И, — улыбнулась та, и эта улыбка была такой искренней, что даже ледяная броня Гуаньси на секунду дала трещину. — А вы, должно быть, издалека? У вас очень красивая внешность.

– Китай, — коротко ответила женщина, всё же принимая зонт. Её пальцы, мозолистые и привыкшие к эфесу меча, коснулись мягкой ладони Т/И.

– О, это так далеко! Добро пожаловать в Токио. Надеюсь, наш город встретит вас теплее, чем эта погода.

Гуаньси ничего не ответила. Она просто смотрела, как Т/И, накинув на голову капюшон куртки, помахала ей рукой и убежала в сторону жилых кварталов, перепрыгивая через лужи. В руках у самой опасной охотницы на демонов в мире остался нелепый розовый зонт.

---

Следующая их встреча произошла через три дня. Гуаньси сидела в небольшом парке, ожидая связного. Вокруг неё, как всегда, вились её преданные спутницы-демоны, которые в человеческом обличье выглядели как обычные девушки, хотя и вели себя странно. Пингци что-то увлеченно рассказывала, Космо просто стояла с отсутствующим видом, а Цугихи и Лонг о чем-то спорили.

– Ой, это же вы!

Гуаньси не нужно было оборачиваться, чтобы узнать этот голос. Т/И шла по дорожке парка, неся в руках два больших стаканчика с мороженым. На ней была та же школьная форма, а на лице сияла радость, будто она встретила старого друга.

– Здравствуйте! — Т/И подбежала к скамейке. — Вы вернули мой зонтик в магазин? Продавец сказал, что какая-то высокая женщина оставила его на кассе. Спасибо!

– Это было логично, — Гуаньси едва заметно кивнула.

– А это ваши подруги? — Т/И с восхищением уставилась на спутниц Гуаньси. — Какие вы все необычные! Хотите мороженого? Я купила два, думала съесть оба сама, потому что получила пятерку по математике, но мне кажется, вам нужнее.

Она протянула стаканчик Пингци, которая тут же с любопытством его схватила.

– Т/И, — произнесла Гуаньси, пробуя имя на вкус. — Ты всегда такая навязчивая с незнакомцами?

Девочка немного смутилась и прикусила губу, но не отступила.

– Мама говорит, что я слишком доверчивая. Но я чувствую, что вы хороший человек. Ну, или просто очень одинокий. У вас такой взгляд... будто вы видели всё на свете и вам от этого скучно.

Гуаньси впервые за долгое время почувствовала укол интереса. Эта девчонка была либо абсолютно глупа, либо обладала пугающей интуицией.

– В этом городе опасно, — сказала Гуаньси, глядя прямо перед собой. — Демоны могут напасть в любой момент. Тебе стоит идти домой.

– Я знаю, — Т/И присела на край скамейки, сохраняя дистанцию. — Но если постоянно бояться, то когда же жить? К тому же, рядом с вами я чувствую себя в безопасности. Вы выглядите очень сильной.

Гуаньси промолчала. Она могла бы сказать, что её сила — это проклятие, что она убила больше существ, чем Т/И видела в учебниках истории. Но вместо этого она просто позволила тишине повиснуть между ними.

– Расскажи мне о Токио, — внезапно попросила Гуаньси.

Т/И просияла. Следующие полчаса она без умолку болтала о лучших кафе с блинчиками, о том, где весной красивее всего цветет сакура, и о вредном коте, который живет у входа в её школу. Гуаньси слушала, и её обычная апатия медленно отступала. В этом потоке невинной информации было что-то успокаивающее. Это был шум нормальной жизни, от которой Гуаньси была отрезана десятилетиями.

---

Прошла неделя. Гуаньси выполняла свою работу — быстро, эффективно, кроваво. Но каждый вечер, возвращаясь в отель, она ловила себя на мысли о том, встретит ли она завтра «солнечного зайчика».

Т/И стала для неё странным якорем. Она находила Гуаньси в самых разных местах: то на набережной, то у входа в метро. Девочка всегда приносила что-то маленькое: конфету, оригами-журавлика или просто забавную историю о своем дне.

– Вы сегодня выглядите особенно усталой, — заметила Т/И, когда они встретились у фонтана. Вечер был прохладным, и девочка протянула Гуаньси теплый напиток в банке из автомата.

– Работа была долгой, — уклончиво ответила Гуаньси.

– Вы, наверное, очень важный специалист, раз вас вызвали из самого Китая, — Т/И улыбнулась, устраиваясь рядом. — Знаете, я вчера видела в новостях, что в районе Синдзюку был инцидент с демоном. Это было страшно. Я сразу подумала о вас — надеюсь, вы не были там поблизости.

Гуаньси посмотрела на свои руки. На них не было крови — она успела вымыться, — но она всё ещё чувствовала тяжесть мечей. Именно там, в Синдзюку, она час назад обезглавила демона-куклу.

– Я была далеко, — солгала она. Впервые ложь далась ей с трудом.

– Слава богу, — выдохнула Т/И. — Знаете, Гуаньси-сан... можно мне вас так называть?

– Можно.

– Вы кажетесь мне человеком, который несет на плечах весь мир. Я бы хотела хоть немного вам помочь. Но я всего лишь школьница, я ничего не умею, кроме как печь печенье и хорошо учиться.

Т/И полезла в сумку и достала небольшой сверток в пергаментной бумаге.

– Вот. Это с шоколадной крошкой. Я сама пекла сегодня утром.

Гуаньси взяла печенье. Оно было ещё немного теплым. Она откусила кусочек — вкус был слишком сладким, почти детским, но в то же время невероятно честным.

– Вкусно? — с надеждой спросила Т/И.

– Слишком много сахара, — ответила Гуаньси, но тут же добавила: — Но мне нравится.

Т/И просияла так, будто получила высшую награду.

– Я знала! В следующий раз положу меньше сахара, если хотите.

– Т/И, — Гуаньси повернулась к ней, её голос стал серьезнее. — Почему ты это делаешь? Зачем тратишь время на кого-то вроде меня?

Девочка задумалась, глядя на огни города.

– Потому что мир часто бывает жестоким. И когда встречаешь кого-то, кто кажется очень одиноким в этой жестокости, хочется просто... быть рядом. Чтобы этот человек знал, что он не один. Разве это не то, что делают люди?

Гуаньси смотрела на неё и чувствовала странное, почти забытое тепло в груди. Она знала, что её пребывание в Японии скоро закончится. Знала, что впереди только битвы, кровь и, возможно, смерть. Но здесь и сейчас, рядом с этой наивной девочкой, она чувствовала себя просто человеком. Не «Первым охотником», не «Демоном-арбалетом», а просто Гуаньси.

– Ты слишком добрая для этого мира, — тихо произнесла она. — Береги это в себе. Не позволяй никому это забрать.

– Я постараюсь, — пообещала Т/И, накрыв руку Гуаньси своей ладонью. — А вы обещайте, что будете осторожны.

Гуаньси не ответила. Она не могла обещать безопасность в своем мире. Но она крепче сжала руку девочки, позволяя себе эту короткую слабость.

---

Через несколько дней задание Гуаньси вошло в решающую стадию. Город погрузился в хаос битвы за сердце Человека-бензопилы. Улицы, по которым они гуляли, превратились в поле боя.

Т/И сидела в убежище в своей школе, слушая отдаленные взрывы. Ей было страшно, но в мыслях она постоянно возвращалась к той высокой женщине с серебристыми волосами. Она молилась — не богам, в которых не особенно верила, а просто самой вселенной, чтобы Гуаньси была в порядке.

Когда всё закончилось и пыль улеглась, Гуаньси стояла на крыше одного из зданий. Её плащ был разорван, повязка на глазу сбилась, а тело ныло от ран. Её спутницы были рядом, восстанавливаясь после тяжелого боя.

Она посмотрела вниз, на город, который медленно начинал дышать заново. Где-то там, среди миллионов огней, была одна маленькая девочка, которая пекла печенье и верила в доброту.

– Нам пора уходить, — сказала Цугихи, подходя к ней. — Корабль ждет.

Гуаньси кивнула. Она достала из кармана маленького бумажного журавлика, которого Т/И подарила ей при последней встрече. Он был немного помят, но всё ещё цел.

– Идем, — коротко бросила она.

Она не пошла прощаться. Это было бы слишком рискованно и слишком болезненно для них обеих. Гуаньси знала: их миры никогда не должны были пересечься, но это пересечение оставило на её сердце след, который не сотрет ни время, ни новые битвы.

Спустя годы Т/И будет вспоминать таинственную иностранку, которая появилась в её жизни вместе с дождем и исчезла вместе с дымом сражений. Она будет хранить тот розовый зонт с уточками как самую ценную реликвию. А Гуаньси, глядя на горизонт в далеком Китае, иногда будет чувствовать на губах вкус шоколадного печенья и вспоминать, что даже в самом темном мире есть место для сахарной ваты и искренней, ничем не подкрепленной доброты.

Они никогда больше не встретились. Но в тот короткий промежуток времени между каплями дождя и звоном стали, они дали друг другу то, чего обеим не хватало: одна получила веру в то, что мир стоит защиты, а другая — подтверждение того, что её свет способен согреть даже самое холодное сердце.