Гарри Оримура

Утро в Академии ИС всегда начиналось одинаково. Сначала — оглушительный вой сирены, призывающей на утреннюю тренировку, затем — суета в коридорах, когда сотни девушек спешили занять свои места в ангарах или на полигонах. Но это утро для Гарри было другим. Оно началось не с сирены, а с мягкого тепла рядом и легкого аромата цветущей сакуры, который, казалось, навсегда впитался в волосы Хоки Шинононо.

Он лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к её ровному дыханию. Их свадьба была скромной, почти тайной. Только самые близкие: Чифую, Ичика, Сесилия, Лин, Шарлотта и Лаура. Никаких пышных церемоний, никаких ненужных свидетелей. Просто клятва, данная друг другу под сенью старого дерева в саду, который Хоки так любила. Этого было достаточно. Более чем.

Прошлой ночью они стали мужем и женой не только на словах. Воспоминания о её страстных вздохах, о том, как её тело изгибалось под его прикосновениями, о слиянии не только тел, но и душ, заставили его губы тронуть легкая улыбка. Он осторожно провел пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь иссиня-черных волос. Хоки недовольно поморщилась во сне и прижалась к нему теснее, инстинктивно ища защиты и тепла.

В эти моменты Гарри чувствовал себя по-настоящему живым. Не выжившим, не брошенным, не «братом того самого Годрика Поттера», а просто Гарри. Мужем Хоки Оримуры. Младшим братом Чифую и Ичики. Пилотом ИС. Человеком, который сам выковал свою судьбу из обломков той, что ему пытались навязать.

Он помнил все. Помнил холодный, равнодушный взгляд Лили Поттер, когда она отдавала его магическую силу Годрику, своему драгоценному «Мальчику-Который-Выжил». Помнил презрительную усмешку Джеймса Поттера, так похожего на своего заносчивого сына. Помнил, как его, опустошенного и лишенного всего, словно сломанную игрушку, выбросили на порог дома Дурслей. Помнил голод, побои, темноту чулана под лестницей и отчаяние, которое грызло его изнутри, пока он не перестал чувствовать что-либо, кроме тупой, ноющей боли.

А потом появилась она. Чифую Оримура. Словно ледяной клинок, пронзивший затхлую атмосферу его тюрьмы. Она не говорила слов утешения. Она просто посмотрела на него своими пронзительными глазами, увидела в нем не жертву, а бойца, которого нужно было лишь направить. Она забрала его, дала ему новую фамилию, нового брата и новую цель. Она сделала его сильным.

Именно в Академии ИС, в этом мире высоких технологий и смертоносных экзоскелетов, он нашел то, чего был лишен в мире магии — семью. И любовь. Хоки, с её строгостью, гордостью и скрытой под ними ранимостью, поняла его как никто другой. Она видела его шрамы, не только тот, что остался на лбу как бледное напоминание о прошлом, но и те, что были в его душе. И она не пыталась их залечить. Она просто была рядом, деля с ним и боль, и радость.

Внезапно его персональный коммуникатор, лежавший на тумбочке, завибрировал. Короткий, настойчивый сигнал. Вызов от Чифую. Такое случалось редко, и всегда по веской причине. Гарри осторожно высвободился из объятий Хоки, стараясь не разбудить её, и принял вызов.

– Слушаю, сестра, – произнес он тихо.

– Гарри, немедленно ко мне в кабинет. И Хоки тоже, – голос Чифую был как всегда ровным и стальным, но Гарри уловил в нем незнакомые нотки. Что-то вроде сдерживаемого раздражения. – У нас незваные гости.

– Кто? – спросил Гарри, уже натягивая штаны.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

– Те, кого ты меньше всего хотел бы видеть. Твоя… биологическая семья.

Кровь застыла в жилах Гарри. Поттеры. Здесь. В Японии. В Академии. Это было невозможно. Нелепо. Как они его нашли? И главное — зачем? Он не видел их больше десяти лет. Десяти лет мира и покоя.

– Будем через пять минут, – отрезал он и сбросил вызов.

Хоки уже сидела на кровати, её сонный вид как рукой сняло. Она слышала разговор. В её темных глазах плескалась тревога и холодная ярость.

– Они не имеют права, – прошептала она, сжимая кулаки. – После всего, что они сделали…

– Я знаю, – Гарри подошел и коснулся её плеча. – Но раз они здесь, значит, им что-то нужно. И это «что-то» явно не мое прощение. Одевайся. Мы встретим их вместе.

Она кивнула, и в её взгляде появилась та решимость, которую он так любил. Она была не просто его женой. Она была его боевым товарищем, его щитом и мечом. И сегодня она будет стоять рядом с ним против призраков его прошлого.

---

Кабинет Чифую Оримуры был оплотом минимализма и функциональности. Большой стол, несколько стульев, огромный экран на стене и безупречный порядок. Сейчас этот порядок был нарушен присутствием трех фигур, одетых в странные, старомодные мантии, которые диссонировали с хай-тек окружением.

Джеймс Поттер, с его вечно взъерошенными волосами и самодовольным видом, который не могли скрыть даже морщины и усталость. Лили Поттер, чьи знаменитые зеленые глаза, которые, как ему когда-то говорили, он унаследовал, теперь были полны тревоги и расчетливой мольбы. И между ними — Годрик Поттер. «Герой магического мира». Он выглядел точной копией своего отца в молодости — та же надменность во взгляде, та же презрительная ухмылка.

Чифую сидела за своим столом, подобно ледяной статуе, её аура была настолько гнетущей, что даже самоуверенные волшебники выглядели напряженными. Она молча указала Гарри и Хоки на стулья рядом с собой.

Когда Гарри вошел, Лили ахнула и сделала шаг вперед.

– Гарри! Сынок… ты так вырос…

Гарри остановил её холодным, как сталь, взглядом.

– Я вам не «сынок», миссис Поттер, – отрезал он. Его голос был спокоен, но в этой тишине таилась буря. – Моя единственная семья находится в этой комнате. И вас среди них нет. Говорите, зачем пришли. У меня и моей жены есть дела поважнее, чем выслушивать ваши запоздалые сантименты.

Он намеренно сделал акцент на словах «моей жены», положив руку на плечо Хоки. Лицо Лили исказилось от боли — или от уязвленной гордости, Гарри не был уверен.

Джеймс Поттер шагнул вперед, принимая на себя роль главы делегации.

– Послушай, Гарри, мы понимаем, что ты можешь быть… обижен, – начал он тоном человека, который пытается говорить с неразумным ребенком. – Мы совершили ошибку. Мы были ослеплены заботой о Годрике, о его миссии…

– Вы лишили меня магии и отдали её ему, – прервал его Гарри, не повышая голоса. – Вы бросили меня на пороге у людей, которые морили меня голодом и избивали. Это не «ошибка», мистер Поттер. Это предательство. А теперь к делу.

Годрик фыркнул.

– Вечно ты драматизируешь, – бросил он с пренебрежением. – Тебе просто не повезло. А мне повезло. Я победил Темного Лорда. Я спас всех. А что сделал ты? Играешь с этими маггловскими игрушками?

Хоки напряглась, готовая вскочить, но Гарри успокаивающе сжал её плечо. Он посмотрел прямо на Годрика.

– Ты победил Волдеморта, это правда, – ровно сказал он. – Но какой ценой, братец?

При слове «братец», прозвучавшем с ледяной иронией, Годрик помрачнел. Джеймс и Лили переглянулись. Кажется, Гарри попал в самую точку.

– Что ты имеешь в виду? – процедил Джеймс.

– О, я уверен, вы знаете, – усмехнулся Гарри. – Я хоть и лишен магии, но у меня есть свои источники в вашем уютном мирке. Последнее проклятие Волдеморта перед тем, как его жалкая душонка отправилась в небытие. Проклятие, которое сделало «великого героя» Годрика Поттера бесплодным. Конец великого и древнего рода Поттеров. Какая ирония, не правда ли? Всю жизнь вы ставили на «наследника», и в итоге именно он и оборвал ваш род.

В кабинете повисла мертвая тишина. Лица Поттеров были белыми как мел. Они не ожидали, что он будет знать.

– Как… – прошептала Лили.

– Это неважно, – Гарри откинулся на спинку стула. – Важно то, что теперь ваш план рухнул. И вы приползли сюда, ко мне. К «сломанной игрушке». Чего вы хотите? Чтобы я вернулся, стал вашим запасным вариантом? Осеменителем для какой-нибудь чистокровной ведьмы, чтобы род Поттеров не угас?

Его слова были грубыми, жестокими, но били точно в цель. Джеймс Поттер покраснел от гнева и унижения.

– Как ты смеешь так говорить! – взорвался он. – Это твой долг! Долг перед семьей, перед родом! Мы дали тебе жизнь!

– Вы её у меня и отняли, – парировал Гарри. – А новую жизнь мне дала Чифую-сан. Мой долг — перед ней. Перед моим братом Ичикой. Перед моей женой Хоки. А вы… вы для меня просто чужие люди с неприятным прошлым.

– Но кровь! – взмолилась Лили, её глаза наполнились слезами, которые Гарри счел фальшивыми. – В тебе течет кровь Поттеров, кровь Эвансов! Мы можем все исправить! Мы примем тебя обратно, дадим все, что захочешь! Деньги, положение…

– Мне не нужно ваше положение, – Гарри встал. Хоки поднялась вместе с ним. – У меня есть всё, что мне нужно. У меня есть семья, которая меня любит. У меня есть сила, которую я заслужил своим трудом, а не получил в подарок. У меня есть будущее, которое я строю сам. И в этом будущем нет места для вас.

Он повернулся к Чифую.

– Сестра, мы можем идти?

Чифую кивнула, её взгляд был холоден как арктический лед.

– Конечно. А ваши, – она обвела Поттеров презрительным взглядом, – визитеры, сейчас же покинут территорию академии. И если вы попытаетесь появиться здесь снова или как-то связаться с Гарри, я гарантирую, что последствия вам не понравятся. И поверьте, в отличие от ваших магических угроз, мои вполне реальны и технологически осуществимы.

Джеймс Поттер выглядел так, словно его сейчас хватит удар. Он не привык, чтобы с ним, лордом Поттером, так разговаривали. Он выхватил палочку.

– Да как ты смеешь, грязная маггла…

Он не успел договорить. В одно неуловимое движение Гарри оказался рядом с ним. Он не использовал ИС, ему это было не нужно. Годы тренировок под руководством «Валькирии» сделали его тело оружием. Он схватил Джеймса за запястье, с силой выворачивая его. Палочка с стуком упала на пол. Джеймс взвыл от боли, его лицо исказилось от шока и унижения.

– В моем мире, – прошипел Гарри ему в лицо, его глаза горели холодным огнем, – за такие слова убивают. Вам очень повезло, что моя сестра ценит порядок на своей территории. А теперь убирайтесь. Все.

Он отшвырнул Джеймса в сторону, тот пошатнулся и врезался в Годрика. Герой магического мира выглядел растерянным. Он видел перед собой не слабого, лишенного магии брата, а опасного хищника, который только что с легкостью обезоружил одного из сильнейших волшебников Британии голыми руками.

Лили зарыдала в голос, но в её плаче не было скорби, только досада и страх.

Гарри, не оборачиваясь, взял Хоки за руку и вышел из кабинета. Их пальцы были крепко сцеплены.

---

Они шли по коридору молча. Только когда они оказались в своей комнате, Хоки крепко обняла его.

– Ты в порядке? – тихо спросила она, зарывшись лицом в его грудь.

– Теперь да, – выдохнул он, обнимая её в ответ. – Я просто… зол. Не на них. На себя. За то, что даже на секунду позволил им снова вызвать во мне эту старую боль.

– Это не твоя вина, Гарри, – она подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Они — твое прошлое. И они пытались отравить твое настоящее. Но у них не вышло. Ты был великолепен. Ты показал им, кто ты есть на самом деле.

Он слабо улыбнулся.

– Мы показали. Спасибо, что была рядом.

– Всегда, – ответила она без колебаний. – До самого конца.

Он притянул её к себе и поцеловал — долго, глубоко, вымещая в этом поцелуе всю горечь, гнев и облегчение. Это был поцелуй-клятва. Подтверждение того, что их мир, который они построили вместе, выстоял.

Вечером, когда напряжение дня окончательно спало, они лежали в постели, глядя в потолок.

– Они не оставят это так, – нарушил тишину Гарри. – Джеймс Поттер слишком горд, чтобы смириться с таким унижением. И они слишком отчаялись. Они попробуют снова.

– Мы будем готовы, – уверенно сказала Хоки. – Чифую-сан не позволит им и близко подойти к академии.

– Дело не только в них, – покачал головой Гарри. – За ними стоит Дамблдор. Я уверен, это он придумал всю эту затею с «возвращением блудного сына». Он всегда был мастером манипуляций. Это он убедил моих родителей, что отобрать у меня магию — это «для высшего блага». Это он отправил меня к Дурслям, зная, что там со мной будет. Он видит в людях лишь фигуры на своей шахматной доске.

В его голосе зазвучали опасные, стальные нотки.

– Он и его Орден Феникса… они считают, что имеют право решать за других, как им жить. Они считают, что их магия дает им власть над всем миром. Они пытались навязать мне свою волю тогда, они попытаются и сейчас. Они будут совать свой нос в нашу жизнь, пытаться манипулировать тобой, Ичикой, остальными… Они не остановятся.

Он повернулся к Хоки, его зеленые глаза в полумраке казались почти черными.

– И поэтому мы должны остановить их. Раз и навсегда.

Хоки смотрела на него, и в её взгляде не было страха. Только понимание и готовность.

– Что ты предлагаешь? – спросила она.

– Я уже некоторое время готовился к этому. Я не такой наивный, чтобы верить, что они оставят меня в покое, – Гарри сел на кровати. – Я связался с нужными людьми. С теми, кто так же, как и я, не питает иллюзий относительно «светлой» стороны магического мира. Альтруж и её… семья… разделяют мое мнение о высокомерных магах, которые считают себя вправе вершить судьбы.

Имя «Альтруж Брюнстад» было известно лишь в очень узких, теневых кругах. Древняя, могущественная сущность, презирающая как человеческую слабость, так и магическую спесь. Найти её было непросто, но отчаяние и жажда справедливости — мощные мотиваторы.

– Они помогут? – спросила Хоки.

– Они предоставят информацию, ресурсы и, если понадобится, силу, которую Дамблдор и его приспешники даже представить себе не могут. Они видят в этом возможность избавиться от конкурентов, которые слишком много о себе возомнили. А мы… мы нанесем удар. Не как мстители. А как хирурги, удаляющие раковую опухоль. Дамблдор, ключевые члены Ордена… Все, кто представляет угрозу нашему миру. Мы вырвем их с корнем, чтобы они больше никогда не смогли причинить вред ни нам, ни кому-либо еще.

Это был чудовищный план. Холодный, расчетливый и беспощадный. Это была война. Но Хоки смотрела на своего мужа и видела не монстра. Она видела воина, который до последнего будет защищать свой дом и свою семью. Точно так же, как её отец учил её защищать додзё. Принципы были те же, лишь масштаб иной.

– Я с тобой, – сказала она твердо. – Я, Сесилия, Лин, Шарлотта, Лаура. Мы все будем с тобой. Ты — наша семья. И мы не позволим никому разрушить её.

Гарри посмотрел на неё, и лед в его глазах начал таять, сменяясь бесконечной благодарностью и любовью. Он снова лег и притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы.

– Я знаю, – прошептал он. – И именно поэтому мы победим.

Прошлое сегодня нанесло свой удар, но не смогло пробить их защиту. Оно лишь напомнило, за что стоит сражаться. За это тихое утро. За тепло любимого тела рядом. За право просто быть счастливым. И за это право Гарри Оримура был готов сжечь дотла старый мир, который когда-то его отверг. Война еще не началась, но первый выстрел уже прозвучал. И он прозвучал не в их пользу.