Гарри Оримура 2

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь панорамное окно, заливали комнату золотистым светом. Гарри лежал на широкой кровати, лениво перебирая шелковистые светлые волосы девушки, что уютно устроилась у него на груди. Ее ровное дыхание успокаивало, а легкий аромат жасмина, исходивший от ее кожи, кружил голову. Сесилия Олкотт, его невеста, его партнер, его все. Она была якорем в бушующем море его прошлого и маяком, указывающим путь в будущее.

– О чем задумался, милый? – сонно пробормотала она, не открывая глаз. Ее английский акцент, который она так и не смогла полностью изжить, даже говоря по-японски, звучал музыкой для его ушей.

– О том, как мне повезло, – честно ответил Гарри, целуя ее в макушку. – Что когда-то одна упрямая британская аристократка решила, что какой-то сирота достоин ее внимания.

Сесилия фыркнула и приподняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. В ее голубых глазах плясали озорные искорки.

– Сирота? Гарри Оримура, ты младший брат легендарной «Брунгильды» и один из двух мужчин-пилотов ИС в мире. А еще ты пилотируешь «Призрачного Грифона», одну из самых совершенных машин четвертого поколения. Не такой уж ты и сирота.

– Я говорю о том времени, когда мы только встретились, – мягко улыбнулся он. – Ты была невыносима.

– А ты был угрюмым и замкнутым дикарем, – парировала она, но тут же смягчилась и снова прижалась к нему. – Но я сразу увидела в твоих глазах… силу. Не ту, о которой все шепчутся в твоем старом мире. А настоящую. Силу воли, которая не позволила тебе сломаться.

Он ничего не ответил, лишь крепче обнял ее. Она была права. Годы, проведенные у Дурслей, были адом. Постоянные унижения, побои, голод и работа на износ. Они пытались выбить из него всю человечность, превратить в безвольную тень. Но где-то в глубине души, в том уголке, куда они не смогли добраться, теплился огонек. Огонек ненависти и желания выжить.

А потом появилась она. Чифую Оримура. Жесткая, непроницаемая, словно выкованная из стали. Она приехала в Англию по каким-то делам, связанным с разработкой ИС, и случайно стала свидетельницей того, как Вернон Дурсль избивал его на заднем дворе за разбитую тарелку. Гарри до сих пор помнил, как изменилось ее лицо. Спокойная маска треснула, уступив место ледяной ярости. То, что она сделала с Верноном, не показывали даже в самых жестоких боевиках. Она не убила его, нет. Она сделала хуже – она его сломала. Морально и физически. А потом просто забрала Гарри с собой, оформив все документы с такой скоростью и эффективностью, что британские социальные службы лишь беспомощно развели руками.

Она дала ему новую фамилию. Новую семью. Брата, такого же непутевого и доброго Ичику. Она дала ему цель. Когда выяснилось, что он, как и Ичика, совместим с ядром ИС, его мир перевернулся снова. Из забитого мальчика он начал превращаться в воина. Академия ИС стала его домом. А Сесилия… Сесилия стала его душой.

Их идиллию прервал настойчивый сигнал персонального коммуникатора. Гарри недовольно поморщился и потянулся к тумбочке. На экране высветилось имя: «Чифую-нээ».

– Да, сестра? – ответил он, включив громкую связь.

– Гарри, Сесилия, немедленно ко мне в кабинет, – голос Чифую был как никогда строг и лишен всяких эмоций, что само по себе было тревожным знаком. – У нас гости. Неожиданные.

– Кто? Представители «Фантома»? – напрягся Гарри. Террористическая организация была их главной головной болью в последнее время.

– Хуже, – коротко бросила Чифую. – Просто идите. И будь готов. Ко всему.

Связь прервалась. Гарри и Сесилия переглянулись. Слово «хуже» из уст Чифую Оримуры могло означать только одно – прошлое, от которого он так долго и успешно бежал, наконец-то его догнало.

– Поттеры, – выдохнул он, и его лицо окаменело.

– Я иду с тобой, – твердо сказала Сесилия, вставая с кровати. В ее глазах больше не было сонной неги, только сталь и решимость. – Что бы там ни было, мы пройдем через это вместе. Ты не один. Больше никогда.

---

Кабинет Чифую Оримуры был просторным и строгим, как и она сама. Ничего лишнего: большой стол, несколько стульев, огромный экран на стене и стеллажи с технической документацией. Но сейчас эта стерильная обстановка казалась удушающей.

За столом сидела сама Чифую, ее лицо было непроницаемой маской. Рядом с ней стояла Хоуки Синононо, подруга детства Ичики и одна из их команды, скрестив руки на груди и метая молнии из-под нахмуренных бровей.

А напротив них, на стульях для посетителей, сидели они. Призраки из другой жизни.

Джеймс Поттер. Все еще красивый, но с глубокими морщинами у глаз и рта, в которых застыла горечь и усталость. Его некогда задорные карие глаза теперь смотрели с отчаянной мольбой. Рядом с ним – Лили Поттер, урожденная Эванс. Ее знаменитые рыжие волосы потускнели, а в изумрудных глазах, так похожих на его собственные, стояли слезы. Она кусала губы и смотрела на него так, будто хотела испепелить и обнять одновременно.

Между ними, развалившись на стуле с видом оскорбленной невинности, сидел Годрик Поттер. «Мальчик-Который-Выжил». Копия Джеймса в юности, только с аурой самодовольства такой плотности, что ее можно было резать ножом. Он смотрел на вошедшего Гарри с плохо скрываемым презрением и толикой зависти.

И, наконец, стоявший у окна, спиной к свету, отчего казался темным силуэтом, был Альбус Дамблдор. Старый, в нелепой фиолетовой мантии, расшитой звездами. Его длинная седая борода была аккуратно заправлена за пояс. Он повернулся, и его голубые глаза сверкнули из-под очков-половинок. Тот самый всезнающий, снисходительный блеск, который Гарри ненавидел больше всего на свете.

– Гарри, дитя мое, – начал Дамблдор своим бархатным голосом, который так хорошо умел убаюкивать и манипулировать. – Как же я рад тебя видеть. Ты так вырос, так возмужал.

Гарри не удостоил его ответом. Он подошел и встал рядом с Сесилией, взяв ее за руку. Ее пальцы были холодными, но сжимали его ладонь с невероятной силой. Он обратился к Чифую, демонстративно игнорируя «гостей».

– Сестра. Что им здесь нужно? Это территория Академии ИС, суверенная японская земля. Какое право они имели сюда являться?

– Они воспользовались дипломатическими каналами, – процедила Чифую, не сводя тяжелого взгляда с Дамблдора. – Министерство магии Великобритании связалось с правительством Японии. Просьба о «частной семейной встрече». Отказать было нельзя. Но я заверила их, что эта встреча будет последней. И что она пройдет на наших условиях.

– Семейной? – горько усмехнулся Гарри. Он наконец повернулся к ним. Его лицо было маской ледяного безразличия. – Какая забавная шутка. У меня нет семьи, кроме той, что стоит сейчас рядом со мной.

– Гарри, не говори так! – всхлипнула Лили, поднимаясь на ноги. – Мы твои родители! Я твоя мать!

– Моя мать? – в голосе Гарри прорезался металл. Он сделал шаг вперед. – Моя мать позволила забрать у собственного ребенка его суть, его магию, и отдать ее другому, более «ценному» сыну? Моя мать отправила своего первенца, лишенного всего, в дом, где его ненавидели, где его морили голодом и избивали? Моя мать за десять лет ни разу не поинтересовалась, жив ли он вообще? Вы не моя мать. Вы просто женщина, которая меня родила. И на этом ваши функции закончились.

Лили отшатнулась, словно от удара, и рухнула обратно на стул, закрыв лицо руками. Джеймс вскочил, его лицо побагровело.

– Как ты смеешь так разговаривать с матерью! Мы сделали то, что должны были! Годрик был избранным! Ему нужна была вся сила, чтобы победить Волан-де-Морта! Это была жертва ради всеобщего блага!

– Всеобщего блага? – повторил Гарри, и его тихий голос заставил всех в комнате похолодеть. – Вы хотите поговорить о жертвах? Я был жертвой. Ребенок, которого вы принесли в жертву амбициям, славе и пророчеству. Вы даже не пытались найти другой выход. Вы просто взяли то, что было проще всего отнять. У того, кто не мог защититься.

– Это все Дамблдор! – вдруг выкрикнул Джеймс, отчаянно указывая на старика. – Это он сказал, что так нужно! Что магия Гарри, слившись с магией Годрика, создаст несокрушимый щит!

Дамблдор тяжело вздохнул, его взгляд был полон вселенской скорби.

– Джеймс, не нужно перекладывать ответственность. Это было наше общее, трудное решение. И оно принесло свои плоды. Лорд Волан-де-Морт повержен. Годрик исполнил свое предназначение.

– И какой ценой? – вмешалась Сесилия. Ее голос звенел от аристократического высокомерия и презрения. Она смотрела на волшебников как на нечто грязное, прилипшее к подошве ее ботинка. – Вы искалечили одного сына, чтобы сделать из другого героя. А теперь, когда ваш «герой» оказался… дефектным, вы приползли сюда, чтобы потребовать еще одну жертву от того, кого выбросили на помойку? Какое бесстыдство.

– Дефектным? – взвился Годрик, впервые подав голос. Он вскочил на ноги, его лицо исказила ярость. – Да я спаситель магического мира! Я величайший волшебник со времен Мерлина!

– И при этом бесплодный, – холодно отрезала Хоуки, которая до этого молчала. – Мы навели справки. Последняя битва. Проклятие Темного Лорда. Как иронично. Он не смог тебя убить, но позаботился о том, чтобы твой род прервался на тебе.

В комнате повисла тяжелая тишина. Годрик побледнел и сел, глядя в пол. Джеймс и Лили выглядели совершенно раздавленными. Теперь все встало на свои места.

– Так вот оно что, – медленно произнес Гарри, и в его голосе не было ни удивления, ни жалости, только бесконечная усталость. – Род Поттеров под угрозой. Древний и благородный дом может угаснуть. И вы пришли ко мне. К «бракованному» сыну. Чтобы я… что? Вернулся в семью? Стал вашим запасным вариантом? Чтобы я продолжил ваш драгоценный род?

– Гарри, сынок, пойми… – начал Джеймс, его голос дрожал. – Это не просто семья. Это наследие. Века истории. Мы не можем позволить ему исчезнуть. Мы… мы просим тебя. Вернись. Мы все исправим. Ты снова будешь Поттером. Мы вернем тебе все, что должны.

– Вернете? – Гарри рассмеялся. Это был страшный, безрадостный смех. – Вы вернете мне мое детство? Вы сотрете из моей памяти шрамы, которые оставили Дурсли? Вы вернете мне мою магию, которую вырвали из меня с корнем, оставив пустоту, которая болела годами? Нет. Вы ничего не можете мне вернуть. И вам нечего мне предложить.

Он шагнул к ним ближе, его зеленые глаза горели холодным огнем.

– Позвольте мне объяснить вам вашу ситуацию. Вы сделали ставку. Вы поставили все на Годрика. И вы проиграли. Не в войне с вашим Темным Лордом, нет. Вы проиграли как родители, как люди. Вы создали избалованного, высокомерного эгоиста, который годится лишь на то, чтобы красоваться на обложках «Ежедневного Пророка». А меня вы выбросили. Но вот в чем ирония. Пока вы нянчились со своим «спасителем», я нашел настоящую семью. Я обрел силу, о которой вы и мечтать не можете. Моя ИС, мой «Призрачный Грифон», способна в одиночку уничтожить армию. А ваша магия против нее – что детские хлопушки. Я – пилот Infinite Stratos. Моя невеста – представительница Великобритании в этом же проекте. Моя сестра – живая легенда. У меня есть все. А что есть у вас? Только угасающее имя и бесплодный «герой».

– Но… род… – пролепетала Лили. – Ты должен…

– Я ничего вам не должен, – оборвал ее Гарри. Его голос стал тихим и смертельно опасным. – Моя фамилия – Оримура. Моя семья – здесь. Мое будущее – с Сесилией. У нас будут дети. Они будут носить фамилию Оримура. И они никогда не узнают о существовании таких людей, как Джеймс и Лили Поттер. Для них вы будете просто ошибкой прошлого их отца. Пустым местом.

Он повернулся к Дамблдору, который все это время наблюдал за сценой с непроницаемым видом.

– А вы, директор… Вы самый большой лицемер из всех, кого я знаю. «Всеобщее благо» – это просто красивая ширма для ваших манипуляций. Вы ломаете жизни людей, как пешки на шахматной доске, ради своей игры. Но я больше не ваша пешка. И я предупреждаю вас, в последний раз. Держитесь подальше от меня. От моей семьи. От моей жизни. Если вы или кто-то из вашего «Ордена Феникса» еще раз сунетесь в мои дела, я не буду таким снисходительным. Я не маг. У меня нет моральных ограничений по поводу убийства тех, кто угрожает моим близким. И поверьте, Чифую-нээ научила меня не только пилотировать ИС.

Взгляд Дамблдора на мгновение утратил свой блеск. В нем промелькнуло что-то похожее на страх. Он увидел перед собой не сломленного мальчика, которого помнил, а холодного, решительного воина, который без колебаний выполнит свою угрозу.

– Гарри… – начал было он, но Чифую подняла руку.

– Встреча окончена, – ее голос был подобен щелчку хлыста. – Вы получили свой ответ. Охрана проводит вас до портала, через который вы прибыли. И не советую вам пытаться вернуться сюда снова. В следующий раз система безопасности Академии не будет столь гостеприимна. Она классифицирует несанкционированное магическое проникновение как враждебное вторжение. И отреагирует соответственно.

Джеймс хотел что-то сказать, но, встретившись с ледяным взглядом Гарри, сник. Лили беззвучно плакала. Годрик смотрел на Гарри с ненавистью и непонятной ему самому завистью. Он видел перед собой все то, чем сам никогда не станет – по-настоящему сильного и свободного человека.

Дамблдор, поняв, что партия проиграна, лишь скорбно покачал головой и, развернувшись, медленно пошел к выходу. Поттеры, как побитые собаки, поплелись за ним.

Когда дверь за ними закрылась, Гарри шумно выдохнул, словно сбросив с плеч невидимый груз. Его руки слегка дрожали. Сесилия тут же обняла его, прижавшись всем телом.

– Все кончено, милый. Ты сделал это. Ты поставил точку.

– Они вернутся, – тихо сказала Хоуки. – Такие люди не сдаются. Особенно этот старик.

– Пусть попробуют, – ответила Чифую, и в ее глазах блеснул опасный огонек. – Мы будем готовы. А сейчас… – она посмотрела на Гарри и Сесилию, и ее лицо впервые за весь день смягчилось. – Идите. Вам обоим нужно отдохнуть.

---

Вернувшись в свою комнату, Гарри подошел к окну и долго смотрел на тренировочный полигон, где несколько студенток отрабатывали маневры на своих ИС. Разноцветные вспышки энергии и элегантные движения гигантских экзоскелетов завораживали. Это был его мир. Настоящий, осязаемый, понятный. Мир, где сила зависела от твоих навыков и воли, а не от чистоты крови или древних пророчеств.

Сесилия подошла сзади и обняла его за талию, положив подбородок ему на плечо.

– Ты в порядке?

– Да, – кивнул он. – Впервые за долгое время я чувствую… легкость. Словно я наконец-то сжег последний мост, который связывал меня с тем адом.

Он повернулся к ней и заглянул в ее глаза. В них была вся любовь и поддержка мира.

– Спасибо, Сесилия. За то, что была рядом.

– Всегда, – прошептала она. – Я твоя правая рука, твой щит и твой тыл. Так же, как и ты – мой.

Он медленно наклонился и поцеловал ее. Это был не тот ленивый, утренний поцелуй. Этот был полон страсти, отчаяния и облегчения. Это был поцелуй, утверждающий жизнь. Утверждающий их выбор. Он подхватил ее на руки и понес к кровати, не отрывая своих губ от ее.

Они срывали друг с друга одежду, движимые не просто желанием, а необходимостью. Необходимостью доказать, что прошлое мертво. Что они живы. Что у них есть будущее. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый стон были клятвой верности друг другу и их новому миру.

Когда он вошел в нее, их взгляды встретились. В его зеленых глазах больше не было боли и пустоты. В них отражалось ее лицо, ее любовь, ее преданность. В ее голубых глазах он видел не жалость, а восхищение и безграничное обожание.

В этот момент, в переплетении их тел, Гарри Оримура окончательно похоронил в себе Гарри Поттера.

«Они хотели наследника для рода Поттеров», – пронеслось у него в голове, когда он двигался внутри нее, чувствуя, как их души и тела сливаются в единое целое. – «Что ж…»

Он ускорил темп, и Сесилия выгнулась ему навстречу, тихо постанывая его имя.

«…я дам начало новому роду. Роду Оримура. И это будет мой выбор. Наша история. Наша жизнь».

Снаружи заходило солнце, окрашивая небо в багровые и золотые тона. В стенах Академии ИС, вдали от интриг и проклятий старого магического мира, двое влюбленных создавали свое собственное будущее. И ни один Дамблдор, ни один Поттер уже не мог им помешать. Узы были разорваны. Навсегда.