Приёмный сын Годзиллы

Небо над Шотландией разрывал нехарактерный для этих мест гул. Он не был похож ни на рокот дракона, ни на гудение мётел. Это был низкий, вибрирующий звук, от которого дрожали стекла в окнах Хогвартса и нервно перешептывались вековые деревья Запретного леса. Ученики, собравшиеся в Большом зале на торжественный ужин в честь начала Турнира Трёх Волшебников, с тревогой поглядывали на зачарованный потолок, где среди звёзд не было видно источника странного шума.

Дамблдор, сидевший во главе преподавательского стола, нахмурился. Его длинные пальцы нервно барабанили по подлокотнику трона. Даже он, со всеми своими знаниями и артефактами, не мог определить природу этого звука.

А на борту источника шума — темно-серого, угловатого летательного аппарата Сил Защиты Земли под кодовым названием «Стрекоза» — царило спокойствие. Гарри Поттер, которому давно уже не было дела до фамилии, данной ему при рождении, смотрел в иллюминатор на приближающийся замок. Он выглядел старше своих семнадцати лет. Коротко стриженные черные волосы, пронзительные зеленые глаза, в глубине которых плясали отблески первобытной ярости, и тело, выкованное не в квиддичных матчах, а в суровых тренировках и настоящих битвах. На нем была не мантия, а практичная форма СЗЗ: черные тактические брюки, армейские ботинки и облегающая темно-зеленая футболка, не скрывающая атлетичного телосложения.

– Нервничаешь? – мягко спросила Мики Саэгуса, его приемная мать, садясь рядом. Она была одета в строгий, но элегантный синий костюм, подчеркивающий её статус одного из руководителей Сил Защиты.

– Скорее испытываю отвращение, – ровно ответил Гарри, не отрывая взгляда от замка. – Это место… от него веет лицемерием и застарелой магией. Оно кажется слабым.

– Оно и есть слабое по сравнению с тем, к чему ты привык, – кивнула Мики. – Но не стоит их недооценивать, Гарри. Альбус Дамблдор — очень хитрый и сильный волшебник. И он считает, что имеет на тебя какие-то права.

– У него нет на меня никаких прав, – в голосе Гарри прорезались низкие, рычащие нотки, от которых по металлической обшивке корабля, казалось, пробежала едва заметная вибрация. – Ни у него, ни у Поттеров. Мой отец ждёт меня на Острове Монстров. А ты — моя мать. Это всё, что имеет значение.

Мики тепло улыбнулась и положила руку ему на плечо. Она помнила тот день, когда они нашли его. Истерзанного, напуганного, но не сломленного мальчика на руинах секретной лаборатории, над которым возвышался гигантский силуэт Годзиллы. Король Монстров не просто спас его, он признал его своим. И когда СЗЗ прибыли на место, Годзилла позволил им забрать мальчика, но лишь под их личную ответственность. Он словно чувствовал, что этому существу, наполовину человеку, наполовину кайдзю, нужен был и человеческий мир. Так Мики стала его матерью, а Годзилла — отцом. Две семьи, два мира, слившиеся в одном юноше.

«Стрекоза» зависла над Черным озером, её антигравитационные двигатели вздымали воду мощными вихрями. Из нижней части корабля выдвинулся трап, коснувшись земли у самой кромки леса.

– Командор Гордон передает, что периметр чист. Можешь выходить, – сообщила Мики. – Я буду здесь. Если что-то пойдет не так, мы сровняем этот замок с землей за пять минут.

– Не понадобится, – усмехнулся Гарри. – Я сам могу его сровнять.

Он встал, размял шею и направился к выходу. В его крови проснулась древняя сила. Он чувствовал её — теплую, мощную, как ядро планеты. Силу своего отца.

---

Двери Большого зала распахнулись с такой силой, что ударились о каменные стены. Все разговоры мгновенно стихли. На пороге стоял Альбус Дамблдор, а за его спиной — незнакомый юноша.

Гарри вошел в зал уверенной, хищной походкой. Он окинул взглядом сотни удивленных лиц, задержался на преподавательском столе, где Каркаров и мадам Максим смотрели на него с нескрываемым любопытством, а затем его глаза нашли тех, кого он искал.

За гриффиндорским столом сидела семья Поттеров. Джеймс Поттер, с его вечно взъерошенными волосами и самодовольной ухмылкой, что-то весело рассказывал соседям. Лили Поттер, с её рыжими волосами и всё ещё красивым, но уставшим лицом, с обожанием смотрела на своего сына. А в центре внимания, конечно же, был Годрик Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Копия отца, только еще более заносчивая. Он громко смеялся, окруженный толпой подхалимов.

Их взгляды встретились. Смех Годрика застрял у него в горле. Улыбка сползла с лица Джеймса, сменившись недоумением, а затем — гневом. Лили ахнула и прижала руку ко рту, её зеленые глаза расширились от ужаса и… вины?

Гарри не удостоил их даже презрительной усмешкой. Он просто смотрел. И в его взгляде была холодная пустота космоса, в которой они были лишь ничтожными пылинками. Он отвел глаза, словно они не стоили его внимания, и посмотрел на Дамблдора.

– Итак, директор, – его голос, усиленный едва заметной магией или чем-то иным, разнесся по всему залу. – Вы притащили меня сюда через полмира. Надеюсь, причина действительно веская. Международный магический закон, как вы выразились.

– Гарри, мой мальчик… – начал было Дамблдор своим фирменным отеческим тоном, но осекся под ледяным взглядом юноши.

– Я вам не "мой мальчик", директор. Говорите по существу.

Дамблдор вздохнул, его знаменитые искорки в глазах на миг погасли. – Как ты знаешь, в этом году в Хогвартсе проходит Турнир Трёх Волшебников. Древнее магическое состязание. И Кубок Огня, могущественный артефакт, выбирает по одному чемпиону от каждой школы.

Он указал на массивный деревянный кубок в центре зала, из которого вырывались языки синеватого пламени. – Пришло время узнать имена чемпионов!

Дамблдор взмахнул палочкой, и свет в зале пригас. Огонь в Кубке вспыхнул, стал багрово-красным, и из него вылетел первый обугленный кусок пергамента.

– Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! – провозгласил директор под оглушительные аплодисменты.

Затем из пламени вырвался второй пергамент. – Чемпионка Шармбатона — Флёр Делакур!

Гарри проследил взглядом за высокой, невероятно красивой девушкой с серебристыми волосами, которая грациозно поднялась со своего места. Вокруг неё витала едва заметная аура, заставлявшая мужчин замирать и глупо улыбаться. Но на Гарри она не действовала. Он чувствовал её силу — силу вейлы. Она была другой, не такой, как все эти люди. И она тоже это заметила. Их взгляды на мгновение встретились, и в её глазах промелькнуло удивление, смешанное с интересом. Он не пялился на неё, как остальные. Он смотрел на неё как на равную. Как на хищника.

Пламя в Кубке снова взметнулось. – Чемпион Хогвартса… – Дамблдор поймал третий пергамент. – Годрик Поттер!

Гриффиндорский стол взорвался овациями. Годрик вскочил на ноги, вскинув руки в победном жесте. Он упивался славой, купался в обожании. Джеймс Поттер хлопал так, будто это он сам стал чемпионом.

– Да! – заорал Годрик, пробегая мимо Гарри. – Смотри, уродец! Вот кто настоящий чемпион! Вот кто лучший!

Гарри даже не повернул головы. Он продолжал смотреть на Кубок Огня. Он чувствовал… что-то ещё. Что-то неправильное.

И он оказался прав.

Когда аплодисменты стихли, пламя в Кубке снова вспыхнуло, на этот раз яростным, неестественно алым цветом. Все замерли. Из огненного вихря выстрелил еще один, пятый кусок пергамента. Дамблдор поймал его дрожащей рукой. В зале повисла мертвая тишина. Директор долго смотрел на пергамент, его лицо стало белым как мел. Наконец, он поднял голову, и его голос прозвучал глухо и растерянно.

– Гарри… Поттер…

Тишина взорвалась. Крики, шепот, обвинения. – Он обманул Кубок! – Ему семнадцать! – Это заговор!

Гарри не слушал их. Он смотрел на Дамблдора, и его губы тронула холодная, злая усмешка. – Вот, значит, в чем дело, – пророкотал он. – Вы притащили меня сюда, чтобы насильно втянуть в свою идиотскую игру. «Магический контракт», да?

– Я… я не знаю, как это произошло, Гарри, клянусь! – пролепетал Дамблдор.

– Перестаньте лгать, – отрезал Гарри. – Вы лгали мне всю жизнь. Вы стояли рядом, когда они забирали мою магию, чтобы отдать её своему «герою». Вы отправили меня к тем животным, Дурслям. Вы знали, что они со мной делают. И вы ничего не сделали.

Он сделал шаг вперед, и пол под его ногами, казалось, задрожал. – Но теперь всё изменилось. Я не тот сломленный ребенок, которого вы выбросили.

– Как ты смеешь так разговаривать с директором! – взревел Джеймс Поттер, подбегая к ним. – И со своим отцом!

Гарри медленно повернул к нему голову. Его зеленые глаза начали светиться изнутри неземным, синим светом. – Ты мне не отец, – произнес он голосом, который был уже не совсем человеческим. В нем слышался гул тектонических плит и рёв, способный рушить города. – Мой отец — Король. И он бы стер тебя в пыль за одно только слово.

Джеймс отшатнулся, впервые в жизни почувствовав настоящий, первобытный страх. Он смотрел не на сына, а на нечто чуждое и смертельно опасное.

– Хватит! – властно произнес Дамблдор, выставляя вперед руку. – Гарри, по правилам Турнира, ты обязан участвовать. Это непреложный магический контракт. Отказ будет стоить тебе твоей магии…

– Той магии, которую вы у меня и так отняли? – рассмеялся Гарри, и в его смехе послышалось эхо чего-то огромного и древнего. – Забирайте. У меня есть сила, которую вам и не снилась.

Он повернулся, чтобы уйти, но Дамблдор схватил его за плечо. – Ты не можешь просто уйти! Ты чемпион!

В тот же миг рука Гарри сомкнулась на запястье директора. Кожа на его пальцах на мгновение потемнела, стала чешуйчатой и твердой, как камень. Дамблдор вскрикнул от боли, его кости затрещали под нечеловеческой хваткой.

– Не. Смей. Меня. Трогать, – прошипел Гарри, и температура вокруг него резко подскочила. Из его горла вырвался низкий, угрожающий рокот, который заставил пламя в факелах заплясать.

Он отшвырнул Дамблдора от себя, как тряпичную куклу. Величайший волшебник современности отлетел на несколько метров и тяжело рухнул на пол, хватаясь за поврежденную руку. В зале воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только испуганными всхлипами.

– Я буду участвовать, – бросил Гарри, оглядывая потрясенных зрителей. Его взгляд снова остановился на Флёр. Она смотрела на него не со страхом, а с нескрываемым восхищением. – Я буду участвовать в вашем турнире. И я выиграю. А потом… потом я приду за своими долгами. За всеми.

Он развернулся и пошел к выходу, не обращая внимания на перепуганных профессоров и учеников, которые расступались перед ним, как перед чумой.

– Гарри, подожди! – раздался за спиной дрожащий голос Лили Поттер. Она подбежала к нему, её лицо было мокрым от слез. – Гарри, сынок… прости нас… мы…

– Не называй меня так, – холодно перебил он, не оборачиваясь. – Моя мать сейчас ждет меня на борту «Стрекозы». А ты… ты просто женщина, которая когда-то сделала свой выбор. Живи с ним.

Он вышел из зала, оставив за спиной разрушенный миф о Мальчике-Который-Выжил и начало новой, куда более страшной легенды.

---

Гарри стоял на Астрономической башне, глядя на звезды. Холодный ночной ветер трепал его волосы, но он его не чувствовал. Внутри него горел свой собственный огонь — атомный. Он закрыл глаза и сосредоточился, протягивая свое сознание через тысячи километров океана, к далекому острову в Тихом океане.

Отец.

Ответ пришел не словами, а ощущением. Ощущением колоссальной мощи, древней мудрости и нерушимого спокойствия. Он почувствовал присутствие Годзиллы так ясно, словно тот стоял рядом. Он увидел его глазами — тропический лес, спящего у подножия вулкана Ангируса, Родана, дремлющего на вершине, Зиллу, охотящегося в прибрежных водах. Дом.

Они втянули меня в свою игру, отец. Они хотят, чтобы я сражался за их потеху.

Ответ был прост и сокрушителен. Волна чистой, первобытной ярости, направленной не на Гарри, а на его врагов. Чувство абсолютной уверенности. Сокруши их. Покажи им, кто ты. Если они посмеют причинить тебе вред, я приду. И от этого мира не останется и камня.

Гарри открыл глаза. Уверенность отца передалась ему. Он не был один. За его спиной стояла сила, способная двигать континенты.

– Впечатляющее представление.

Гарри обернулся. На лестнице, ведущей на башню, стояла Флёр Делакур. Она была закутана в свою школьную мантию, но даже она не могла скрыть её изящной фигуры. Она смотрела на него без страха, с живым любопытством.

– Я думала, после такого ты сразу улетишь, – сказала она, подходя ближе. Ее французский акцент придавал голосу мелодичность.

– Я сказал, что буду участвовать, – ответил Гарри. – Я не бросаю слов на ветер.

– То, что ты сделал с Дамблдором… и то, как ты говорил со своими… родителями. Это было… сильно.

– Это была правда. Они заслужили это и даже больше.

Флёр подошла совсем близко, и Гарри впервые почувствовал аромат её духов — что-то цветочное, с нотками озона после грозы. – Я чувствую твою силу, – тихо сказала она. – Она не похожа на магию. Она… дикая. Древняя. Что ты такое, Гарри Поттер?

Гарри посмотрел ей в глаза. В её синих глазах не было ни капли того благоговения, с которым на него смотрели другие. Только интерес равного. – Я тот, кого они выбросили, посчитав сломанным. А меня подобрал бог.

– Бог? – она удивленно приподняла бровь.

– В некоторых культурах его называют именно так, – усмехнулся Гарри. – Он научил меня, что слабость — это выбор. А жалость — непозволительная роскошь.

– Похоже, у нас с твоим богом схожие взгляды, – Флёр улыбнулась, и на этот раз её улыбка была искренней. – Моя бабушка говорила, что мир принадлежит сильным, тем, кто не боится брать то, что хочет.

– Я не хочу брать. Я хочу вернуть свое. С процентами, – его глаза снова блеснули синим. – Этот турнир — лишь начало. Дамблдор, Волдеморт, мои так называемые «родители»… они все заплатят.

Флёр протянула руку и осторожно коснулась его предплечья. Её пальцы были прохладными. – Тогда, возможно, нам по пути. Я тоже не люблю, когда мужчины смотрят на меня как на красивую куклу. Я чемпионка Шармбатона. Я воин.

– Я это вижу, – кивнул Гарри. Он накрыл её руку своей, и она не отдернула её, хотя его кожа была неестественно горячей. – Ты не похожа на них, Флёр Делакур.

– Ты тоже, Гарри Поттер. Ты совсем не похож.

Они стояли так несколько мгновений в тишине, под звёздным небом, два одиноких хищника в мире овец, внезапно нашедшие друг друга.

---

На следующий день состоялось взвешивание волшебных палочек. Процедура была унизительной. Олливандер, старый мастер, с трепетом осматривал палочки Крама, Флёр и Седрика Диггори, который был настоящим чемпионом Хогвартса до появления Годрика. Палочка Годрика, из остролиста с пером феникса, вызвала у старика слезы умиления. – Та же пара, что и у Того-Кого-Нельзя-Называть… любопытно…

Когда очередь дошла до Гарри, он просто развел руками. – У меня нет палочки.

– Как нет? – ахнула Рита Скитер, назойливая журналистка с ядовито-зеленым пером. – Мальчик-Который-Вернулся без волшебной палочки? Какой скандал!

– Я не пользуюсь костылями, – ровно ответил Гарри, глядя прямо на Дамблдора. – Моя сила всегда со мной.

– Но правила требуют… – начал было Багмен.

– К черту ваши правила! – рявкнул Гарри, и его голос заставил чернильницы на столе подпрыгнуть. – Вы втянули меня в это против моей воли. Либо вы принимаете меня таким, какой я есть, либо можете попробовать меня дисквалифицировать. Посмотрим, что скажет на это Кубок Огня.

Никто не осмелился возразить. Дамблдор выглядел усталым и побежденным. Он знал, что этот мальчик — неуправляемая сила природы, и любое давление приведет лишь к большим разрушениям.

Первое испытание было объявлено через неделю. Драконы. Каждый чемпион должен был выкрасть золотое яйцо у драконицы, охраняющей кладку.

Годрик Поттер был в восторге. Драконы! Это было героически, это было эффектно. Он уже представлял себе заголовки в «Ежедневном пророке».

Гарри, узнав об испытании, лишь криво усмехнулся. Драконы. Маленькие, огнедышащие ящерицы. Он видел, как его отец одним атомным лучом испарял тварей в сотни раз больше и опаснее.

В день испытания арена была забита до отказа. Первым шел Седрик, который с помощью хитроумной трансфигурации отвлек дракона и сумел схватить яйцо, получив несколько ожогов. Флёр использовала усыпляющие чары, погрузив своего дракона в сон. Крам ослепил дракониху заклинанием, но та в ярости раздавила несколько настоящих яиц, за что ему сняли баллы.

Затем настала очередь Годрика. Он вышел на арену под рев толпы. Его дракон, Венгерская Хвосторога, была самой свирепой. Годрик, как и его отец, был хорош в полетах. Он вызвал свою метлу «Молния» и начал кружить вокруг драконицы, пытаясь её обмануть. Это было эффектно, но глупо. Хвосторога несколько раз едва не сбила его огненной струей, а один раз ударила шипастым хвостом, порвав ему мантию. В конце концов, после долгой и рискованной игры в кошки-мышки, он спикировал вниз и выхватил яйцо, едва увернувшись от щелкнувших челюстей. Толпа была в экстазе. Джеймс и Лили на трибунах плакали от гордости.

И вот, последним на арену вышел Гарри. Он был одет все в ту же практичную форму СЗЗ. Ни мантии, ни метлы, ни палочки. Он просто шел к центру арены, где его ждал тот же дракон — свежая, разъяренная Венгерская Хвосторога.

– У него нет даже палочки! Он самоубийца! – кричал кто-то с трибун.

Дракониха увидела его и издала оглушительный рев, выпустив в небо струю пламени. Она приготовилась испепелить наглеца.

Гарри остановился. Он посмотрел прямо в яростные желтые глаза рептилии. А затем он сделал то, чего никто не ожидал.

Он ответил ей.

Из его груди вырвался не человеческий крик, а низкий, вибрирующий рокот, который перерос в оглушительный рёв. Этот звук не был похож ни на что, слышанное волшебниками ранее. В нем была мощь землетрясений, ярость ураганов и первобытный ужас, заложенный в ДНК каждого живого существа. Это был рёв Альфа-хищника. Рёв Короля.

Стекла в ложе для почетных гостей треснули. Трибуны задрожали. Люди зажали уши, их лица исказились от боли и страха. Но самое невероятное произошло с драконом.

Венгерская Хвосторога замерла. Её рев оборвался на полуслове. Она в ужасе посмотрела на крошечное существо перед собой, от которого исходила аура подавляющей, абсолютной власти. Её инстинкты, отточенные миллионами лет эволюции, кричали ей об одном: перед ней не добыча. Перед ней — высший хищник. Тот, кому подчиняются даже драконы.

Гарри медленно пошел вперед. Его глаза светились синим. Дракониха, самая опасная тварь, которую могли найти маги, заскулила, как напуганный щенок, и попятилась, поджимая хвост. Она опустила голову, прижимаясь к земле в знак полного подчинения.

Под мертвую, потрясенную тишину всего стадиона Гарри спокойно подошел к гнезду, отодвинул в сторону дрожащую морду дракона, взял золотое яйцо и так же спокойно пошел обратно к выходу с арены. Он даже не оглянулся.

Когда он проходил мимо трибуны, где сидели Поттеры, он поднял голову и встретился взглядом с Годриком. На лице его «брата» был не гнев и не зависть. Только чистый, животный ужас.

Гарри усмехнулся. Это было только начало. Скоро они все поймут, какого монстра создали и выбросили. И этот монстр вернулся домой, чтобы забрать свои долги.

Позже вечером, в своей комнате, которую ему выделили в замке, Гарри сидел, рассматривая золотое яйцо. Он уже знал, что внутри — подсказка ко второму заданию. Но ему было все равно. Он справится с любым испытанием.

Дверь тихонько отворилась, и в комнату проскользнула Флёр. – Я знала, что ты сильный, – прошептала она, её глаза горели восторгом. – Но чтобы так… подчинить дракона одним звуком…

Она подошла и села рядом с ним на кровать. – Ты не человек, Гарри. Не совсем.

– Я и не притворяюсь, – он отложил яйцо и повернулся к ней. – Это тебя пугает?

– Пугает? – она рассмеялась тихим, мелодичным смехом. – Нет. Это… возбуждает.

Она наклонилась и поцеловала его. Её губы были мягкими и требовательными. Гарри ответил на поцелуй, притягивая её к себе. Это был не нежный, подростковый поцелуй. Это было столкновение двух сил, двух хищников, признавших друг в друге равного.

Его руки скользнули по её спине, прижимая её тело к своему. Он чувствовал, как бешено колотится её сердце. Она запустила пальцы в его волосы, отвечая на его напор с не меньшей страстью.

– Я хочу знать, кто ты, – прошептала она ему в губы, прерывая поцелуй. – Я хочу видеть твою истинную силу.

Гарри посмотрел в её горящие глаза. В них не было страха, только жажда. – Ты уверена? – его голос стал ниже, в нем снова появились рокочущие нотки. – Большинству людей это не нравится.

– Я не большинство людей, – ответила Флёр и снова поцеловала его, на этот раз еще более отчаянно и глубоко.

В эту ночь стены древнего Хогвартса скрыли тайну двух чемпионов. Но они не могли скрыть ту первобытную, неукротимую энергию, что вырвалась на свободу. Энергию, которая очень скоро сожжет дотла старый мир, построенный на лжи Дамблдора и пророчествах о Волдеморте. Начиналась новая эра. Эра монстров. И её королем был забытый сын по имени Гарри.