Ошибка

В мире, где подземелья и монстры стали обыденностью, я привык ко всему. Я привык к тому, что смерть дышит в затылок, что тени шепчут мне свои секреты, и что моя сила растет с каждым днем, отдаляя меня от человечества. Я — Сон Джинву, Охотник S-ранга, человек, который в одиночку может остановить армию. Но, как выяснилось, даже я не был готов к тому, что может преподнести обычная человеческая ошибка. Или, точнее, чей-то безумный умысел.

Я сидел в кабинете главного врача Ассоциации Охотников. Доктор Пак, человек, видевший сотни смертей и чудесных исцелений, выглядел так, будто сам только что вернулся из врат S-ранга без оружия. Его руки мелко дрожали, когда он перекладывал папки с документами.

— Охотник Сон, — начал он, сглатывая ком в горле. — То, что я собираюсь вам сообщить... это беспрецедентный случай. Это преступная халатность, смешанная с личными амбициями одного из наших сотрудников.

Я прищурился. Мои чувства были обострены до предела, и я улавливал каждый сбой в его сердечном ритме.

— Ближе к делу, доктор, — мой голос прозвучал холоднее, чем я планировал. — У меня мало времени.

— Речь идет об Окумуре Юми, — произнес он, и на стол легла фотография.

Я невольно задержал взгляд. Девушка на снимке была необычайно красива, даже по меркам Охотников, чьи тела часто становились совершеннее после пробуждения. Короткие, дерзко взъерошенные черные волосы, фарфоровая кожа и глаза цвета чистого весеннего неба. На ее запястье виднелась татуировка — замысловатый узор, напоминающий разряд молнии, а в ушах поблескивало несколько сережек.

— Одиннадцатый Охотник S-ранга Южная Кореи. Маг молнии. 23 года. Она не состоит в гильдиях, предпочитая работать в одиночку, — продолжил Пак.

— Я знаю, кто она, — перебил я. — Мы пересекались на паре рейдов. Она сильна. Но при чем здесь я?

Доктор Пак тяжело вздохнул и вытер пот со лба.

— Неделю назад госпожа Окумура проходила плановый медосмотр. В это же время Охотница Ча Хэ Ин... — он замялся, — она предоставила определенный биологический материал, полученный из клиники, где вы сдавали анализы для исследований Ассоциации. Госпожа Ча планировала процедуру искусственного оплодотворения, чтобы... привязать вас к себе. Она действовала тайно, подкупив акушера-гинеколога.

Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась Тень. Гнев холодным потоком разлился по венам. Ча Хэ Ин? Я знал, что она проявляет ко мне интерес, но чтобы зайти так далеко?

— Но произошла ошибка, — голос доктора стал едва слышным. — Врач, совершавшая процедуру, перепутала кабинеты и пациентов. Окумура Юми пришла на обычную прививку от магического истощения, которая вводится внутриматочно в редких случаях осложнений. Врач, находясь в состоянии сильного стресса из-за давления со стороны госпожи Ча, ввела Юми подготовленный эмбриональный состав.

Я замер. Мое сердце пропустило удар.

— Вы хотите сказать...

— Она ввела ей четыре эмбриона, — кивнул Пак. — Думая, что это Ча Хэ Ин. И, учитывая вашу невероятную жизненную силу и магический потенциал госпожи Окумуры... все четыре эмбриона прижились. Охотница Окумура Юми беременна от вас. Четверней.

В кабинете повисла мертвая тишина. Я слышал, как тикают часы на стене, как шумит кондиционер, как бьется испуганное сердце врача. Четверо детей. Моих детей. От женщины, с которой я едва перекинулся парой слов о тактике боя.

— Где она сейчас? — спросил я, вставая. Пол под моими ногами слегка треснул от непроизвольного выброса маны.

— Она в процедурной на втором этаже. Она еще не знает всей правды, ей сказали лишь о «непредвиденной реакции на препарат». Мы ждали вас, чтобы решить, как поступить.

Я не стал слушать продолжение. Я вышел из кабинета, и тени за моей спиной удлинились, повинуясь моему настроению.

Я нашел ее в светлой палате. Юми сидела на краю кушетки, рассматривая свои руки. На ее тонком запястье татуировка казалась особенно яркой на фоне бледной кожи. Она подняла голову, когда я вошел, и ее небесно-голубые глаза расширились от удивления.

— Охотник Сон Джинву? — ее голос был чистым и звонким, как разряд электричества. — Что вы здесь делаете? Неужели мой случай настолько серьезен, что прислали сильнейшего?

Я закрыл за собой дверь и подошел ближе. Она была невысокой, всего 163 сантиметра, и выглядела почти хрупкой, если не знать, какую разрушительную мощь молний она способна обрушить на врагов.

— Юми, — я впервые назвал ее по имени. — Произошло нечто... из ряда вон выходящее.

Она нахмурилась, в ее глазах промелькнула искра.

— Доктора ведут себя странно. Мне сказали, что прививка вызвала гормональный сбой. Но я чувствую... я чувствую странное колыхание маны внутри себя. Это не похоже на болезнь.

Я сделал глубокий вдох. Я привык сражаться с монархами, но говорить женщине, что она ждет от тебя четверых детей из-за ошибки безумного гинеколога, было куда сложнее.

— Это не сбой, — я сел на стул напротив нее. — Врач совершила преступление. Она проводила процедуру оплодотворения, предназначенную для другого человека. И она использовала мой материал.

Юми замерла. Я видел, как она медленно переваривает информацию. Ее зрачки сузились, а пальцы впились в край кушетки.

— Вы хотите сказать... — прошептала она. — Что я...

— Ты беременна, — подтвердил я. — От меня. И их четверо.

Воздух в комнате внезапно наэлектризовался. Волосы Юми встали дыбом, а вокруг ее пальцев заплясали крошечные голубые молнии. Она выглядела ошеломленной, разгневанной и напуганной одновременно.

— Четверо? — она резко вскочила. — Четверо?! Я — охотник-одиночка! Я планировала закрыть врата в Пусане на следующей неделе! Какое оплодотворение? Какая Ча Хэ Ин?

— Ассоциация уже занимается этим, — я постарался говорить спокойно, чтобы утихомирить ее ману, которая начала резонировать с моей. — Врач арестована. Ча Хэ Ин будет допрошена. Но сейчас главное — это ты.

Юми начала мерить комнату шагами. Ее движения были резкими, порывистыми. Она выглядела как пойманная в клетку молния.

— Это безумие, — она схватилась за голову. — Это просто какой-то абсурдный сон. Я пришла за прививкой, Сон! За обычной прививкой!

— Я знаю, — я поднялся и перехватил ее за плечи.

Контакт вызвал легкий удар током, но я даже не поморщился. Она замерла, глядя мне прямо в глаза. Вблизи ее лицо казалось еще более фарфоровым, а запах — смесью озона и чего-то цветочного — ударил мне в голову.

— Я не оставлю тебя с этим одну, — твердо сказал я. — Независимо от того, как это произошло, это мои дети. И ты... теперь ты под моей защитой.

Юми горько усмехнулась, хотя в ее глазах начали блестеть слезы.

— Защитой? Сон Джинву, я S-ранг. Я сама могу кого угодно защитить. Но четыре эмбриона... с твоей маной и моей... они же просто выпьют меня изнутри, если начнут расти. Ты хоть понимаешь, какая это нагрузка?

— Поэтому я здесь, — я не отпускал ее плечи. — Мои тени, мои ресурсы, всё, что у меня есть — теперь в твоем распоряжении. Мы найдем способ сделать это безопасным.

Она вдруг обмякла, и я инстинктивно притянул ее к себе, поддерживая. Она уткнулась лбом в мое плечо, и я почувствовал, как ее мелко дрожащее тело постепенно успокаивается.

— Четверо маленьких монстров с уровнем маны S-ранга, — пробормотала она в мою куртку. — Мир к такому не готов.

— Мир переживет, — я невольно улыбнулся, чувствуя странное тепло в груди. — А вот врачу и Ча Хэ Ин я не завидую.

Юми отстранилась и посмотрела на меня. В ее глазах все еще читался шок, но молнии вокруг нее утихли.

— Ча Хэ Ин... она ведь любит тебя, верно? Весь охотничий мир об этом шепчется. Она хотела привязать тебя к себе таким образом.

— Мне плевать на ее чувства, — отрезал я. — То, что она сделала — подло. Она использовала меня и подставила тебя. Это не останется безнаказанным.

Юми вздохнула и провела рукой по своим взъерошенным волосам.

— Значит, теперь мы... связаны? — спросила она, и в ее голосе послышался вызов.

— Похоже на то, — ответил я. — И, честно говоря, если бы мне пришлось выбирать мать для своих детей среди всех Охотников, я бы выбрал ту, кто не боится ударить молнией в ответ на несправедливость.

Она покраснела — едва заметный розовый оттенок на фарфоровой коже.

— Не льсти мне, Сон Джинву. Нам предстоит очень долгий и сложный разговор о том, как мы будем это объяснять прессе и как вообще выглядит воспитание детей, чей отец — Теневой Монарх.

— У нас есть время, — я подошел к двери и открыл ее, пропуская ее вперед. — Но сначала давай уберемся из этой больницы. Я не хочу, чтобы ты оставалась здесь ни минутой дольше.

Когда мы выходили из здания Ассоциации, я почувствовал на себе сотни взглядов. Но мне было все равно. Я смотрел на идущую рядом девушку, чья жизнь только что перевернулась с ног на голову по моей вине — пусть и косвенной.

— Юми, — позвал я, когда мы подошли к моей машине.

— Что? — она обернулась, щурясь от яркого солнца.

— Я действительно не оставлю тебя. Обещаю.

Она внимательно посмотрела на меня, и на ее губах появилась слабая, но искренняя ухмылка.

— Попробуй только, Монарх. Я ведь и поджарить могу.

В этот момент я понял, что, несмотря на весь хаос ситуации, это, возможно, самое интересное и важное «подземелье», в которое мне когда-либо приходилось входить. И на этот раз я был не один.

---

Вечер того же дня застал нас в моем пентхаусе. Юми сидела на широком подоконнике, глядя на огни Сеула, и пила чай. Я стоял у кухонного острова, изучая отчеты, которые мне прислал Игрит. Мои тени уже начали «присматривать» за Ча Хэ Ин и тем самым врачом.

— Они напуганы, — сообщил я, не оборачиваясь.

— Кто? — Юми повернула голову.

— Те, кто это устроил. Доктор Пак передал, что Ча Хэ Ин в истерике. Она не ожидала, что всё вскроется так быстро.

Юми спрыгнула с подоконника и подошла ко мне. Она была босиком, и ее шаги были почти бесшумными.

— Что ты собираешься делать с ней? — спросила она, заглядывая в документы.

— Ассоциация лишит ее лицензии на время расследования. А я... я позабочусь о том, чтобы она больше никогда не приближалась ни к тебе, ни к моей семье.

Слово «семья» повисло в воздухе. Юми отвела взгляд, и я заметил, как она непроизвольно коснулась своего живота.

— Знаешь, — тихо произнесла она. — Я никогда не думала о детях. В нашем мире это кажется роскошью, которую мы не можем себе позволить. Сегодня умрешь ты, завтра — твой напарник. Зачем приводить кого-то в этот кошмар?

Я подошел к ней и осторожно взял ее за руку. Ее кожа была прохладной, но пульс бился часто и сильно.

— Именно поэтому наши дети будут другими, — я посмотрел ей в глаза. — Они будут сильнее всех. И у них будет защита, которой нет ни у кого в этом мире.

Юми слабо улыбнулась.

— Четверо... Сон, ты хоть представляешь, какой это будет шум?

— Пусть шумят, — я пожал плечами. — Если кто-то посмеет сказать хоть слово против тебя или их, они будут иметь дело со мной.

Она вдруг рассмеялась — искренне и чисто.

— Ты такой серьезный. Даже когда речь идет о подгузниках и манной каше. Ты будешь пугать нянек своими тенями?

Я представил Игрита, качающего колыбель, или Бера, пытающегося накормить младенца. Картина была настолько абсурдной, что я сам не сдержал смешка.

— У моих теней много талантов, — заметил я. — Думаю, они справятся.

Юми прислонилась плечом к моей руке. Напряжение, владевшее ею весь день, окончательно спало.

— Значит, план такой: мы не даем миру сойти с ума, я не даю тебе стать слишком пафосным отцом, а ты... ты просто будешь рядом. Идет?

— Идет, — согласился я.

За окном шумел город, где-то открывались новые врата, и Охотники готовились к битвам. Но здесь, в тишине пентхауса, начиналась совсем другая история. История, которую не предсказала бы ни одна система и не выдержал бы ни один сценарий. История о молнии, тенях и четырех маленьких искрах жизни, которые скоро изменят всё.