Сын Скитальцев

Воздух в захваченном замке Орте был густым и тяжелым, пропитанным запахом старого камня, пролитого вина и дыма от бесчисленных факелов. За длинным столом, заваленным картами и свитками, шла бурная дискуссия. Ода Нобунага, постукивая веером по подбородку, с хищной усмешкой излагал свой очередной план по объединению земель под их властью.

– Глупцы! Они думают, что раз Черный Король пал, можно расслабиться! – Его голос гремел, отражаясь от сводов. – Именно сейчас, когда все фракции разрознены, мы должны нанести удар! Захватить столицу, подчинить знать, создать единую армию!

– Слишком много крови, господин Нобунага, – мягко возразил Абэ но Харуакиро, его пальцы лениво чертили в воздухе сияющие символы. – Нам нужна поддержка народа, а не его страх.

– Страх – лучшая поддержка! – рявкнул Нобунага.

Тоёхиса Симадзу, чистивший лезвие своей катаны, лишь хмыкнул. Его интересовала битва, а не политика. Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял Гарри. Он уже давно не был тем забитым мальчиком из чулана под лестницей. Годы, проведенные в этом кровавом, но честном мире, выковали из него воина и мага. Жесткие тренировки с Тоёхисой и Хидзикатой сделали его тело оружием. Уроки Нобунаги, Ганнибала и Сципиона отточили его ум до остроты бритвы. Харуакиро открыл в нем магический дар, куда более древний и мощный, чем то, чему учили в Хогвартсе. Сэнджермен показал ему чудеса алхимии и науки. Он обрел семью – странную, разношерстную, состоящую из величайших воинов и гениев истории. И он обрел любовь.

Его взгляд скользнул к Анастасии. Великая княжна, ставшая Отродьем, стояла у окна, и лунный свет серебрил ее светлые волосы. Она почувствовала его взгляд и обернулась, даря ему легкую, теплую улыбку. В ее глазах, способных замораживать одним взглядом, для него всегда плескалась нежность. Эта улыбка была для него дороже всех сокровищ мира.

Внезапно Гарри почувствовал резкий, болезненный укол в районе шрама. Он не беспокоил его уже много лет, с тех пор как Харуакиро поставил на него мощные защитные печати. Но сейчас боль была иной – тянущей, настойчивой. Это была не боль от темной магии, а скорее… зов.

– Гарри? Что с тобой? – тут же спросила Анастасия, ее голос наполнился тревогой.

Все разговоры смолкли. Десятки глаз устремились на него. – Не знаю… Какое-то странное ощущение, – пробормотал он, прижимая руку ко лбу.

И в этот момент комната наполнилась ослепительным золотым светом. Из пола вырвался вихрь, закручивая пыль, карты и пергаменты. Предметы начали летать по комнате.

– Магическая атака! – крикнул Харуакиро, вскидывая руки и создавая защитный барьер из бумажных талисманов-офуда.

– К оружию! – взревел Тоёхиса, вскакивая на ноги.

Канно Наоси, сидевший на подоконнике, что-то весело проорал и вскочил на ноги, готовый к бою. Хидзиката уже выхватил свою катану, его глаза холодно оценивали обстановку. Ганнибал и Сципион, как по команде, заняли позиции, прикрывая фланги.

Но это была не атака. Золотой вихрь не причинял вреда, он лишь тянул, вырывал из реальности. Гарри почувствовал, как его ноги отрываются от пола. Он увидел, как рядом с ним в воронку затягивает Тоёхису, который отчаянно пытался удержаться за стол. Нобунага, ругаясь на чем свет стоит, взмыл в воздух вместе со своим креслом. Ёйчи, Анастасия, Харуакиро, Хидзиката, Сэнджермен, Канно, даже старик Ганнибал – всех их неумолимо влекло в центр сияющего урагана. Последним, что увидел Гарри в этом мире, было искаженное яростью и недоумением лицо Распутина, которого тоже зацепило краем вихря.

---

Рывок был резким и тошнотворным, словно его протащили сквозь замочную скважину. А затем наступила тишина, сменившаяся шорохом листьев и далекими криками.

Они рухнули на сырую землю в каком-то узком, темном коридоре. Стены были сделаны из плотно подстриженного кустарника, а над головой виднелось темное, беззвездное небо.

– Какого демона?! – первым опомнился Нобунага, отряхивая свой роскошный халат. – Где мы?

– Похоже на какой-то сад… или лабиринт, – пробормотал Ёйчи, уже наложив стрелу на тетиву и осматриваясь с высоты ближайшего куста, на который он взобрался с кошачьей ловкостью.

Гарри глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Запах свежескошенной травы, влажной земли и… магии. Густой, концентрированной, до боли знакомой. Он посмотрел на стены из живой изгороди, на слабо светящееся небо над головой. И его сердце пропустило удар.

– Нет… – прошептал он. – Не может быть.

– Гарри, ты знаешь это место? – спросил Тоёхиса, его рука не отпускала рукоять меча.

– Я… я думаю, да. Это лабиринт. Часть Турнира Трех Волшебников.

Слово «Хогвартс» застряло у него в горле. Воспоминания, которые он так долго и старательно хоронил, хлынули наружу: пренебрежение родителей, вечно сияющий брат Годрик, насмешки, чулан, голод, побои Дурслей. Вся та жизнь, от которой он сбежал.

– Турнир чего? – нахмурился Хидзиката. – Звучит как очередная забава знати.

– Объясню позже, – отрезал Гарри, его голос стал жестким и холодным. Вся его расслабленность исчезла, сменившись ледяной сосредоточенностью воина. – Сейчас главное – понять, что происходит. Мы в опасности.

– Опасность? – усмехнулся Нобунага. – Мальчик мой, мы и есть опасность.

В этот момент из-за поворота донесся громкий, самоуверенный голос: – Эй! Кто вы такие? Какого черта вы делаете в лабиринте? Это территория чемпионов!

В проходе показался юноша лет семнадцати, одетый в красно-золотую мантию. У него были такие же растрепанные черные волосы, как у Гарри, и знакомые карие глаза. Но во взгляде сквозило высокомерие и самодовольство. На лбу у него красовался тонкий, едва заметный шрам в виде молнии.

Годрик Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Его брат.

Годрик замер, увидев странную компанию: самураи с мечами, человек с фитильным ружьем, жеманный блондин в камзоле, женщина неземной красоты в странном платье… И среди них парень, до боли похожий на него самого, только выглядевший старше, жестче, с холодными зелеными глазами, в которых не было и тени юношеской наивности.

– Гарри? – недоверчиво протянул Годрик. – Это ты? Что ты здесь делаешь? И что это за цирк? Сбежал из приюта и примкнул к бродячим артистам?

Уголок рта Тоёхисы дернулся. – Этот сопляк оскорбляет нас, Гарри? Может, мне стоит забрать его голову? Он так шумит.

– Не сейчас, Тоёхиса, – спокойно ответил Гарри, не сводя глаз с брата. Он сделал шаг вперед. – Да, Годрик. Это я. И я бы попросил тебя следить за языком, если не хочешь, чтобы мои друзья украсили эти кусты твоими внутренностями.

Годрик отшатнулся. От этого Гарри веяло такой угрозой, какой он не чувствовал даже от профессора Снейпа. – Ты мне угрожаешь? – взвизгнул он, вскидывая волшебную палочку. – Я Мальчик-Который-Выжил! Я…

Он не успел договорить. Что-то со свистом пронеслось мимо его уха и с глухим стуком вонзилось в изгородь позади. Это была стрела. Годрик медленно повернул голову. Наконечник стрелы прошел в сантиметре от его щеки. Сверху, с куста, на него смотрел лучник с ледяными глазами.

– Следующая полетит в твой болтливый рот, – тихо пообещал Ёйчи.

Годрик побледнел и опустил палочку. – Что… что вам нужно? Кубок в центре лабиринта. Если вы за ним…

– Нам не нужен твой кубок, – прервал его Гарри. – Нам нужно понять, как мы здесь оказались и как вернуться обратно. Харуакиро-сан?

Оммёдзи подошел к Гарри, его взгляд был устремлен в центр лабиринта. – Там источник магии, – сказал он. – Очень мощный артефакт. Телепортационный якорь, связанный с ритуалом призыва. Похоже, он и притянул нас. Зов был нацелен на тебя, Гарри-доно, но твоя связь с нами оказалась настолько сильна, что захватило всех, кто был рядом.

– Значит, идем к этому кубку, – решил Нобунага. – Там и найдем ответы. А этого щенка… оставьте. Он нам не интересен.

Они двинулись вглубь лабиринта, оставив оцепеневшего Годрика позади. Тот смотрел им вслед, не в силах поверить своим глазам. Этот оборванец, его никчемный брат, которого родители сбагрили к Дурслям, чтобы не мешал воспитывать героя… вернулся. И он был не один.

---

Центр лабиринта оказался небольшой поляной, в центре которой на постаменте сиял голубоватым светом Кубок Трех Волшебников.

– Вот он, – сказал Гарри. – Портал. Он должен перенести победителя к выходу из лабиринта.

– Не только, – возразил Харуакиро, его лицо было серьезным. – На нем лежит второе заклинание. Более темное и злое. Это ловушка. Он перенесет не к выходу, а в другое место. Место, пропитанное смертью.

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Нобунага. – Значит, нас ждет веселье!

– Гарри! – раздался сзади женский голос. К поляне подбежала девушка в форме Шармбатона. За ней спешил Виктор Крам. Увидев странную группу, они замерли. – Кто вы? – спросила Флёр Делакур, ее голос дрожал.

Не успел Гарри ответить, как с другой стороны на поляну выбежал Годрик. – Не подходите к ним! Это мой сумасшедший брат со своими дружками! Они напали на меня!

В этот момент Гарри почувствовал, как шрам снова пронзила боль, на этот раз острая, как раскаленная игла. Он знал эту боль. Волан-де-Морт был рядом. – Всем взять кубок! Живо! – крикнул он.

Это было единственное решение. Разделиться сейчас означало оставить кого-то на милость неизвестного врага. Тоёхиса, не раздумывая, первым положил руку на холодный металл. За ним последовали остальные. Годрик, Флёр и Крам, видя их решительность и не понимая, что происходит, инстинктивно тоже протянули руки к кубку.

Мир снова скрутило в тугой узел.

---

Приземление было жестким. Они оказались на старом, заросшем кладбище. Надгробия кривились, как гнилые зубы, а в центре возвышался мраморный ангел. Неподалеку горел костер, над которым висел огромный котел. Рядом стояла низкорослая, крысоподобная фигура.

– Хвост, – прошипел Гарри.

Питер Петтигрю обернулся и замер от ужаса. Он ожидал увидеть одного подростка, Годрика Поттера. Но вместо этого перед ним стояла целая армия разномастно одетых, вооруженных до зубов людей, от которых веяло смертью и сталью. И среди них – лицо из прошлого, еще один Поттер.

– Что… кто вы? – пролепетал он, пятясь к котлу, в котором что-то шевелилось.

– Именем сёгуната, кто бы ты ни был, ты арестован за использование запрещенных техник! – грозно провозгласил Хидзиката, делая шаг вперед. Его вид был настолько внушительным, что Петтигрю чуть не упал.

– Хидзиката-сан, подождите, – остановил его Гарри. Его взгляд был прикован к свертку, который держал Петтигрю. – Это он. Тот, кто стоит за всем этим.

Из свертка раздался слабый, но властный шипящий голос: – Убей лишних, Хвост! Оставь только Годрика! Быстрее!

Петтигрю, трясясь от страха, вскинул палочку: – Авада Кед…

Он не закончил. С резким свистом в его плечо вонзилась стрела Ёйчи. Палочка выпала из ослабевшей руки. Одновременно с этим Тоёхиса, издав боевой клич, рванулся вперед. Его скорость была нечеловеческой. Прежде чем кто-либо успел среагировать, его катана со свистом рассекла воздух. Голова Питера Петтигрю, отделившись от тела, покатилась по траве.

– Голову взял! – удовлетворенно прорычал Тоёхиса.

Годрик, Флёр и Крам издали сдавленные крики ужаса. Сверток с рудиментарным телом Волан-де-Морта упал на землю. – Нет! Идиот! – прошипел голос. – План…

– Похоже, ваш план провалился, кем бы вы ни были, – насмешливо произнес Сэнджермен, изящным жестом поправляя манжеты. – Какая безвкусица. Котлы, кладбища… Все это так старомодно.

В этот момент воздух вокруг них затрещал. Один за другим на кладбище стали появляться люди в черных мантиях и белых масках. Пожиратели Смерти, прибывшие по зову Метки. Они замерли, увидев на земле обезглавленное тело Петтигрю и странных чужаков.

– Взять их! – раздался приказ от одного из Пожирателей, Люциуса Малфоя. – Защитить Лорда!

Десятки палочек взметнулись в воздух. – Защитный строй! – скомандовал Ганнибал, его старые глаза горели стратегическим огнем. – Лучники и стрелки – назад! Мечники – вперед! Маги – прикрытие!

Начался хаос. Зеленые и красные лучи полетели в сторону скитальцев. Но они не встретили напуганных детей. Харуакиро взмахом руки воздвиг перед ними стену из мерцающих иероглифов, которая поглотила большинство заклятий.

– Огонь! – крикнул Нобунага.

Его фитильное ружье грохнуло, и один из Пожирателей Смерти, не ожидавший такой атаки, с криком рухнул на землю с дырой в груди. Ёйчи выпускал стрелы с невероятной скоростью. Каждая находила свою цель – рука с палочкой, нога, плечо. Он не убивал, а калечил, лишая врага возможности колдовать.

Тоёхиса и Хидзиката были в своей стихии. Они врезались в ряды Пожирателей, как два демона войны. Их катаны пели смертельную песню. Волшебники, привыкшие к дуэлям на расстоянии, оказались совершенно беспомощны против яростного натиска мастеров меча. Их щитовые чары трещали и рассыпались под мощными ударами, а клинки находили бреши в защите.

Анастасия шагнула вперед, ее глаза полыхнули ледяным огнем. Земля под ногами Пожирателей покрылась инеем. Ледяные шипы вырвались из-под земли, пронзая и замораживая тех, кто не успел отскочить. Распутин, стоявший чуть поодаль, разразился безумным хохотом, его руки окутались темной энергией, которую он направлял в противников, высасывая их жизненные силы.

Гарри тоже не стоял без дела. Он больше не пользовался палочкой. Сложив пальцы в сложную печать, как учил Харуакиро, он прошептал слова силы. Воздух вокруг него загустел, и огненный шторм обрушился на группу Пожирателей, сжигая их заклинания на подлете.

Годрик, Флёр и Крам в ужасе жались к надгробию, не в силах поверить в происходящее. Это была не дуэль. Это была бойня.

Из свертка на земле раздался яростный, полный ненависти вопль. – Бесполезные ничтожества! Я все сделаю сам!

Черный дым вырвался из свертка и устремился к котлу. Он нырнул в кипящее варево. Котел засиял ослепительным светом, а затем взорвался. Когда свет померк, перед ними стоял высокий человек со змеиным лицом, красными глазами и бледной, как смерть, кожей. Лорд Волан-де-Морт возродился.

– Наконец-то! – прошипел он. – Я вернулся!

Он оглядел поле битвы. Его Пожиратели были либо мертвы, либо ранены, либо заморожены. Его взгляд остановился на Гарри. – Ты… – прошипел он. – Не тот Поттер… Но шрам…

– Да, это я, – спокойно ответил Гарри. – Тот, кого ты не смог убить. Тот, кого бросили умирать. И тот, кто положит конец твоему жалкому существованию.

– Наглый щенок! – взревел Волан-де-Морт, направляя на него палочку. – Авада Кедавра!

Зеленый луч сорвался с конца палочки. Но Гарри был готов. Он не стал уворачиваться. Вместо этого он выставил вперед ладонь, на которой вспыхнул сложный барьер из золотых иероглифов. Заклятие Смерти ударило в барьер и… рассеялось, как дым.

Волан-де-Морт замер в шоке. Никто и никогда не блокировал Убивающее проклятие. – Как?..

– Ты слишком полагаешься на свою палочку, Том, – усмехнулся Гарри. – Есть магия и постарше, и посильнее.

Пока Волан-де-Морт был в замешательстве, Нобунага, перезарядивший свое ружье, прицелился. – Голову оставьте самураям, а этот змеелицый ублюдок – мой!

Грохнул выстрел. Пуля, отлитая Сэнджерменом и зачарованная Харуакиро, пробила магический щит Волан-де-Морта, как бумагу, и вошла ему точно в грудь. Тот захрипел, глядя на дымящуюся рану. Он начал рассыпаться в прах, но его дух, привязанный к крестражам, попытался вырваться.

– Не уйдешь! – крикнул Харуакиро, бросая в темное облако души сеть из офуда. Талисманы вспыхнули, опутывая призрачную сущность Волан-де-Морта и сжигая ее чистой духовной энергией.

Раздался последний, полный муки вопль, и все стихло.

На кладбище воцарилась тишина, нарушаемая лишь стонами раненых Пожирателей. И в этот момент раздался хлопок аппарации. На кладбище появились Альбус Дамблдор, Джеймс и Лили Поттеры, и несколько членов Ордена Феникса. Они застыли, увидев картину бойни.

– Что здесь произошло? – ахнула Лили, прижимая руки ко рту. Ее взгляд метался по телам, пока не наткнулся на группу победителей. И на Гарри. – Гарри? – прошептала она.

Джеймс Поттер шагнул вперед, его лицо было искажено гневом и недоумением. – Гарри! Какого черта ты здесь творишь?! И кто все эти люди?

Гарри медленно повернулся к ним. Его зеленые глаза были холодны, как лед. – О, так вы меня вспомнили, – его голос сочился ядом. – Явились, спасители. Как всегда, с опозданием.

– Не смей так разговаривать с отцом! – рявкнул Джеймс. – Мы искали тебя!

– Искали? – Гарри рассмеялся. Холодным, лишенным веселья смехом. – Вы бросили меня у Дурслей! Вы оставили меня на десять лет в аду, пока нянчились со своим драгоценным «героем»! Вы не искали меня. Вы от меня избавились.

– Это было для твоей же безопасности! – вмешался Дамблдор, его глаза пытались поймать взгляд Гарри, но тот не поддавался. – И ради всеобщего блага.

– Всеобщего блага? – в разговор вмешался Нобунага. Он подошел и встал рядом с Гарри, положив ему руку на плечо. – Я слышал эту песню много раз, старик. Обычно ее поют те, кто готов пожертвовать кем угодно ради своей власти. Ты похож на хитрющего тануки, который водит всех за нос.

Дамблдор побледнел. Никто никогда не говорил с ним в таком тоне. – Мы должны были защитить Годрика… Пророчество…

– К черту ваше пророчество! – отрезал Гарри. – У меня своя жизнь. Своя семья. – Он обвел рукой скитальцев. – Вот моя семья! Эти люди подобрали меня, когда я умирал. Они научили меня сражаться, выживать и быть сильным. А чему научили меня вы? Тому, что я – ошибка? Помеха?

Лили сделала шаг вперед, ее глаза наполнились слезами. – Гарри, сынок, прости нас… Мы…

– Не называй меня сыном, – перебил он, и в его голосе прозвучала сталь. – Моя мать погибла бы за меня. Вы же отдали меня на растерзание. У тебя нет права носить это имя.

Слова ударили Лили, как пощечина. Она отшатнулась, рыдая. Джеймс в ярости вскинул палочку. – Да как ты смеешь…

– Опусти палочку, Поттер, – ледяным тоном произнес Хидзиката, его клинок оказался у горла Джеймса прежде, чем тот успел моргнуть. – Еще одно резкое движение, и твой хваленый наследник останется сиротой.

Джеймс замер, чувствуя холод стали на коже. – Вы… вы чудовища… – Мы – воины, – поправил его Тоёхиса. – А вы – лицемеры.

Дамблдор понял, что ситуация вышла из-под контроля. – Гарри, мальчик мой, давай все обсудим. Мы можем все исправить. – Исправить? – Гарри посмотрел на него. В его глазах плясали опасные огоньки. – Ты ничего не можешь исправить, старик. Ты сломал мне жизнь, манипулировал всеми вокруг, растил моего брата как свинью на убой. Ты такой же монстр, как и Волан-де-Морт. Только твои методы тоньше. Харуакиро-сан, он опасен?

Оммёдзи прищурился, глядя на Дамблдора. – Его аура пропитана ложью и манипуляциями. Он использовал на тебе и твоем брате ментальные блоки и заклятия подчинения. Он опаснее всех, кого мы встретили сегодня.

– Тогда решено, – кивнул Гарри. – Я не могу оставить эту землю на попечение таких, как вы. Вы приведете ее к гибели.

– Что ты собираешься делать? – с ужасом спросил Дамблдор.

Гарри посмотрел на Нобунагу. Тот понял его без слов и хищно улыбнулся. – То, что мы делаем лучше всего, – сказал он. – Наводим порядок.

Дамблдор попытался аппарировать, но Сэнджермен щелкнул пальцами. Вокруг всего кладбища вспыхнул алхимический круг, блокируя любую телепортацию. – Боюсь, представление еще не окончено, директор, – промурлыкал граф.

– Орден Феникса, к бою! – крикнул Дамблдор. Но это был жест отчаяния. Против них стояли не просто маги. Против них стояла сама история.

Гарри и Дамблдор сошлись в магической дуэли. Потоки огня и света сталкивались, сотрясая землю. Но пока директор был занят Гарри, его Орден был сметен. Канно Наоси на своем призрачном истребителе, который он смог на короткое время материализовать, пронесся над их головами, поливая их магической энергией. Ямагучи, хоть и был адмиралом без флота, оказался превосходным тактиком на земле, координируя атаки скитальцев. Ганнибал и Сципион направляли бойцов, используя слабости в построении Ордена.

Дуэль Гарри и Дамблдора закончилась быстро. Гарри, обученный Харуакиро, использовал не только грубую силу, но и хитрость. Он создал десятки иллюзорных копий, и пока Дамблдор отбивался от них, настоящий Гарри подобрался к нему сбоку и ударом стихийной магии выбил палочку из его рук и отбросил на землю.

Старый волшебник лежал на земле, побежденный и сломленный. Скитальцы окружили его и оставшихся в живых членов Ордена. Джеймс и Лили стояли на коленях, охраняемые Хидзикатой. Годрик рыдал, спрятав лицо в руках.

Гарри подошел к Дамблдору. – Твое время вышло, старик. Твои игры окончены. Он не стал его убивать. Это было бы слишком просто. Он лишь наложил на него и его сторонников мощные связывающие и антимагические печати. Их власть была уничтожена.

Когда все было кончено, Гарри почувствовал невероятную усталость. Он оглядел поле битвы, заваленное телами. Он отомстил. Он победил. Но радости не было. Была только пустота.

– Гарри. Он обернулся. Анастасия подошла к нему и нежно коснулась его щеки. Ее прикосновение было прохладным, но оно согревало его изнутри. – Все кончено, – прошептала она. – Ты свободен.

Он посмотрел в ее глаза и увидел в них свое отражение. Не сломленного мальчика, не безжалостного воина, а просто человека, который нашел свой дом. Он притянул ее к себе и поцеловал. Глубоко, страстно, вкладывая в этот поцелуй всю боль прошлого и всю надежду на будущее. Вокруг них лежал в руинах мир его детства, но ему было все равно.

Он нашел ее в другом мире, и она стала его миром. – Пойдем отсюда, – прошептал он ей в губы. – Куда-нибудь, где нас никто не найдет.

Она улыбнулась. – Куда угодно, мой заблудший принц.

Они нашли заброшенный дом на окраине Годриковой Впадины, который Сэнджермен одним щелчком пальцев привел в идеальное состояние. Пока остальные скитальцы решали, что делать с захваченной в плен верхушкой магического мира, Гарри и Анастасия остались наедине.

В ту ночь они любили друг друга. Это была не просто страсть. Это было слияние двух израненных душ, нашедших исцеление друг в друге. В объятиях своей ледяной княжны Гарри наконец-то отпустил призраков прошлого. Он больше не был Гарри Поттером, нежеланным сыном и братом. Он был воином, магом, мужчиной. И он принадлежал ей, так же как она – ему. За окном занимался рассвет нового дня, и впервые за долгие годы Гарри смотрел в будущее без страха, зная, что больше он никогда не будет один. Его война закончилась, и его настоящая жизнь только начиналась.