Маш Милаш 18+

Сырой воздух парковки торгового центра пропитался запахом бензина и дешевого кофе. Маша стояла у своей машины, прислонившись спиной к холодному металлу. Ее образ, как всегда, кричал: кожаный корсет, туго стягивающий талию, тяжелые ботинки на платформе и светлые волосы, в которых неоновыми искрами горели розовые пряди. Она нервно крутила в пальцах электронную сигарету, выпуская густое облако пара.

Я проходил мимо, не собираясь задерживаться, но взгляд зацепился за черные тату-рукава, переплетающиеся в сложные узоры на ее тонких руках. Она выглядела как персонаж из фильма ужасов, который случайно забрел в реальный мир и теперь дико злится на это.

– Эй, – окликнул я ее, замедляя шаг. – У тебя такой вид, будто ты собираешься либо кого-то проклясть, либо сжечь это здание.

Маша резко повернула голову. Ее глаза, подведенные жирным черным карандашом, сузились.

– А тебе-то что? – прохрипела она своим низким, узнаваемым голосом. – Иди куда шел, пока я не решила, что ты — отличная мишень для выплеска агрессии.

– Агрессия — это просто нереализованная энергия, – усмехнулся я, подходя ближе. – Ты выглядишь слишком эффектно, чтобы просто стоять здесь и злиться на бетонные стены.

Она фыркнула, но не отвернулась. В ее взгляде промелькнул интерес, смешанный с привычной грубостью.

– Ты всегда такой самоуверенный или просто придурок? – спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

– Я просто знаю, что за этим корсетом и колючими словами прячется кто-то, кому сейчас чертовски скучно, – я сделал еще шаг, вторгаясь в ее личное пространство.

Маша не отпрянула. Напротив, она выпрямилась, и я почувствовал аромат ее парфюма — смесь ладана, вишни и чего-то острого.

– Скучно? – она дерзко улыбнулась, обнажив зубы. – Возможно. Но ты не кажешься тем, кто может меня развлечь.

– О, поверь, я гораздо интереснее, чем твои бывшие, о которых трубит весь интернет, – я понизил голос до шепота, склонившись к ее уху. – Тебе ведь нравится, когда правила нарушаются, верно?

Она замерла. Ее дыхание участилось, а наглый блеск в глазах сменился чем-то более темным и глубоким. Маша — человек контрастов, и сейчас я чувствовал, как ее гнев плавно перетекает в возбуждение.

– Пошли в машину, – внезапно сказала она, хватая меня за воротник куртки. – Пока я не передумала и не вцепилась тебе в глотку.

В салоне ее авто пахло кожей и чем-то мистическим. Она не стала тратить время на прелюдии. Едва закрылась дверь, Маша навалилась на меня, впиваясь в губы жестким, требовательным поцелуем. Ее язык был настойчивым, а зубы опасно прикусывали мою нижнюю губу.

– Ты хотел развлечений? – прошептала она, отстранившись на миллиметр. – Получай.

Она опустилась на колени между сиденьями, ее движения были резкими и уверенными. Маша не была из тех, кто стесняется или ждет приглашения. Она расстегнула мою ширинку с такой скоростью, будто делала это сотни раз, и ее взгляд, полный порочного восторга, встретился с моим.

– Смотри на меня, – скомандовала она.

Ее рот был горячим и влажным. Она работала уверенно, глубоко заглатывая, прикрывая глаза от удовольствия, которое, казалось, доставляла сама себе этим процессом. Ее светлые волосы рассыпались по моим бедрам, а пальцы с острыми ногтями впились в мои колени. Я чувствовал, как внутри закипает напряжение. Маша была настоящей извращенкой, она наслаждалась каждым звуком, каждым моим сдавленным стоном.

Когда я почувствовал, что предел близок, я схватил ее за волосы, слегка оттягивая назад.

– Маша... сейчас...

Она не отстранилась. Напротив, она ускорилась, доводя меня до пика. В момент оргазма я кончил прямо ей на лицо. Белые капли расплескались по ее бледной коже, попали на щеки и подбородок.

Она замерла, тяжело дыша. Затем, медленно и с каким-то ритуальным изяществом, она начала собирать пальцами сперму со своего лица. Она слизывала ее с кожи, глядя мне прямо в глаза, не отрываясь ни на секунду. В этом жесте было столько вызова и первобытной страсти, что я почувствовал, как желание вспыхивает с новой силой.

– Вкусно, – прохрипела она, вытирая тыльной стороной ладони уголок рта. – Но этого мало. Я хочу большего.

Она перелезла через консоль и уселась на меня сверху, оседлав мои бедра. Ее корсет скрипнул, когда она начала расстегивать пуговицы на моей рубашке.

– Ты сегодня будешь моим, – заявила она, и в ее голосе не было места для возражений.

Маша сама направила меня внутрь себя, издав громкий, несдерживаемый стон, который эхом отозвался в тесном пространстве машины. Она начала двигаться — быстро, неистово, как будто пыталась вытрясти из этого момента всё возможное. Ее наездница была агрессивной: она выгибалась в спине, подставляя шею, и ее татуировки казались живыми в полумраке салона.

– Сильнее! – кричала она, срываясь на хрип. – Не жалей меня!

Мы меняли позы, задыхаясь от нехватки кислорода. Я прижимал ее к запотевшему стеклу, чувствуя холод металла спиной и обжигающий жар ее тела. Маша была воплощением хаоса — она то смеялась, то кусала меня за плечо, то шептала какие-то грязные ругательства. Ее эмоциональность зашкаливала, превращая секс в настоящий марафон страсти.

В какой-то момент она снова оказалась сверху, ее движения стали рваными, а дыхание — прерывистым. Она вцепилась в мои плечи так сильно, что, уверен, там останутся следы от ее когтей.

– Да... вот так... еще! – стонала она, закидывая голову назад.

Я чувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, вытягивая последние силы. Финал был неизбежен. Я рванулся ей навстречу, и в мощном толчке излился внутри нее, а затем, вытащив, забрызгал ее живот и грудь остатками своей спермы.

Маша обессиленно упала мне на грудь, тяжело дыша. Ее сердце колотилось как сумасшедшее. Она приподнялась на локтях, посмотрела на белые разводы на своей коже и вдруг громко, искренне рассмеялась.

– Знаешь, – сказала она, убирая прилипшую прядь волос с моего лба. – А ты действительно не такой скучный, как кажется на первый взгляд.

– Это был комплимент? – улыбнулся я, проводя рукой по ее татуированному плечу.

– Считай, что тебе крупно повезло, – она чмокнула меня в нос и начала искать свою одежду. – Но не обольщайся. Завтра я могу сделать вид, что мы не знакомы.

– В этом вся ты, Маш Милаш, – ответил я.

Она подмигнула мне, натягивая корсет, и в этом жесте было столько скрытой нежности, скрытой за броней грубости, что я понял: эта встреча была только началом нашего безумного танца на грани.