убить в порыве страсти

Ночной Чикаго задыхался от влажности и неонового света, отражавшегося в лужах после недавнего ливня. Т/и прижалась спиной к холодной кирпичной стене в узком переулке промышленного района. Её дыхание было ровным, почти неслышным — привычка, выработанная годами идеальных убийств. В свои двадцать три года она была легендой, призраком, чьё имя произносили шёпотом в самых тёмных углах криминального мира. Ни одного промаха. Ни одного поражения.

Сегодняшняя миссия казалась рутиной: убрать посредника, который слишком много болтал. Но интуиция, которая спасала её сотни раз, настойчиво шептала, что в воздухе пахнет не только дождём и мазутом, но и чужой жаждой крови.

Она сделала шаг в густую тень, когда за спиной хрустнула ветка. Т/и мгновенно развернулась, рука уже тянулась к ножу на бедре, но резкий удар в затылок выбил искры из глаз. Мир накренился, звуки города утонули в вязком гуле, и прежде чем тьма окончательно поглотила её, она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватили её обмякшее тело.

Очнулась она от резкого холода и металлического привкуса во рту. Т/и попыталась пошевелить руками, но запястья впились в жёсткие путы. Она была привязана к кровати в каком-то полуподвальном помещении, освещённом лишь одной тусклой лампой. Рот был плотно заклеен широким скотчем, лишая возможности даже выплюнуть ругательство.

В углу, в тени, сидел мужчина. Майкл. Ему было двадцать пять, и в иерархии киллеров он шел сразу за ней. Он наблюдал за ней месяцами — изучал её привычки, походку, манеру держать оружие. Его наняли, чтобы устранить лучшую, чтобы занять её трон и очистить репутацию заказчиков. Но сейчас, глядя на неё, он не спешил доставать ствол.

Майкл поднялся и подошёл к кровати. В кармане его кожаной куртки отчётливо угадывались контуры пистолета, но в глазах горело нечто иное, чем профессиональный азарт. Это было вожделение, смешанное с болезненным восхищением.

– Знаешь, сколько раз я мог нажать на курок за последние полгода? – Его голос был низким, с хрипотцой. – Но каждый раз я останавливался. Ты слишком красива, когда убиваешь. И ещё красивее, когда беспомощна.

Т/и яростно дернулась, её грудь, обтянутая тонким тактическим лонгсливом, судорожно вздымалась. Она смотрела на него с нескрываемой ненавистью, но Майкл лишь усмехнулся. Он протянул руку и медленно сорвал скотч с её губ.

– Сукин сын... – прохрипела она, жадно глотая воздух. – Убей меня сейчас, или я найду тебя в аду и вырву твоё сердце.

– Обязательно, – Майкл наклонился к ней, обдавая запахом дорогого табака и пороха. – Но сначала я сделаю то, о чём мечтал с нашей первой встречи в Макао. Репутация подождёт. Убийство — это мгновение, а ты... ты заслуживаешь долгого прощания.

Он не стал церемониться. Его ладонь легла ей на бедро, сминая ткань брюк, и медленно поползла вверх. Т/и сопротивлялась, извиваясь на матрасе, её связки натянулись до предела, но Майкл был сильнее. Он нашёл её чувствительную точку сквозь тонкое белье и начал дразнить её, лаская клитор ритмичными, уверенными движениями.

– Перестань... – выдохнула она, хотя её тело предательски отозвалось на прикосновение.

– Нет, – отрезал он. – Слушай себя. Твоё сердце бьётся так, будто хочет проломить ребра.

Одним резким движением он вошёл в неё двумя пальцами. Т/и выгнулась, сдавленный крик застрял в горле. Это было грубо, властно, и это выбивало почву у неё из-под ног. Она продолжала бороться, пытаясь ударить его ногами, но он навалился сверху, придавливая её своим весом, и добавил третий палец, взвинчивая темп до максимума.

Её сопротивление начало таять, сменяясь лихорадочным возбуждением. Грудь Т/и вздымалась так высоко, что казалось, кожа вот-вот лопнет. Майкл припал к её груди, кусая и лаская соски через ткань, слушая, как её проклятия превращаются в невнятное бормотание.

В коридоре послышались тяжелые шаги и приглушённые голоса.

– Она должна быть здесь! Прочесать каждый угол! – донёсся голос начальника охраны объекта, который Т/и должна была устранить.

Майкл замер на секунду, прикрыв ей рот ладонью. Они затаили дыхание. Шаги удалились, охрана прошла мимо, не заметив скрытую дверь за стеллажами.

– Они ищут тебя, чтобы убить, – прошептал Майкл ей в самое ухо. – А я здесь, чтобы дать тебе то, чего ты никогда себе не позволяла.

Он продолжил с новой силой. Стоны Т/и стали протяжнее, слаще, они заполняли маленькую комнату, сводя Майкла с ума. Он видел, как она близка к краю, как её зрачки расширились, заполняя радужку. Когда она судорожно кончила, содрогаясь всем телом в его руках, он медленно вытащил пальцы, покрытые её тягучей естественной смазкой.

Майкл выпрямился, тяжело дыша. Его взгляд упал на пистолет, лежащий на столе. Он медленно взял его в руки. Холодная сталь блеснула в свете лампы. Он подошёл к ней, всё ещё дрожащей от оргазма, и приставил дуло к её животу, а затем медленно опустил ниже.

Для полного, унизительного и одновременно экстатического разрешения он ввёл ствол пистолета в её влагалище. Т/и вскрикнула, её тело прошила дрожь — смесь ужаса и невыносимого удовольствия от холода металла внутри её разгорячённого нутра. Когда он медленно вытащил оружие, на чёрном вороненом металле остался влажный, блестящий след её желания.

Майкл смотрел на неё, и в этот момент он забыл обо всём. О заказе, о деньгах, о том, что он должен был пустить ей пулю в лоб. Она больше не сопротивлялась. Она лежала, глядя в потолок, её дыхание постепенно выравнивалось, но в глазах больше не было ненависти — только странное, опустошённое признание.

– Почему не стреляешь? – тихо спросила она.

Майкл убрал пистолет в кобуру и начал развязывать её путы.

– Потому что я хочу посмотреть, как ты убьешь тех, кто заказал тебя мне. А потом... потом мы решим, чья репутация стоит дороже.

Т/и села на кровати, растирая затекшие запястья. Она посмотрела на Майкла — своего несостоявшегося убийцу и любовника.

– Ты совершил ошибку, Майкл. Ты оставил меня в живых.

– Возможно, – он протянул ей её нож, который забрал во время схватки. – Но это лучшая ошибка в моей жизни.

Снаружи снова послышались крики охраны. Они были близко. Т/и встала, поправила одежду и хищно улыбнулась. В эту ночь Чикаго должен был содрогнуться, потому что два лучших киллера города только что заключили союз, скреплённый сталью, кровью и чем-то гораздо более опасным, чем профессиональный долг.