Гарри Оримура

Холодный, влажный ветер Шотландии был именно таким, каким его запомнил Гарри. Он впивался под воротник высокотехнологичной формы, заставляя поежиться. Но сейчас холод исходил не только от погоды. Он поднимался из глубин его памяти, смешиваясь с видом замка, что черным клыком пронзал свинцовое небо. Хогвартс. Место, которое должно было стать его домом, но стало лишь очередной тюрьмой перед тем, как его выбросили насовсем.

– Гарри, ты в порядке? – тихий голос Хоки Шинононо, наполненный беспокойством, вернул его в реальность.

Он обернулся. Ее темные, почти черные глаза смотрели на него с безграничной преданностью и любовью. Длинные волосы, собранные в высокий хвост, трепал тот же ветер, но она, казалось, не замечала холода. Рядом с ней стояли остальные: Сесилия Олкотт с вежливой, но напряженной улыбкой; Линъинь Хуан, скрестившая руки на груди и хмуро оглядывавшая древние стены; Шарлотта Дюнуа, чей взгляд был необычайно серьезен; и Лаура Бодевиг, чья кибернетическая повязка на глазу, казалось, сканировала каждый камень на предмет угрозы. Чуть поодаль, прямой как струна, стоял Ичика, его приемный брат, с выражением мрачной решимости на лице.

И над всеми ними, словно несокрушимая скала, возвышалась Чифую Оримура. Ее короткие волосы не шелохнулись на ветру, а взгляд был острее любого клинка. Она была их командиром, их наставницей, их семьей.

– Все нормально, – коротко ответил Гарри, и это была почти правда. Страх, который когда-то сковывал его здесь, исчез. На его месте осталась лишь холодная, звенящая ярость. – Просто неприятные воспоминания.

– Мы здесь с тобой, – твердо сказала Хоки, ее рука нашла его и крепко сжала. Тепло ее ладони было якорем в этом ледяном море прошлого.

– Группа, построиться, – раздался резкий голос Чифую. – Мы входим. Помните инструктаж: не вступать в конфликты без моего прямого приказа. Вы представляете не себя, а Академию ИС и Японию. Любой инцидент будет иметь международные последствия. Гарри, держись рядом со мной.

Они двинулись к огромным дубовым дверям. В отличие от других делегаций, прибывших на каретах и кораблях, они сошли с борта новейшего стелс-транспортника, который сейчас, невидимый, висел высоко в облаках. Их появление было неожиданностью, навязанным визитом, продиктованным древним магическим контрактом, который какой-то идиот из Министерства магии умудрился активировать. Турнир Трех Волшебников. Имя Гарри, каким-то образом, вылетело из Кубка Огня как четвертого, «непредвиденного» чемпиона.

Двери Большого Зала распахнулись перед ними. Тысячи свечей парили под заколдованным потолком, отражаясь в глазах сотен студентов, уставившихся на них. Разговоры смолкли. Их группа в строгой черной форме с серебряными вставками выглядела как отряд спецназа, вторгшийся на детский утренник.

Гарри намеренно не смотрел на гриффиндорский стол. Он чувствовал их взгляды. Чувствовал его взгляд. Но сначала он посмотрел на стол преподавателей. В центре, в кресле, похожем на трон, сидел Альбус Дамблдор. Его длинная серебряная борода была заправлена за пояс, а глаза за половинчатыми очками… они не весело поблескивали, как описывали в книгах. Они были холодными, расчетливыми и полными раздражения от того, что его планы были нарушены.

А рядом с ним… Рядом с ним сидели они. Джеймс и Лили Поттер. Его так называемые родители. Джеймс выглядел почти так же, как на старых фотографиях, только чуть старше, с той же самодовольной ухмылкой. Он был главой Аврората и упивался своей властью. Лили… она выглядела уставшей. Ее рыжие волосы потускнели, а в глазах застыла тень вечной тревоги. Они оба смотрели не на него. Они смотрели на гриффиндорский стол, на своего сына. На своего настоящего сына.

– Представители Японской Академии Небесных Механизмов! – прогремел голос Дамблдора, нарушая тишину. В его голосе звучало напускное радушие. – И их чемпион, мистер Гарри… Оримура. Прошу, присаживайтесь за любой стол, который покажется вам гостеприимным.

Гарри едва заметно усмехнулся. Оримура. Да, это была его фамилия теперь. Фамилия, которую он носил с гордостью.

Чифую повела их к столу Когтеврана, игнорируя приглашающие жесты некоторых гриффиндорцев. Они сели единым блоком, создавая вокруг себя невидимую стену отчуждения.

Как только они устроились, Дамблдор снова заговорил, объясняя суть возникшей «неприятной ситуации» с четвертым чемпионом. Он говорил о нерушимости магического контракта, о чести школы, о необходимости следовать правилам. Гарри не слушал. Он наконец позволил себе посмотреть на гриффиндорский стол.

Годрик Поттер, «Мальчик-Который-Выжил», сидел в окружении свиты обожателей. Он был копией Джеймса в юности: те же растрепанные черные волосы, та же надменная ухмылка. На его лбу виднелся тонкий, едва заметный шрам в виде молнии, который он, казалось, выставлял напоказ. Он поймал взгляд Гарри и презрительно скривил губы, что-то шепнув своим друзьям. Те засмеялись.

Гарри почувствовал, как рука Хоки под столом снова сжала его ладонь. Он перевел взгляд на нее и благодарно кивнул. Ее присутствие было всем, что ему нужно.

Ужин прошел в напряженной тишине, по крайней мере, за их участком стола. Когда тарелки опустели, Дамблдор объявил об окончании пира. Студенты начали подниматься, и в этот момент Джеймс Поттер не выдержал. Он быстрым шагом направился к ним, его лицо исказила ярость. Лили торопливо семенила за ним.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прорычал Джеймс, останавливаясь перед Гарри. Его голос был достаточно громким, чтобы привлечь внимание всех, кто еще не ушел.

Гарри медленно поднялся. Он был немного выше своего биологического отца, стройнее, но в его осанке чувствовалась скрытая сила, выкованная годами жесточайших тренировок.

– Меня зовут Гарри Оримура, – холодно произнес он. – Я чемпион от Академии ИС. Мое присутствие здесь санкционировано магическим контрактом и международным соглашением.

– Не смей так со мной разговаривать, щенок! – взвился Джеймс. – Ты – Поттер! И ты опозорил нашу семью, связавшись с этими… этими маглами с их железками!

– Поттер? – Гарри тихо рассмеялся, и в этом смехе не было ни капли веселья. – Забавно это слышать от человека, который лично отвез меня к Дурслям и оставил на пороге, как мешок с мусором. От человека, который наблюдал, как у меня отбирают магию, чтобы усилить своего драгоценного «наследника».

В зале повисла мертвая тишина. Лили ахнула, прижав руку ко рту. Лицо Джеймса побагровело.

– Это было необходимо! – выкрикнул он. – Вся твоя магия была нужна Годрику, чтобы он мог победить Темного Лорда! Ты должен был пожертвовать собой ради высшего блага! Ты был никем, сквибом!

– Сквибом? – переспросил Гарри, делая шаг вперед. Его зеленые глаза, так похожие на глаза Лили, сверкнули, как осколки битого стекла. – Или тем, чью магию вы украли? Вы не оставили мне ничего. Вы думали, я сгнию в чулане под лестницей, сломленный и забытый. Но вы ошиблись. Я нашел семью. Настоящую семью.

– Гарри, сынок, пожалуйста… – начала Лили дрожащим голосом. – Мы думали, так будет лучше… Мы хотели защитить тебя…

– Защитить? – в голосе Гарри зазвенел металл. – Вы хоть раз поинтересовались, как я жил? Вы знаете, что они делали со мной? Нет. Вам было все равно. Так что не смейте называть меня сыном. Моя единственная семья сейчас стоит за моей спиной.

В этот момент вперед шагнула Чифую. Она встала между Гарри и Поттерами, и ее невысокая фигура, казалось, отбрасывала тень на прославленного аврора.

– Мистер Поттер, – ее голос был спокоен, но резал, как скальпель. – Гарри Оримура находится под моей полной юридической опекой, признанной международным судом. Любые попытки оказать на него давление, физическое или моральное, будут расценены как агрессивный акт против гражданина Японии и представителя Академии ИС. Я настоятельно рекомендую вам и вашей… супруге, – она произнесла это слово с легким презрением, – держаться от него на расстоянии. Надеюсь, я выразилась ясно.

Джеймс Поттер открыл рот, чтобы возразить, но встретился с ледяным взглядом Чифую и захлопнул его. В этом взгляде не было магии, но была такая несгибаемая воля и обещание последствий, что даже ему, главе Аврората, стало не по себе. Он лишь злобно зыркнул на Гарри и, схватив Лили за руку, потащил ее прочь из зала.

Не успели они скрыться, как к ним подошел новый гость. Годрик Поттер, окруженный своими дружками, смотрел на Гарри с насмешливой ухмылкой.

– Ну-ну, посмотрите-ка. Блудный братец вернулся, – протянул он. – Слышал, ты теперь играешь в солдатика с этими девчонками. Что, не смог найти себе места в мире нормальных людей, сквиб?

Ичика напрягся, готовый в любой момент броситься вперед, но Гарри остановил его легким движением руки. Он посмотрел прямо в глаза Годрику.

– Забавно, что ты говоришь о «нормальных людях», Годрик, – спокойно ответил Гарри. – Ты, который всю жизнь прячешься за юбкой мамы, папиным авторитетом и чужой магией. Скажи мне, каково это – жить, зная, что все твои достижения, вся твоя сила – украдены?

Ухмылка сползла с лица Годрика.

– Да как ты смеешь! Я – Мальчик-Который-Выжил! Я победил Того-Кого-Нельзя-Называть!

– Ты? – Гарри снова усмехнулся. – Нет. Наша мать победила его своей защитой. А ты просто оказался в нужной колыбели. Всю твою жизнь за тебя все делали другие. Дамблдор строил планы, родители потакали твоим капризам, а я… я отдал тебе свою магию. Так что закрой свой рот и отойди с моей дороги. У меня нет времени на разговоры с пустым местом.

Годрик побагровел от ярости и выхватил палочку.

– Я покажу тебе, кто здесь пустое место! Экспе…

Он не успел договорить. Гарри двинулся с нечеловеческой скоростью. Один шаг – и он оказался вплотную к брату. Его рука молниеносно перехватила запястье Годрика, сжимая с такой силой, что тот вскрикнул от боли, и палочка выпала из его ослабевших пальцев. Лаура, стоявшая позади, поймала ее в воздухе.

– Я бы на твоем месте не стал этого делать, – прошипел Гарри ему прямо в лицо. Его глаза горели опасным огнем. – Ты и твои дружки играете с палочками, которые пускают искорки. Мы пилотируем боевые машины, способные стереть этот замок в порошок за пять минут. Ты действительно хочешь проверить, кто из нас сильнее?

Годрик смотрел на него, его лицо было бледным от боли и шока. Он никогда не видел в своем брате ничего, кроме тени, жалкого сквиба. Сейчас перед ним стоял кто-то другой. Кто-то опасный.

– Отдай палочку, Бодевиг, – приказал Гарри, не отводя взгляда от брата.

Лаура с легкой усмешкой протянула палочку Годрику. Тот вырвал ее и, спотыкаясь, отступил назад, потирая запястье. Его друзья испуганно смотрели то на него, то на Гарри и его молчаливую, но грозную группу.

– Ты… ты за это заплатишь, – пробормотал Годрик и, развернувшись, быстро ретировался вместе со своей свитой.

– Отлично сработано, – сухо заметила Чифую. – Но в следующий раз дождись приказа. А теперь – нам выделили временные апартаменты в одной из башен. Идем. Нужно обсудить стратегию.

---

Комнаты, которые им выделили, были просторными, но аскетичными. Каменные стены, гобелены с выцветшими гербами и кровати с балдахинами. Все это казалось Гарри чужим и неуютным. После короткого совещания, на котором Чифую еще раз изложила план действий – минимальное взаимодействие, максимальная эффективность на испытаниях, полная готовность к любым провокациям, – все разошлись по своим комнатам.

Гарри остался один, стоя у высокого стрельчатого окна. Он смотрел на темные земли, окружавшие замок. Адреналин от схваток с семьей отхлынул, оставив после себя горький осадок и ноющую пустоту. Он сжал кулаки. Он был готов к этому. Он знал, что будет больно. Но видеть их лица, слышать их голоса… это было сложнее, чем он думал.

Дверь тихо скрипнула. Он не обернулся. Он знал, кто это. Легкие шаги, шорох ткани, и вот уже Хоки стоит рядом с ним, тоже глядя в окно.

– Ты не должен был проходить через это один, – тихо сказала она.

– Я не один, – ответил он, поворачиваясь к ней. – У меня есть вы. Есть ты.

Он посмотрел в ее глаза и увидел в них отражение своей собственной боли. Она всегда понимала его без слов. Она знала, что скрывается за его стальной выдержкой.

– Они тебе не семья, Гарри, – твердо произнесла Хоки, положив ладони ему на грудь. – Семья – это те, кто заботится. Те, кто любит. Те, кто не предает.

– Я знаю, – прошептал он, накрывая ее руки своими. – Но все равно… больно. Словно часть меня, тот маленький мальчик из чулана, все еще надеется, что они опомнятся. Это глупо.

– Это не глупо, – она прижалась к нему, обнимая за талию. – Это значит, что в тебе все еще есть сердце, несмотря на все, что они с тобой сделали. И я люблю тебя за это.

Гарри обнял ее в ответ, зарываясь лицом в ее шелковистые волосы, вдыхая их знакомый, успокаивающий аромат. Здесь, в ее объятиях, стены Хогвартса переставали давить. Тени прошлого отступали, опаленные теплом ее любви.

– Я тоже тебя люблю, Хоки, – его голос был приглушенным. – Больше всего на свете. Ты… ты спасла меня. Тогда, и сейчас.

Она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза. В ее взгляде плескалась нежность, смешанная с решимостью.

– Мы спасем друг друга. Всегда.

Ее губы нашли его. Поцелуй был сначала мягким, утешающим, но быстро становился глубже, требовательнее. В нем была вся ярость сегодняшнего дня, вся боль прошлого и вся надежда на будущее. Руки Гарри скользнули по ее спине, прижимая ее еще ближе, пока между ними не осталось ни миллиметра пространства. Одежда казалась лишней, ненужной преградой.

Он подхватил ее на руки и понес к кровати. Она обвила его шею руками, не прерывая поцелуя. В тусклом свете, проникавшем из окна, их тени сплелись на каменной стене.

В эту ночь в древнем замке, полном призраков и старой магии, не было места для боли и сожалений. Были только двое. Он – мальчик, у которого отняли все, но который нашел в себе силы стать мужчиной. И она – девушка с душой воина и сердцем, полным любви, которая стала его щитом и его домом.

Они занимались любовью неистово и нежно, утверждая свое право на счастье, свое право на жизнь. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый стон были вызовом, брошенным в лицо тем, кто пытался их сломать. Это была не просто страсть. Это было утверждение. Мы живы. Мы вместе. И мы победим.

Когда все закончилось, они лежали в объятиях друг друга, слушая дыхание и стук сердец. Гарри гладил ее по волосам, а Хоки чертила пальцем узоры на его груди.

– Что будешь делать с Дамблдором? – тихо спросила она.

Гарри на мгновение замер.

– Он опаснее, чем кажется. Он манипулятор, который двигает всеми, как фигурами на шахматной доске. Мои родители, Годрик, даже Волдеморт… они все его пешки. Он втянул меня в этот турнир не случайно. Он что-то задумал.

– Мы не дадим ему это сделать, – уверенно сказала Хоки. – Чифую-сан этого не позволит. Мы не позволим.

– Я знаю. Но я должен покончить с этим сам. Не только с турниром. С ними со всеми. С Дамблдором. С Волдемортом, который, я уверен, скоро вернется. С прошлым, которое олицетворяют Поттеры. Я должен доказать им… должен доказать себе, что я больше не их сломанная игрушка.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Когда все это закончится, мы вернемся в Японию. Навсегда. Я хочу дом. С тобой. Хочу нормальную жизнь. Детей.

На лице Хоки расцвела улыбка – искренняя, счастливая.

– У нас все это будет, Гарри. Я обещаю. Но сначала… сначала мы покажем этому замку и всем его обитателям, что такое настоящая сила.

Она поцеловала его, и в этом поцелуе было обещание будущих побед и мирной жизни после них.

---

На следующее утро Гарри проснулся раньше всех. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным решимости. Ночь с Хоки исцелила его раны лучше любого зелья. Он оделся и вышел в общую гостиную. Там его уже ждала Чифую. Она стояла у камина, в котором не было огня, и смотрела на герб Хогвартса над ним.

– Доброе утро, – сказала она, не оборачиваясь. – Готов к первому испытанию?

– Когда оно? – спросил Гарри.

– Официально – через неделю. Но твое первое испытание началось вчера, как только мы вошли в этот зал. И ты его прошел. Ты не сломался.

Она наконец повернулась к нему. Ее взгляд был строгим, но в его глубине Гарри увидел толику гордости.

– Дамблдор, Поттеры, твой брат… они будут давить. Пытаться вывести тебя из равновесия. Использовать твое прошлое против тебя. Не позволяй им. Ты – пилот ИС. Ты – Гарри Оримура. Поттеры умерли для тебя в тот день, когда оставили на пороге у Дурслей. Запомни это.

– Я помню, Чифую-сан.

– Хорошо. И еще одно. Табане-сан прислала обновление. – Чифую протянула ему небольшой датапад. – Специальный пакет для твоего ИС, «Теневой Грифон». Она назвала его «Анти-магическим протоколом». Говорит, что этого должно хватить, чтобы справиться с любыми фокусами местного старика и его темного оппонента. Она также просила передать, что гордится тобой и что если кто-то обидит ее «милого Гарри-куна», она лично прилетит и разберет их замок на молекулы.

Гарри невольно улыбнулся, представив себе эту картину. Табане Шинононо, гениальная и эксцентричная создательница ИС, сестра Хоки, всегда была на его стороне.

– Передайте ей мою благодарность.

– Передам. А теперь иди, найди своих друзей. Тренировка через час на заднем дворе. Я договорилась, чтобы нам выделили площадку. Мы должны быть в идеальной форме. Этот турнир… мы не просто будем в нем участвовать. Мы его выиграем. На наших условиях.

Гарри кивнул. В его груди разгорался огонь. Это был не просто турнир. Это была война. Война за его будущее, за его свободу. И он был готов к ней. Он посмотрел в окно на восходящее солнце, заливавшее шотландские холмы золотым светом. Тени прошлого все еще были здесь, но они больше не пугали его. Теперь он сам был тенью, выкованной в стали, и он пришел, чтобы забрать то, что принадлежало ему по праву – свою жизнь. И никто, ни Дамблдор, ни Волдеморт, ни Поттеры, не смогут ему помешать.