Гарри Джингуджи

Тишина в комнате для брифингов на базе Йокогама была почти осязаемой. Она нарушалась лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения и тихим шелестом бумаг в руках профессора Юко Кодзуки. Гарри Поттер, или, как его здесь знали, лейтенант Гарольд «Хищник» Поттер, сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел на свою руку в черной перчатке. Шрамы, оставленные ремнем дяди Вернона, давно зажили, но фантомная боль иногда возвращалась. Здесь, в этом мире на грани гибели, он обрел то, чего у него никогда не было: цель, уважение и семью.

Рядом с ним сидела Тидзуру Сакаки, его командир звена и любовь всей его жизни. Ее идеальная осанка и строгое выражение лица, как всегда, создавали образ неприступного лидера, но Гарри видел легкую усталость в ее глазах и то, как она едва заметно касалась его колена своим. Этот незаметный жест поддержки значил для него больше, чем любые слова.

– Итак, данные по последнему столкновению с БЕТА в секторе К-12 подтверждают нашу теорию, – голос Юко Кодзуки вернул его в реальность. На огромном голографическом дисплее вращалась трехмерная модель нового типа «Крепостного» класса. – Увеличенная толщина лобовой брони и новая конфигурация лазерных излучателей. Нам придется скорректировать тактику. Лейтенант Поттер, ваши интуитивные маневры во время последней вылазки дали нам бесценные данные.

– Просто повезло, профессор, – ровным голосом ответил Гарри. Он давно перестал удивляться своей «удаче». То, что в его старом мире назвали бы магией, здесь проявлялось как сверхъестественная интуиция, способность предчувствовать атаку за доли секунды до того, как она произойдет. Это делало его одним из лучших пилотов ТНИ, асом, на которого равнялись другие.

– Не скромничайте, лейтенант, – вмешалась майор Маримо Джингуджи, его наставница и почти мать. Она стояла, скрестив руки на груди, и ее взгляд был острым, как лезвие. – Твоя «удача» спасла задницы всему 207-му учебному взводу. И не раз.

Гарри позволил себе легкую улыбку. Маримо-сан была одной из первых, кто поверил в него, когда он, испуганный и истощенный десятилетний мальчик, появился из ниоткуда посреди разрушенного города. Она и профессор Кодзуки вырастили его, воспитали из него солдата и человека. Они были его настоящей семьей.

Брифинг подходил к концу, когда воздух в комнате внезапно загустел. Освещение замерцало, а гул систем жизнеобеспечения сменился нарастающим, неестественным воем.

– Что за черт? – Маримо мгновенно приняла боевую стойку. – Техники! Доложить обстановку! Атака?

– Нет, майор! – раздался испуганный голос из динамика. – Все системы в норме, но мы фиксируем аномальный энергетический всплеск прямо у вас! Источник... неизвестен!

Гарри почувствовал это первым. Не ушами, а всем своим существом. Это было похоже на то самое чувство, когда он в детстве случайно телепортировался на крышу школы, спасаясь от Дадли, только в тысячу раз мощнее. Сила, чуждая этому миру, тянула его, цеплялась за него, как невидимый крюк.

– Тидзуру! – крикнул он, хватая ее за руку.

Его пальцы сомкнулись на ее ладони за мгновение до того, как комнату залил ослепительный золотисто-голубой свет. Мир вокруг них начал искажаться, плавиться, словно восковая фигура под паяльной лампой. Гарри инстинктивно притянул Тидзуру к себе, закрывая ее своим телом. Он слышал удивленные крики своих товарищей по взводу – Кэй Аяминэ, Мики Тамасэ, Мэйи Мицуруги – и резкий приказ Маримо: «Группируйтесь! Держаться вместе!»

Ощущение было таким, словно его тело и душу протаскивали сквозь игольное ушко. Давление было не физическим, а каким-то... экзистенциальным. А потом все прекратилось.

Резкая тишина оглушила. Вместо стерильного запаха озона и металла в нос ударил аромат жареного мяса, воска и старого камня. Вместо гула техники – гул сотен голосов.

Гарри медленно открыл глаза.

Они стояли посреди огромного зала, какого он никогда не видел. Каменные стены терялись в высоте, а вместо потолка было ночное небо, усыпанное звездами. Тысячи свечей парили в воздухе, освещая четыре длинных стола, за которыми сидели сотни подростков в странных черных мантиях. Все они, разинув рты, смотрели на них. В центре зала, между столами, стоял грубо отесанный деревянный кубок, из которого все еще вырывались остатки голубого пламени.

Рядом с ним, тяжело дыша, стояла вся его группа. Тидзуру, не выпускавшая его руку, уже выхватила из набедренной кобуры свой табельный пистолет. Маримо, Кэй, Мики, Мэйя – все они инстинктивно сформировали защитный круг, их руки лежали на оружии, а взгляды профессионально сканировали помещение, оценивая угрозы. На них были их стандартные облегающие комбинезоны пилотов – практичные, высокотехнологичные, выглядевшие здесь донельзя чужеродно.

– Статус, – ледяным тоном скомандовала Маримо, ее взгляд был прикован к возвышению в дальнем конце зала, где за столом сидели взрослые в таких же нелепых нарядах.

– Все на месте, майор, – доложила Тидзуру, ее голос дрогнул лишь на мгновение. – Раненых нет. Окружение... неизвестное. Предположительно, гражданские.

Гарри не слушал. Он смотрел на лица за столом преподавателей. И узнавал их. Седобородый старик в безвкусной фиолетовой мантии с золотыми звездами – Альбус Дамблдор. Женщина в строгом изумрудном платье и остроконечной шляпе – Минерва МакГонагалл. И…

Его сердце пропустило удар.

За столом сидели мужчина и женщина. Мужчина с вечно взъерошенными черными волосами и в очках. Женщина с рыжими волосами и пронзительно-зелеными глазами. Джеймс и Лили Поттеры. Его родители. Живые. Они смотрели на него с таким же шоком, как и все остальные.

А рядом с ними, за столом Гриффиндора, сидел парень, как две капли воды похожий на Джеймса в молодости, только с глазами Лили. На его лбу виднелся знаменитый шрам в виде молнии. Годрик Поттер. Мальчик-Который-Выжил. Его брат.

Прошлое, которое Гарри похоронил под тоннами бетона, стали и крови войны с БЕТА, обрушилось на него с силой ударной волны.

– Что здесь происходит? – прогремел голос Дамблдора. Он встал, и в его руке была палочка – тонкая деревяшка, которую Гарри смутно помнил. Старик пытался выглядеть спокойным и мудрым, но в его глазах плескалась растерянность. – Кто вы такие и как вы посмели вторгнуться в Хогвартс?

Маримо сделала шаг вперед, становясь между Дамблдором и своими подчиненными.

– Сначала вы ответьте, старик, – ее голос был стальным. – Где мы находимся и что это за технология, способная на мгновенную телепортацию группы лиц? Это военная разработка?

Дамблдор моргнул, явно не привыкший к такому тону.

– Технология? Миледи, это магия. Вас призвал Кубок Огня.

– Магия? – фыркнула Кэй Аяминэ, не скрывая презрения. – Вы издеваетесь? Объясните по-человечески.

В этот момент Джеймс Поттер тоже вскочил на ноги. Его лицо исказилось от ярости и высокомерия.

– Как вы смеете так разговаривать с директором Дамблдором! А ну-ка, бросьте свои маггловские игрушки и отвечайте! Кто вы такие?

Его взгляд упал на Гарри. На секунду в его глазах промелькнуло узнавание, сменившееся презрительным недоумением.

– А ты еще кто? – он ткнул в сторону Гарри пальцем. – Чего уставился?

Это было последней каплей. Лед внутри Гарри треснул, высвобождая холодную, контролируемую ярость. Он сделал шаг вперед, выйдя из-за спины Маримо. Тидзуру напряглась, но не остановила его. Она знала этот взгляд. Взгляд Хищника перед атакой.

– Я тот, кого вы бросили умирать, Джеймс, – голос Гарри был тихим, но в наступившей тишине Большого Зала он прозвучал, как треск льда. Он снял перчатку, обнажая бледную кожу. Он не был похож на своего упитанного, самодовольного братца. Годы жесточайших тренировок, недоедания в детстве и стресса сделали его поджарым, жилистым. На его лице застыла маска безразличия, но в изумрудно-зеленых глазах, таких же, как у Лили, плескался холодный огонь.

Лили Поттер ахнула и прижала руку ко рту. Ее лицо побелело.

– Гарри?.. – прошептала она. Это было невозможно. Их сын, их второй, ненужный сын, которого они отдали ее сестре, чтобы он не мешал величию Годрика... Он не мог быть здесь.

– Поттер, – поправил он ее, не удостоив взглядом. Все его внимание было сосредоточено на Дамблдоре. – Лейтенант Гарольд Поттер, 207-й учебный взвод Сил ООН. А это мой командир, майор Джингуджи, и мое подразделение.

Годрик Поттер, до этого наблюдавший за сценой с насмешливой ухмылкой, вскочил на ноги.

– Взвод? Командир? Ты что, в солдатиков переиграл, уродец? – выкрикнул он. – Решил вернуться и погреться в лучах моей славы? Я – Мальчик-Который-Выжил! А ты – никто!

Несколько гриффиндорцев за его спиной засмеялись.

Гарри даже не повернул головы в его сторону.

– Майор, – обратился он к Маримо. – Похоже, мы имеем дело с примитивной цивилизацией, использующей неизвестный нам источник энергии, который они называют «магией». Уровень агрессии – высокий. Предлагаю занять оборону и установить периметр до выяснения обстоятельств.

– Принято, лейтенант, – кивнула Маримо. Она тоже проигнорировала выкрики. Ее люди были ее ответственностью. – Сакаки, Тамасэ, контроль входа. Аяминэ, Мицуруги, тыл. Поттер, ты ведешь переговоры. Ты их, кажется, знаешь.

– Так точно, – Гарри снова посмотрел на Дамблдора. – Итак, «магия». «Кубок Огня». Вы утверждаете, что эта чашка, – он кивнул на кубок, – перенесла нас сюда против нашей воли. С какой целью?

Дамблдор, казалось, немного оправился от шока. Он вновь попытался нацепить свою добродушную маску.

– Мой дорогой мальчик, произошла ужасная ошибка! Кубок Огня – беспристрастный судья, он выбирает по одному чемпиону от трех школ для участия в Турнире Трех Волшебников. Он не должен был...

Внезапно пламя в кубке снова взметнулось вверх, и из него вылетел еще один, четвертый, кусок пергамента. Дамблдор ловко поймал его. Он развернул пергамент, и его лицо стало пепельным.

– Гарольд Поттер, – прошептал он, и его голос разнесся по залу благодаря магии.

Наступила мертвая тишина. А потом зал взорвался возмущенным гулом.

– Четвертый чемпион? Поттер? Но он же даже не студент! – Это мошенничество! – Два чемпиона от Хогвартса?

Годрик побагровел от ярости.

– Что?! Нет! Это я чемпион! Я! Он самозванец!

Дамблдор поднял руку, призывая к тишине.

– Боюсь, правила Турнира абсолютны, – сказал он, глядя на Гарри с непонятным выражением, в котором смешались интерес, тревога и... расчет? – Тот, чье имя назвал Кубок, обязан участвовать. Вы связаны магическим контрактом. Отказ будет стоить вам...

– Мне плевать, чего он мне будет стоить, – перебил его Гарри. Его терпение было на исходе. – Мы не будем участвовать в ваших дикарских играх. Наша миссия – выжить и вернуться на базу. Вы. Найдете. Способ. Вернуть. Нас. Обратно.

Он произнес последнюю фразу медленно, с нажимом, словно отдавал приказ нерадивому новобранцу. В его голосе прозвучали нотки, от которых у Маримо по спине пробежали мурашки. Это был голос командира, привыкшего, что его приказы выполняются беспрекословно, потому что цена неповиновения – смерть.

Дамблдор впервые в жизни почувствовал себя не у дел. Этот мальчик... он не был тем испуганным ребенком, которого он помнил. Перед ним стоял закаленный в боях солдат, и его глаза были старше глаз самого Дамблдора.

– Я... я боюсь, это невозможно, – растерянно проговорил директор. – Магия Кубка непреодолима. Контракт нельзя разорвать. Единственный способ освободиться – это пройти Турнир до конца.

Гарри посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Затем перевел его на своих бывших родителей, которые смотрели на него со смесью страха, вины и непонимания. На своего заносчивого брата, который буквально кипел от злости.

И он принял решение.

– Хорошо, – сказал он так спокойно, что это прозвучало страшнее любого крика. – Я буду участвовать. Но на моих условиях.

– Каких еще условиях? – возмутился Джеймс. – Ты должен быть благодарен за такую честь!

– Условие первое, – проигнорировал его Гарри, обращаясь к Дамблдору. – Мое подразделение остается со мной. Им будет предоставлено безопасное помещение, доступ к которому будем иметь только мы. Любая попытка проникнуть туда, применить к ним силу или вашу «магию» будет расценена как акт агрессии. С соответствующими последствиями.

Маримо одобрительно кивнула.

– Условие второе. Мы сохраняем наше снаряжение и оружие. Попытка разоружить нас также будет расценена как акт агрессии.

– Но это же против всех правил! Оружие в Хогвартсе! – воскликнул какой-то толстый волшебник в котелке.

– Ваши правила меня не интересуют, – отрезал Гарри. – И условие третье. Я не подчиняюсь вашему уставу, вашим преподавателям и вашему директору. Мой единственный командир – майор Джингуджи. Мы будем соблюдать нейтралитет, пока нас не провоцируют. Но если кто-то из вас, – он обвел взглядом весь зал, задержавшись на своей семье, – решит, что может угрожать мне или моим людям... я покажу вам, что такое настоящая война. И поверьте, ваши фокусы с палочками вам не помогут.

В зале повисла звенящая тишина. Никто не смел и слова сказать. Этот парень, этот... второй Поттер, говорил не как подросток. Он говорил как генерал, диктующий условия капитуляции.

Дамблдор, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, решил пойти на уступки. Сейчас главным было успокоить всех и взять паузу.

– Хорошо, – медленно кивнул он. – Мы принимаем ваши условия. На время Турнира. Вам выделят несколько комнат в одной из башен. Профессор МакГонагалл проводит вас.

Гарри кивнул.

– Ведите.

Когда они проходили мимо гриффиндорского стола, Годрик не выдержал. Он вскочил и преградил им путь.

– Думаешь, ты такой крутой со своими пушками, да, отброс? – прошипел он. – Я тебя уничтожу на этом Турнире. Докажу всем, кто из нас настоящий Поттер!

Гарри остановился. Он посмотрел на своего брата сверху вниз, хотя тот был почти одного с ним роста. Но взгляд Гарри был таким, что Годрик невольно попятился.

– Ты для меня не более чем очередной кусок мяса, который лезет под ноги, – ледяным тоном произнес Гарри. – Я сражался с чудовищами, по сравнению с которыми твой Волан-де-Морт – капризный ребенок. Ты думаешь, что-то значишь? Ты – ошибка выжившего, раздутая лестью и самомнением. Уйди с моей дороги.

Он не повысил голоса, но в его словах было столько холодной стали, что Годрик отступил, словно от удара.

Гарри прошел мимо, не оборачиваясь. За ним, как тени, следовали его товарищи. Тидзуру шла плечом к плечу с ним, ее рука больше не сжимала пистолет, но лежала на его рукояти, готовая в любой момент прийти в действие. Она с тревогой и гордостью смотрела на его профиль. Она видела, чего ему стоило это столкновение.

Профессор МакГонагалл, молчаливая и бледная, привела их в заброшенное крыло замка. Несколько комнат, покрытых пылью, но вполне пригодных для жизни.

– Это... подойдет? – неуверенно спросила она.

– Подойдет, – коротко ответила Маримо. – Можете идти. Мы сами разберемся.

Когда за деканом Гриффиндора закрылась тяжелая дубовая дверь, Маримо обернулась к своим людям.

– Так. Первым делом – оборона. Тамасэ, Аяминэ, осмотрите все входы и выходы, окна. Ищите уязвимости. Мицуруги, проверь комнаты на наличие скрытых устройств... или чего у них тут вместо этого. Сакаки, Поттер, ко мне.

Они вошли в самую большую комнату. Маримо подошла к грязному окну и посмотрела на территорию замка.

– Итак, лейтенант. Твои мысли.

Гарри устало провел рукой по лицу. Маска спала, и на мгновение он снова стал просто парнем, вырванным из своего мира.

– Это ловушка, майор. Все это. Дамблдор, Турнир, мое имя в Кубке. Кто-то очень хотел, чтобы я оказался здесь. И этот кто-то обладает силой, сравнимой с той, что перенесла меня в наш мир.

– Волан-де-Морт? – спросила Тидзуру, подходя к нему и мягко кладя руку ему на плечо.

– Вероятно. Или кто-то, кто работает на него. А Дамблдор... он не злодей в чистом виде. Он – гроссмейстер. Манипулятор. Он уже видит во мне фигуру на своей шахматной доске. Он попытается использовать меня против Волан-де-Морта.

– А твоя... семья? – осторожно спросила Маримо.

На лице Гарри снова появилась холодная маска.

– У меня нет семьи в этом мире. Моя семья – это вы. Они – просто биологический материал, который когда-то имел ко мне отношение. Они сделали свой выбор много лет назад. Теперь мой черед делать выбор.

Он посмотрел на Тидзуру, и в его глазах промелькнуло что-то теплое.

– Этот Турнир... он опасен. Я читал о нем в книгах, которые нашел в детстве. Люди гибли.

– Ты не будешь проходить его один, – твердо сказала Тидзуру. – Мы – команда. Мы поможем тебе.

– Я знаю, – Гарри накрыл ее руку своей. – Но рисковать вами...

– Это приказ, лейтенант, – вмешалась Маримо. – Мы не бросаем своих. Мы проанализируем эти «испытания», разработаем тактику и пройдем их с минимальными потерями. Мы солдаты. Это просто очередная миссия в неизвестных условиях. А теперь, – она хлопнула в ладоши, – давайте обустраиваться. Нам здесь жить какое-то время.

Поздно ночью, когда остальные уже спали или стояли на дежурстве у забаррикадированной двери, Гарри сидел на подоконнике, глядя на темные воды Черного озера. Тишина давила. Здесь не было сирен, оповещающих о налете БЕТА, не было гула истребителей на взлетной полосе. Была лишь неестественная, первобытная тишь.

Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Тидзуру. Она подошла и села рядом, ее плечо коснулось его плеча.

– Не спится? – тихо спросила она.

– Слишком много мыслей, – признался он. – Все это... как дурной сон. Я столько лет пытался забыть это место, этих людей. А теперь я снова здесь. И они смотрят на меня, как на призрака.

– Ты не призрак, Гарри, – она взяла его руку в свои. Ее ладони были теплыми и сильными. – Ты – лучший пилот, которого я знаю. Ты – мужчина, которого я люблю. То, кем ты был раньше, не имеет значения. Важно лишь то, кто ты сейчас.

Гарри повернулся к ней. В лунном свете ее лицо казалось выточенным из слоновой кости. Он видел в ее глазах беспокойство за него, но также безграничное доверие и любовь. Это было его спасение, его якорь в этом безумном мире.

– Я тоже тебя люблю, Тидзуру, – прошептал он, и в его голосе прозвучали ноты, которые слышала только она.

Он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был сначала нежным, полным благодарности и отчаяния, но быстро становился глубже, требовательнее. Это был не просто поцелуй – это было обещание. Обещание выжить. Обещание вернуться домой. Обещание быть вместе, несмотря ни на что.

Он притянул ее к себе, зарываясь пальцами в ее шелковистые черные волосы. Ее руки обвились вокруг его шеи, прижимая его еще ближе. В этот момент не было ни Хогвартса, ни Турнира, ни прошлого. Были только он и она, двое солдат, нашедших друг друга посреди войны. И сейчас, в самом сердце вражеской территории, они черпали силы друг в друге.

– Мы справимся, – прошептала она ему в губы, когда они на мгновение оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть. – Вместе.

– Вместе, – эхом отозвался он и снова поцеловал ее, отгораживаясь от призраков прошлого единственным, что имело для него значение в любой вселенной.

Они не знали, что ждет их впереди. Не знали о драконах, русалках и лабиринтах. Не знали, что им предстоит столкнуться не только с возрожденным Темным Лордом, но и с интригами хитрого старика, который видел в Гарри лишь оружие.

Но Гарри знал одно. Он больше не был мальчиком, который выжил. Он был солдатом, который победит. И он отомстит. Всем, кто причинил ему боль. И родителям, которые предали его, – в первую очередь. А потом он вернется домой. Со своей настоящей семьей. Со своей любовью. И эта мысль давала ему силы выдержать что угодно.