Цукаса Юги и Т/И Т/Ф

Школьные коридоры академии Камомэ всегда полнились слухами о призраках, но Т/И никогда не думала, что станет частью одной из этих мрачных легенд. Всё началось неделю назад, когда грань между мирами истончилась, и чьи-то ледяные руки утянули её в пространство, где небо было залито кровавым закатом, а в воздухе кружились бумажные обрывки печатей.

Там она впервые увидела его. Цукаса Юги выглядел как отражение Ханако-куна, но в его глазах плескалось нечто первобытное и пугающее. Он кружил вокруг неё, словно хищный зверь, то и дело сокращая дистанцию до непозволительного минимума.

– Ну же, расскажи мне! – восклицал он, зависая в воздухе вниз головой. – Какой он сейчас? Мой дорогой старший брат... Аманэ всё такой же зануда? Он часто плачет?

Т/И сжимала кулаки, чувствуя, как дрожат колени. Она знала Ханако. Знала его печальный взгляд и то, как бережно он относится к Ясиро. Выдать секреты призрака туалета этому безумному существу казалось предательством.

– Я ничего тебе не скажу, – твердо ответила она, хотя голос её подвел и сорвался на шепот.

Цукаса замер. Его широкая, почти нечеловеческая улыбка на мгновение погасла, сменившись выражением детского любопытства. Он подлетел ближе, коснувшись носом её щеки, вдыхая запах живого человека.

– Какая ты упрямая, – промурлыкал он, и в его голосе послышались нотки восторга. – Ладно! На сегодня хватит. Ты мне нравишься, Т/И. Ты такая... настоящая.

Одним щелчком пальцев он отправил её обратно в мир живых. Т/И пришла в себя в пустом классе, тяжело дыша и не веря, что всё закончилось. Но это было только начало.

С того дня ощущение чужого взгляда не покидало её. Она видела краем глаза мелькание черного хаори в отражении витрин, слышала тихий смешок за спиной, когда шла домой по сумеречным улицам. Цукаса не приближался, но его присутствие ощущалось как статическое электричество перед грозой. Он наблюдал. Он изучал её жизнь, словно энтомолог редкую бабочку.

Сегодняшнее утро началось с необъяснимого чувства тревоги. Липкий страх окутал сердце, едва Т/И открыла глаза. Ей казалось, что стены комнаты стали теснее, а воздух — тяжелее.

– Просто не выспалась, – прошептала она своему отражению, стараясь пригладить непослушные пряди волос. – Это просто стресс.

Она собралась в рекордно короткие сроки и выбежала из дома. По дороге в академию ей казалось, что прохожие смотрят на неё с каким-то странным сочувствием, но, оборачиваясь, она видела лишь обычных людей, спешащих по своим делам.

В самой академии Камомэ было подозрительно тихо. Коридоры, обычно полные криков и беготни младшеклассников, встретили её гулким эхом собственных шагов. Т/И ускорила шаг, стремясь поскорее оказаться в родном кабинете.

Когда она толкнула тяжелую дверь класса, внутри всё выглядело обыденно. Одноклассники сидели за партами, о чем-то переговариваясь, кто-то дописывал домашнее задание. Это немного успокоило её.

Т/И всегда была доброй и исполнительной, поэтому, заметив поникшие листья на цветах у окна, она тут же взяла старую лейку и направилась к подоконнику. Вода мерно забулькала, наполняя сосуд.

Солнечный свет заливал класс, и Т/И на мгновение расслабилась, подставив лицо теплым лучам. Она подошла к дальнему ряду горшков и наклонилась, чтобы полить нежную герань.

Внезапно её взгляд упал вниз, во двор школы. Там, на парапете прямо под окном, сидел мальчик. Его макушка с непослушными волосами показалась ей странно знакомой. Сердце пропустило удар.

Мальчик медленно, словно чувствуя её взгляд, обернулся.

На него была надета стандартная мужская форма академии Камомэ. Черный пиджак сидел на нем идеально, а на щеке не было никакой печати. Он выглядел... живым. Теплым. Настоящим.

– Привет, Т/И! – весело крикнул он, помахав рукой. – Хорошая сегодня погода, правда?

Пальцы Т/И разжались сами собой. Пластиковая лейка с грохотом упала на пол, остатки воды разлились по линолеуму, забрызгав её туфли.

– Ты... – только и смогла выдохнуть она.

Шум в классе мгновенно стих. Десятки пар глаз уставились на окно. Цукаса — а это, несомненно, был он — легко, с кошачьей грацией перемахнул через подоконник и оказался внутри помещения.

– Ой, какая досада, – он наклонился и поднял лейку, протягивая её онемевшей от шока девушке. – Ты такая неловкая, когда удивляешься.

Его улыбка была ослепительной, но в глубине янтарных глаз всё еще плясали те же безумные огоньки, что и в "другом" мире. Одноклассники начали перешептываться.

– Это новенький? – Откуда он её знает? – Смотри, какой симпатичный...

Т/И чувствовала, как к горлу подкатывает комок. Это не мог быть он. Призраки не могут просто так расхаживать по школе при свете дня в человеческом обличье, притворяясь учениками. Или могут?

– Уйди... – прошептала она, делая шаг назад.

– Зачем же так грубо? – Цукаса склонил голову набок, продолжая улыбаться. – Я ведь пришел, потому что соскучился. Мы ведь теперь друзья, верно?

Страх, копившийся всё это утро, наконец прорвался наружу. Т/И не стала ждать объяснений. Она развернулась и, едва не сбив с ног старосту класса, вылетела в коридор. Ей нужно было найти того, кто поймет. Того, кто знает правду.

– Ясиро! – крикнула она, вбегая в туалет для девочек на третьем этаже, где её подруга часто проводила время, помогая Ханако с уборкой.

Ясиро Нэнэ стояла у зеркал, поправляя свои заколки-черепа. Увидев влетевшую подругу, она вздрогнула.

– Т/И? Что случилось? На тебе лица нет!

Т/И схватила её за плечи, пытаясь отдышаться.

– Там... в классе... Цукаса! Он в форме! Он живой! Все его видят!

В это время в классе Цукаса Юги стоял в окружении любопытных учеников. Он крутил в руках пустую лейку, и его лицо выражало крайнюю степень удовлетворения.

– Эй, парень, ты кто? – спросил один из мальчишек, хлопая его по плечу. – Ты напугал Т/И, она обычно такая спокойная.

Цукаса обернулся к нему, и на мгновение парню показалось, что в зрачках незнакомца вспыхнуло что-то пугающее, но это видение тут же исчезло.

– Ничего особенного не случилось, – пропел Цукаса, возвращая лейку на подоконник. – Просто маленькое недоразумение. Мы с ней старые знакомые, понимаете? Я просто решил сделать ей сюрприз.

Он подошел к парте, где лежали тетради Т/И, и осторожно провел кончиками пальцев по обложке, на которой было аккуратно выведено её имя.

– Очень старые знакомые, – добавил он тише, и в его голосе прозвучало нечто, от чего у присутствующих по спине пробежал холодок, хотя они и не понимали почему.

Цукаса знал, что Ханако будет в ярости. Он знал, что нарушает правила, вторгаясь в мир живых так открыто. Но реакция Т/И — этот искренний, чистый ужас, смешанный с непониманием — стоила каждого риска. Она была такой доброй, такой светлой, что ему нестерпимо хотелось посмотреть, как этот свет будет дрожать под его пристальным вниманием.

– Ну что ж, – пробормотал он, усаживаясь на свободный стул и закидывая ноги на стол, игнорируя возмущенные возгласы. – Урок обещает быть интересным.

А в туалете на третьем этаже Ханако, появившийся из дымки после рассказа Ясиро, хмурился, сжимая рукоять своего ножа.

– Цукаса... – прошептал призрак, и его голос звучал непривычно серьезно. – Что же ты задумал на этот раз?

Т/И сидела на полу, прижавшись спиной к кафельной стене, и чувствовала, что её привычный, безопасный мир только что окончательно рухнул. Тень, которая следила за ней из углов, наконец обрела плоть и кровь, и она не собиралась уходить.