Пупупу

Гроза над поместьем Джо разыгралась не на шутку. Тяжелые капли с силой разбивались о панорамные окна, стекая по стеклу мутными ручьями, в которых дробился свет редких молний. Внутри, в просторной гостиной, царил уют, пропитанный легким ароматом жасмина и едва уловимым холодом, исходящим от самой хозяйки.

Джо сидела в глубоком кресле, ее белоснежные лисьи уши едва заметно подрагивали в такт раскатам грома. Она неторопливо перелистывала страницы старинного гримуара, прихлебывая остывший чай. Напротив нее, буквально растворившись в тени массивного шкафа, устроилась NBHJ. Ее черная одежда сливалась с полумраком, а глючащая маска время от времени испускала едва заметное серое сияние, скрывая черты лица.

– Ты сегодня на удивление молчалива, – подала голос Джо, не поднимая глаз от книги. – Неужели шум дождя навевает на тебя тоску?

– Дождь скрывает шаги, – раздался глухой, слегка искаженный маской голос NBHJ. – Но сегодня он слишком шумный. Раздражает.

Джо тонко улыбнулась, обнажив острые клыки.

– Твоя страсть к скрытности иногда граничит с паранойей. Расслабься. В этот дом никто не посмеет войти без приглашения.

Словно в ответ на ее слова, тишину коридора разорвал резкий, требовательный звонок в дверь. Джо приподняла одну бровь, а NBHJ мгновенно подобралась, ее рука скользнула к складкам одежды, где пряталось оружие.

– Похоже, я переоценила благоразумие окружающих, – хладнокровно заметила Джо, поднимаясь с кресла. Ее пушистый белый хвост плавно качнулся.

Дверь распахнулась прежде, чем Джо успела подойти. На пороге, окутанная вихрем брызг и холодного ветра, стояла Веридан. Ее строгий черно-белый костюм промок насквозь, тяжелые пряди темных волос прилипли к лицу, а черные лисьи уши были прижаты к голове. Она выглядела разъяренной и жалкой одновременно.

– Какого черта ты так долго открываешь, Джо?! – выкрикнула Вера, перешагивая порог и оставляя за собой грязные лужи. – Я здесь чуть не сдохла под этим ливнем!

Джо остановилась в паре шагов, сложив руки на груди. Ледяной холод, исходящий от нее, казалось, превратил капли воды на одежде сестры в крошечные льдинки.

– Здравствуй, Вера. Я тоже рада тебя видеть. Твои манеры, как всегда, безупречны.

Вера фыркнула, стряхивая воду с рукава. Ее взгляд метнулся вглубь комнаты и замер на темном силуэте в углу.

– А этот... этот что здесь делает? – голос Веры наполнился ядом. Она всегда предвзято относилась к тем, кого считала «парнями», а NBHJ мастерски поддерживала этот образ. – Ты теперь собираешь в доме всякий мусор, Джо?

NBHJ медленно отделилась от тени, ее маска на мгновение пошла рябью, выдавая едва заметный смешок.

– Мусор здесь пока только один, и от него воняет мокрой псиной, – лениво произнесла она, сложив руки в карманах.

Вера мгновенно вспыхнула. Ее глаза налились темной энергией, а за спиной начали медленно формироваться четыре полупрозрачных водяных щупальца, извивающихся, словно живые змеи.

– Повтори, что ты сказала, ничтожество? – прошипела она, делая шаг вперед. – Я вырву твой язык и скормлю его Кракену.

– Девочки, – голос Джо прозвучал тихо, но в нем послышался хруст ломающегося льда. – Учтите, если вы начнете драку и разобьете мою любимую вазу, я заморожу обеих и оставлю в саду до весны в качестве статуй.

Вера резко обернулась к сестре, ее нижняя губа едва заметно дрогнула.

– Ты защищаешь его? Снова? Ты всегда выбираешь кого угодно, кроме собственной сестры!

Джо вздохнула, закрывая глаза. Этот сценарий повторялся из раза в раз.

– Вера, ты пришла без предупреждения, в полночь, вся в грязи, и начала с оскорблений. Чего ты ожидала? Теплых объятий?

– Я ожидала хотя бы капли уважения! – Вера сорвалась на крик, и одно из ее щупалец с силой ударило по полу, разбрызгивая воду. – Но ты... ты всегда такая холодная. Тебе плевать, что я проделала весь этот путь!

– Путь в пять километров от твоего особняка? Поистине героический поступок, – подала голос NBHJ, выходя на свет ламп. – Может, тебе дать медаль за слабоумие и отвагу?

Вера взревела. Магия воды вскипела вокруг нее, превращаясь в острые хлысты. Она бросилась вперед, целясь в NBHJ, но та просто исчезла, растворившись в тени за секунду до удара.

– Слишком медленно, сестренка, – прошептал голос NBHJ прямо над ухом Веры.

Черноволосая кицуне резко развернулась, выпуская поток воды, но попала лишь в пустое кресло. Джо, наблюдавшая за этим с выражением легкой скуки, щелкнула пальцами. Пол под ногами Веры мгновенно покрылся коркой льда, заставив ту поскользнуться и нелепо взмахнуть руками.

– Достаточно, – отрезала Джо. – Вера, иди в ванную. Там есть сухие полотенца. Твой левый чулок порван, и это выглядит ужасно неэстетично.

Вера замерла, глядя на свою ногу. Действительно, белый чулок был безнадежно испорчен. Ее лицо исказилось, глаза наполнились слезами обиды, которые она отчаянно пыталась скрыть за гневом.

– Я ненавижу тебя, Джо! И твоего ручного пса тоже ненавижу! – выкрикнула она, но щупальца за спиной исчезли.

– И я тебя люблю, – без тени эмоций ответила Джо, снова усаживаясь в кресло. – Полотенца на верхней полке. И не вздумай вызывать Кракена в ванной, в прошлый раз пришлось менять трубы.

Вера, громко топая и бормоча проклятия, скрылась в глубине коридора. NBHJ снова материализовалась рядом с Джо, опираясь на спинку ее кресла.

– Ты слишком добра к ней, – заметила она, снимая капюшон и поправляя черные волосы. – Она ведь когда-нибудь действительно разнесет твой дом.

– Она моя сестра, – Джо перелистнула страницу. – К тому же, ее истерики забавны. Видела, как она покраснела, когда я упомянула чулок? Маленькая садистка внутри меня просто ликует.

NBHJ хмыкнула, ее маска снова глюкнула, на мгновение показав холодную ухмылку.

– Твой черный юмор когда-нибудь доведет ее до нервного срыва. Ты же знаешь, она потом будет плакать в подушку и винить во всем весь мужской род.

– Именно поэтому я и продолжаю, – Джо подняла взгляд на NBHJ. – Но ты тоже хороша. Зачем провоцируешь ее? Ты ведь знаешь, что она сильнее, чем кажется, когда теряет контроль.

– Мне нравится смотреть, как она злится, – призналась NBHJ, играя с тенью на своей ладони. – Она такая... предсказуемая. Честь, правила, пафос. А потом – бац, и она просто девчонка, которая не может справиться с собственными эмоциями.

Через полчаса Вера вернулась. Она переоделась в запасной комплект одежды, который всегда держала у Джо – такой же строгий костюм, разделенный на черное и белое. Ее лицо было бледным, а взгляд – хмурым. Она села на край дивана, как можно дальше от NBHJ, и уставилась в окно.

– Дождь не прекращается, – глухо произнесла она.

– Можешь остаться на ночь, – милостиво разрешила Джо. – Но при одном условии: ты не будешь пытаться убить мою гостью, пока я сплю.

– Я не убиваю исподтишка, – огрызнулась Вера. – У меня есть честь, в отличие от некоторых теней.

– О, честь, – протянула NBHJ, подсаживаясь ближе. – Расскажи мне о чести, Вера. Это то чувство, которое заставляет тебя плакать каждый раз, когда Джо перестает обращать на тебя внимание?

Вера резко повернулась, ее кулаки сжались.

– Закрой рот! Ты ничего не знаешь обо мне!

– Я знаю, что ты боишься одиночества больше, чем потери своей магии, – спокойно продолжала NBHJ, ее голос стал вкрадчивым. – Ты приходишь сюда под дождем, ругаешься, кричишь, лишь бы Джо посмотрела на тебя. Даже если этот взгляд будет полон льда.

Вера замерла. Ее гнев внезапно сменился странной пустотой. Она посмотрела на Джо, но та продолжала читать, словно этот разговор ее не касался. Это было самым болезненным – игнорирование.

– Джо... – тихо позвала Вера.

Тишина. Только шелест страниц и стук дождя.

– Джо, посмотри на меня! – голос Веры дрогнул.

Джо не шевельнулась. Она знала этот тон. Началась стадия «игнорирования», самый эффективный способ усмирить сестру, но и самый жестокий.

Вера почувствовала, как в груди закипает обида, смешанная с отчаянием. Она вскочила с дивана, ее плечи дрожали.

– Опять? Опять ты это делаешь?! – она подбежала к креслу Джо и вырвала книгу из ее рук. – Посмотри на меня, черт возьми!

Джо медленно подняла голову. Ее глаза, холодные, как арктический лед, встретились с пылающим взглядом Веры.

– Ты ведешь себя как ребенок, Вера. Верни книгу и сядь на место.

– Нет! Ты всегда так делаешь! Ты наказываешь меня тишиной, как будто я пустое место! – слезы все-таки брызнули из глаз Веры. – Я пришла, потому что... потому что мне было паршиво! А ты даже не спросила, как я!

NBHJ наблюдала за этой сценой с нескрываемым интересом. Ей нравилось, как Джо ломает волю сестры, не прилагая к этому никаких усилий. Это было высшее проявление садизма – лишить человека внимания.

– Тебе паршиво, потому что ты сама создаешь себе проблемы, – Джо встала, она была выше сестры и сейчас буквально нависала над ней. – Ты агрессивна, ты полна предрассудков и ты не умеешь держать себя в руках. Почему я должна поощрять такое поведение?

Вера всхлипнула, бросив книгу на пол.

– Потому что я твоя сестра!

– Это не оправдание для глупости, – Джо коснулась подбородка Веры, заставляя ту смотреть ей в глаза. – Иди спать. Завтра, если ты будешь вести себя прилично, мы обсудим твои проблемы. А сейчас... ты утомляешь меня.

Вера оттолкнула руку Джо, ее лицо исказилось от боли.

– Ты чудовище, Джо. Холодное, расчетливое чудовище.

– Я знаю, – Джо слегка улыбнулась. – Именно поэтому ты так сильно меня любишь.

Вера развернулась и почти бегом бросилась к лестнице на второй этаж. Было слышно, как наверху с грохотом захлопнулась дверь гостевой спальни.

В гостиной воцарилась тишина. NBHJ подошла к Джо и подняла книгу с пола.

– Жестоко, – лаконично заметила она. – Она ведь сейчас там будет вредить себе. Ты же знаешь ее характер.

– Знаю, – Джо вздохнула, и в этом вздохе впервые проскользнула тень усталости. – Но если я дам слабину сейчас, она никогда не научится контролировать своего Кракена. Ни внешнего, ни внутреннего.

– Ты ведь пойдешь к ней позже? – NBHJ хитро прищурилась под маской.

Джо ничего не ответила. Она подошла к окну, глядя на то, как молния на мгновение освещает сад.

– Дождь скоро закончится, – произнесла она. – NBHJ, приготовь какао. С большим количеством маршмэллоу. Она его любит, хотя и делает вид, что это «девчачья чепуха».

NBHJ усмехнулась, растворяясь в тенях по направлению к кухне.

– Слушаюсь, госпожа ледяная королева.

Джо осталась одна в гостиной. Она посмотрела на свои руки – бледные, почти прозрачные. Магия льда всегда требовала ясности ума и отсутствия лишних эмоций. Но где-то глубоко внутри, под слоями холода и сарказма, она чувствовала ту же боль, что и Вера. Просто она умела превращать ее в иней, а не в шторм.

– Глупая маленькая сестра, – прошептала Джо, и ее белые уши печально опустились.

Ночь продолжалась, и хотя гром затихал, напряжение в доме никуда не исчезло. Оно лишь сменило форму, превратившись из открытого конфликта в тихую, тягучую меланхолию, которая бывает только у тех, кто связан кровью и магией крепче, чем любыми цепями.