Лицемириинисто

За кулисами концертного зала пахло дорогим парфюмом, энергетиками и пылью от тяжёлых бархатных занавесов. Бас пробивал пол, отдаваясь вибрацией в подошвах кроссовок. Гриша Ляхов, больше известный миллионам как OG Buda, стоял у зеркала в гримёрке, поправляя массивную цепь на шее. Рядом Артём Майот что-то увлечённо печатал в телефоне, периодически посмеиваясь над очередным мемом.

Жизнь Гриши была похожа на бесконечный клип: вспышки камер, полные залы, Кристина, ждущая его дома или в вип-ложе, и ощущение, что мир принадлежит ему. Но сегодня всё было как-то иначе.

Гуля работала в клининговой службе этого огромного комплекса всего вторую неделю. Для неё, двадцатиоднолетней студентки, эта работа была лишь способом оплатить учёбу, но сегодня она превратилась в испытание для сердца. Когда ей сказали прибраться в коридоре у «артистической зоны», она не думала, что столкнётся с ним лицом к лицу.

Она шла по коридору, прижимая к себе пластиковую корзинку со средствами для уборки. Её длинные чёрные волосы были заплетены в две тугие, аккуратные косички, которые доходили почти до тонкой талии. Широкая рабочая униформа не могла скрыть её фигуру: крутые бёдра и точеный стан выдавали в ней ту самую восточную красоту, о которой слагают легенды.

Дверь гримёрки распахнулась. Гриша вышел в коридор, на ходу надевая солнцезащитные очки, хотя в помещении было довольно темно. Он столкнулся с Гулей почти вплотную.

Мир для неё остановился. Огромные карие глаза, похожие на ночное небо Самарканда, расширились от испуга и восторга одновременно. Она замерла, не в силах сделать ни шага, чувствуя, как краска заливает лицо.

– Опа, – Гриша притормозил, оглядывая девушку с ног до головы. – А ты откуда такая нарядная?

Гуля судорожно вздохнула, опуская взгляд в пол. Её пухлые губы мелко дрогнули.

– Я... я просто убираюсь, извините, – прошептала она так тихо, что звук почти потонул в гуле музыки из зала.

Гриша ухмыльнулся. Ему нравилось внимание, он привык к визгам фанаток, которые бросались на шею, но эта тихая, застенчивая реакция его зацепила. В ней было что-то настоящее, хрупкое.

– Слышь, Тём, глянь, – крикнул он в открытую дверь. – У нас тут Золушка в коридоре потерялась. Только туфельки, походу, дома забыла.

Майот высунулся из комнаты, окинув Гулю коротким взглядом, и понимающе улыбнулся.

– Хорошенькая, – бросил Артём и снова уткнулся в телефон. – Не обижай малую, Гриш, нам через десять минут на сцену.

Гриша сделал шаг ближе, вторгаясь в личное пространство девушки. Гуля почувствовала запах его парфюма — смесь дорогого табака и чего-то цитрусового. При её росте в сто пятьдесят восемь сантиметров, Ляхов казался ей настоящим великаном.

– Чего ты так дрожишь? – Он склонил голову набок, заглядывая ей в лицо. – Я же не кусаюсь. Ну, если только очень попросишь.

Гуля надула губки, что выглядело невероятно мило, и попыталась обойти его, но Гриша выставил руку, упираясь в стену и преграждая ей путь.

– Не-а, так просто не уйдёшь. Как зовут, принцесса?

– Гуля, – едва слышно ответила она, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

– Гуля... – Гриша попробовал имя на вкус, растягивая гласные. – Узбечка? Или таджичка? Глаза просто космос, реально. В них утонуть можно, если не умеешь плавать. А я, если честно, так себе пловец.

– Я наполовину и та, и другая, – она наконец набралась смелости и подняла на него взгляд, но тут же снова смутилась, увидев его лукавую улыбку. – Пожалуйста, пропустите меня, мне нужно работать.

– Да подождет твоя работа, – Гриша продолжал подшучивать, наслаждаясь её реакцией. – Ты хоть знаешь, кто я? Или ты только швабры любишь?

– Я знаю, кто вы, – Гуля невольно прижала корзинку плотнее к груди, отчего талия показалась ещё тоньше. – Я... я слушаю ваши песни. Почти все.

Гриша самодовольно выпрямился, поправляя куртку.

– О, так ты из наших? Фанатка, значит? И какая любимая? Только не говори, что какая-нибудь лирика сопливая, я расстроюсь.

– «Вина», – тихо ответила она. – И ещё та, где вы про дружбу поёте.

Гриша на секунду замолчал. Его взгляд стал чуть мягче, но он быстро вернул себе маску дерзкого рэпера.

– Понятно. Значит, любишь, когда я грустный. А сейчас чего грустишь? Обидел я тебя, да?

– Нет, просто... вы так смотрите, – она снова покраснела, пряча лицо за длинными косичками.

– Как «так»? – Он усмехнулся, подходя ещё на полшага. – Как на самую красивую девчонку в этом здании? Ну извини, глаза не врут.

– Вы всем так говорите, – Гуля наконец-то нашла в себе силы на крохотный протест. – У вас же есть Кристина.

Гриша на мгновение замер, а потом расхохотался — громко и искренне.

– Опа, малая ещё и за личной жизнью следит! Прошаренная. Кристина — это Кристина, она святое. Но я же просто общаюсь. Ты такая забавная, когда злишься. Прямо как маленький сердитый котёнок.

Он протянул руку и слегка коснулся кончика одной из её косичек. Гуля вздрогнула, но не отстранилась. Внутри всё трепетало от этого жеста. Её кумир, человек, чьи треки она слушала по кругу в наушниках, стоял в шаге от неё и играл с её волосами.

– Ладно, Гуля-красотуля, – Гриша подмигнул ей. – Мне пора на сцену, толпа ждёт. Но ты это... не уходи далеко. После концерта здесь буду проходить. Если не спрячешься — значит, судьба.

– Я не прячусь, – буркнула она, стараясь выглядеть серьёзной, хотя губы сами собой растягивались в улыбке.

– Посмотрим, – Гриша уже развернулся, направляясь к выходу на сцену, где его ждал Артём.

Майот, проходя мимо, хлопнул Гришу по плечу.

– Ну ты и пикапер, Ляхов. Девчонку совсем засмущал.

– Да ладно тебе, Тём, она же чудо, – бросил Гриша, уже не оборачиваясь.

Гуля стояла в пустом коридоре, прижимая руки к пылающим щекам. Шум толпы в зале внезапно усилился — это Гриша вышел на сцену. Она слышала, как он выкрикнул что-то в микрофон, и тысячи голосов ответили ему восторженным рёвом.

Она должна была продолжать уборку, но ноги её не слушались. Она прислонилась к стене, закрыла глаза и просто слушала его голос, который теперь звучал не из динамиков телефона, а вживую, пропитывая само пространство вокруг неё.

Прошло около часа. Концерт был в самом разгаре. Гуля закончила со своим участком, но вместо того, чтобы уйти в бытовку, она осталась стоять в тени за сценой. Отсюда было плохо видно, но зато отлично слышно.

Когда музыка стихла и начался короткий перерыв на воду, Гриша вбежал за кулисы, тяжело дыша. Он был весь мокрый от пота, футболка прилипла к телу, но глаза горели диким азартом.

Он сразу заметил её. Она стояла у колонны, маленькая, хрупкая, в своей огромной форме, и смотрела на него с таким обожанием, что Гриша невольно замедлил шаг.

– Опять ты? – Он подошёл, жадно отпивая воду из бутылки. – Я же сказал — судьба.

– Я просто... – начала она, но он перебил её.

– Слушай, – Гриша вдруг стал серьёзным. – Ты после смены что делаешь?

Гуля растерялась.

– Домой поеду. На метро.

– Какое метро, малая? – Он поморщился. – Давай так. Дождись конца, я попрошу парней, тебя отвезут. Или... – он замялся на секунду, – или погнали с нами на афтепати? Там скучно будет, одни модели и дым, но я хоть на нормального человека посмотрю.

Гуля широко открыла глаза.

– Я? На афтепати? Но я же... я так одета. И я не умею... ну, как они все.

Гриша окинул её взглядом ещё раз. В его глазах не было насмешки, только странный интерес.

– Ты одета лучше всех них, потому что на тебе нет тонны штукатурки и пафоса. Косички свои оставь, они тебе идут.

– Гриша, выход! – крикнул кто-то из техников.

Ляхов чертыхнулся, бросил пустую бутылку в корзину, которую Гуля всё ещё держала.

– Короче, не уходи. Я серьёзно. Если уйдешь — я в инсте пост выложу, что меня узбекская принцесса кинула. Поняла?

Гуля кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Гриша широко улыбнулся, показав ровные зубы, и снова исчез за занавесом.

Она осталась стоять, чувствуя, как восточная кровь внутри неё закипает от этой смеси страха и восторга. Она знала, что это безумие. Она знала, что завтра он, возможно, даже не вспомнит её имени. Но сейчас, в этом полумраке закулисья, под звуки его голоса, Гуля чувствовала себя самой счастливой девушкой в мире.

Она поправила свои косички, коснулась пухлых губ пальцами и тихонько прошептала:

– Я не уйду, Гриша.

Впереди был долгий вечер, и кто знает, куда приведёт этот ритм, заданный самым дерзким рэпером страны и самой тихой девушкой с глазами цвета ночного неба.