Два монстра

Город будущего встретил Сеутеха неоновым оскалом и едким запахом озона. Здесь, среди небоскребов, пронзающих облака, и бесконечного гула машин, магия древнего Египта казалась лишь выцветшим мифом, сказкой, рассказанной на ночь непослушным детям. Но для него этот холодный металл и стекло были единственным убежищем от тени, которая преследовала его сквозь тысячелетия.

Сеутех тяжело опустился на край широкой кровати в своей технологичной квартире. Его мужское тело, крепкое и жилистое, всё ещё подрагивало от пережитого ужаса. Он провел ладонью по лицу, чувствуя грубую кожу там, где когда-то была нежность богини. Он сменил пол, сменил эпоху, даже само время подчинил своей воле, чтобы скрыться от безумия Апопа. Но судьба, казалось, издевалась над ним, подсовывая новые кошмары в обличье собственной крови.

Голос Осириса всё ещё звенел в ушах, переплетаясь с шипением древнего змея.

«Дедушка, вы станете моим...»

«Ты моя женщина, Сеутех...»

Слова сливались в один бесконечный, удушающий поток. Сеутех сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он был богом войны, повелителем времени, но сейчас чувствовал себя лишь загнанной дичью.

– Неужели это никогда не закончится? – прошептал он в пустоту комнаты. – Неужели тьма всегда находит способ прорасти, даже в сердце того, кто должен был быть воплощением порядка?

Он встал и подошел к панорамному окну. Внизу, в вечных сумерках мегаполиса, копошились люди, не подозревая о том, что среди них скрывается древнее божество. Сеутех посмотрел на своё отражение в стекле. Голубые глаза, которые Апоп так жаждал вырвать, холодно светились в полумраке. Волосы, темные, как сама первозданная ночь, рассыпались по плечам.

Он вспомнил тот день на лодке. Жар пустыни, запах речной воды и внезапный холод, который сковал его тело, когда кольца змея сомкнулись вокруг запястий. Боль, которую он испытал, была не только физической — это было осквернение самой его сути. Апоп не просто хотел его тела, он хотел поглотить его душу, растворить его свет в своей бесконечной утробе.

А теперь Осирис. Его внук. Тот, кто должен был чтить его, пришел с тем же безумным блеском в глазах и лианами, пахнущими гнилью и свежей землей.

– Глупец, – горько усмехнулся Сеутех. – Ты даже не представляешь, чьи слова повторяешь.

Внезапно воздух в комнате стал густым и тяжелым. Лампы мигнули, и по стенам поползли длинные, неестественные тени. Сеутех мгновенно напрягся, рука непроизвольно потянулась к невидимому клинку, который он всегда держал наготове в складках пространства.

– Ты думал, что сталь и электричество защитят тебя от меня? – раздался тихий, свистящий голос, от которого по спине пробежал мороз.

Сеутех резко обернулся. В углу комнаты, там, где тьма была особенно густой, проступили очертания высокой фигуры. Это не был Осирис. Это был кто-то гораздо древнее и страшнее.

– Апоп, – выплюнул Сеутех, чувствуя, как внутри закипает ярость, смешанная с первобытным страхом. – Как ты нашел меня здесь?

Тень шевельнулась, и из нее вышел мужчина. Его кожа была бледной, почти серой, а глаза горели желтым огнем хаоса. Он медленно двинулся навстречу богу войны, и каждый его шаг отдавался эхом в самой структуре времени.

– Я — это тьма, Сеутех, – прошептал змей, останавливаясь в паре шагов. – А тьма есть везде. Даже в твоем хваленом будущем. Ты можешь менять облик, можешь прятаться за маской мужчины, но твой запах... запах твоих волос и твоей силы... я узнаю его из миллионов.

Апоп протянул руку, пытаясь коснуться темных прядей Сеутеха, но тот отпрянул, сверкнув глазами.

– Не смей, – прорычал Сеутех. – Я больше не та беззащитная девчонка на лодке Ра. Я уничтожу тебя, если ты сделаешь еще хоть шаг.

Апоп низко рассмеялся. Этот звук напоминал шуршание чешуи по песку.

– Ты так забавно злишься. Ты стал сильнее, это правда. Но ты всё еще мой. Ты слышал, что сказал твой внук? «Если я увижу тебя с другим — убью его». Мальчишка лишь повторяет мои желания, сам того не осознавая. Хаос заразителен, Сеутех. Он течет в твоей крови, в крови твоих потомков.

– Осирис обезумел, как и ты, – Сеутех сжал челюсти. – Но я не принадлежу ни ему, ни тебе.

– Ты ошибаешься, – Апоп внезапно оказался совсем рядом, его дыхание, пахнущее тленом, коснулось уха Сеутеха. – Ты можешь бежать в будущее, в прошлое, в иные миры. Но в конце концов, когда свет Ра окончательно угаснет, останется только тьма. И в этой тьме будем только мы.

Сеутех резко вскинул руку, призывая силу времени. Пространство вокруг них подернулось рябью, звуки города стихли, сменившись оглушительным звоном. Он хотел отбросить змея назад, в бездну, из которой тот выполз.

– Убирайся! – выкрикнул он, и волна энергии ударила в Апопа.

Змей лишь слегка пошатнулся, его облик на мгновение расплылся, обнажая гигантскую чешуйчатую голову с вертикальными зрачками.

– Беги, маленькая богиня, – прошипел он, растворяясь в воздухе. – Беги, пока можешь. Но помни: каждый, кто посмотрит на тебя с вожделением, каждый, кто захочет обладать тобой, — лишь тень моего желания. Я буду убивать их одного за другим, пока ты не поймешь, что спасения нет. Ты — моя.

Когда тень окончательно исчезла, Сеутех рухнул на колени. Его трясло. Магия будущего не давала защиты от древних проклятий. Он чувствовал, как стены квартиры давят на него, превращаясь в золотую клетку, которую он сам себе построил.

Внезапно на его коммуникатор пришло сообщение. Экран вспыхнул, освещая бледное лицо бога.

«Дедушка, я знаю, где вы. Я иду за вами. Нам нужно закончить наш разговор».

Это был Осирис.

Сеутех закрыл глаза, сжимая голову руками. Он был зажат между двумя чудовищами: одно жаждало его из прошлого, другое — из настоящего. Одержимость Апопа пустила корни в его роду, превратившись в ядовитый цветок, который теперь тянул к нему свои лианы.

– Значит, война, – прошептал Сеутех, поднимаясь на ноги. Его взгляд стал жестким, как закаленная сталь. – Вы оба хотите владеть мной? Что ж, попробуйте взять то, что принадлежит самому времени.

Он подошел к зеркалу и коротким движением кинжала срезал длинную прядь темных волос — ту самую, которую так любил гладить Апоп. Волосы рассыпались по полу, как пепел сожженных надежд.

– Если я не могу сбежать от этой любви, я выжгу её дотла, – произнес он, обращаясь к пустоте.

Сеутех активировал портал. Координаты были выставлены наугад — в точку, где время еще не имело формы. Он не знал, куда попадет, но знал одно: он больше не будет жертвой.

– Приди и возьми меня, Осирис, – бросил он в экран коммуникатора. – Приди и попробуй вырвать меня из пасти змея.

Он шагнул в сияющий провал, оставляя позади неоновые огни и удушающие тени. Но даже там, в межвременье, он чувствовал на своем затылке холодный, пристальный взгляд желтых глаз и слышал шелест лиан, прорастающих сквозь саму вечность.

Битва за его душу только начиналась, и в этой битве не было места милосердию. Богиня войны, спрятанная в теле мужчины, наконец-то приняла свой истинный облик — облик того, кто не ждет спасения, а сам становится погибелью для своих преследователей.

– Ты хотел мои глаза, Апоп? – Его голос разнесся по пустоте, вибрируя от скрытой мощи. – Приди и посмотри в них в последний раз.

Но ответом ему была лишь тишина, пропитанная обещанием неминуемой встречи. В этой тишине Сеутех понял: как бы далеко он ни ушел, тьма всегда будет на шаг впереди, потому что она — это часть его самого. И единственный способ победить монстра — это стать монстром еще более страшным.

Он расправил плечи, чувствуя, как внутри разгорается холодное пламя. Боль от прикосновений Осириса и Апопа всё еще жгла кожу, но теперь эта боль стала его топливом.

– Я — Сеутех, – проговорил он, и пространство вокруг него начало трескаться. – Я — время, которое пожирает всё. И я не буду принадлежать никому.

С этими словами он исчез в ослепительной вспышке, оставляя историю переписываться заново, кровавыми буквами на песке бесконечности.