Рыцарь маг Поттер

Воздух на тренировочной арене академии Хагун был наэлектризован. Он потрескивал от столкновения двух невероятных сил, двух несгибаемых воль. С одной стороны стоял Икки Куроганэ, «Худший», чья техника владения мечом превосходила все мыслимые пределы. Его Девайс, «Интэцу», был продолжением его души, тёмным клинком, впитавшим в себя суть его мастерства.

С другой стороны — Гарри Поттер. Не тот сломленный мальчик, которого когда-то выбросили из мира магии, а закалённый в бесчисленных боях рыцарь-маг. В его руке покоился его собственный Девайс — чёрная, как сама пустота, катана под названием «Тень Забвения». Клинок не отражал свет, а, казалось, поглощал его, создавая вокруг себя ауру холода и тишины.

Они кружили друг против друга, их взгляды были прикованы к каждому движению оппонента. Это был не бой на уничтожение, а спарринг, танец двух мастеров, оттачивающих своё искусство.

— Ты стал быстрее, Гарри, — голос Икки был спокоен, но в его глазах горел огонь предвкушения.

— Приходится, чтобы не отставать от будущего Короля Магов Семи Звёзд, — с лёгкой усмешкой ответил Гарри. Его зелёные глаза, когда-то полные боли и страха, теперь светились уверенностью и силой. Шрамы на его теле, оставленные Дурслями, давно скрылись под униформой, но шрамы в душе… их исцеляла эта новая жизнь.

Икки ринулся вперёд, его движения были подобны потоку воды — плавные, но неудержимые. Он использовал свою коронную технику «Итто Сюра», но лишь на малую долю её мощи, чтобы не навредить другу. Гарри встретил его атаку не силой, а хитростью. Он активировал своё Дворянское Искусство, «Эхо Пустоты». Его клинок вспыхнул едва заметной фиолетовой дымкой. Вместо того чтобы блокировать удар, он позволил «Интэцу» коснуться своего меча. В момент контакта сила удара Икки не была отражена — она была поглощена «Тенью Забвения».

Икки на мгновение замер, почувствовав, как энергия его атаки исчезла в никуда. Этого мгновения Гарри хватило. Он развернулся, и его катана, теперь заряженная поглощённой силой, описала дугу, высвобождая её обратно в виде волны сжатого воздуха. Икки с трудом устоял на ногах, отступив на несколько шагов.

— Впечатляет. Ты почти довёл «Эхо» до совершенства, — с уважением произнёс он, возвращая «Интэцу» в исходное положение.

— Почти, — кивнул Гарри, тяжело дыша. — Но оно всё ещё требует слишком большой концентрации.

Их спарринг прервал спокойный, но властный голос.

— Достаточно на сегодня, вы оба.

На краю арены стояла Тока Тодо, президент студенческого совета. Её длинные светлые волосы были собраны в хвост, а строгий взгляд голубых глаз смягчался, когда она смотрела на Гарри. Рядом с ней, скрестив руки на груди, стояла Стелла Вермиллион, «Алая Принцесса», чьи огненные волосы, казалось, пылали даже в тени.

— Тока-семпай! — Икки вежливо поклонился.

Гарри же просто улыбнулся. Он деактивировал свой Девайс, и чёрный клинок растворился в воздухе. Он подошёл к Токе, которая протянула ему полотенце и бутылку с водой.

— Ты снова перенапрягаешься, — сказала она тихо, её пальцы на мгновение коснулись его руки. Этого лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы по телу Гарри пробежала волна тепла, не имевшая ничего общего с магией.

— Я в порядке, — заверил он. — Просто… нужно быть готовым.

— Готовым к чему? — фыркнула Стелла. — Ты уже входишь в пятёрку сильнейших студентов академии! Даже мой «Дыхание Дракона» ты умудряешься сдерживать. Кого ты боишься?

Гарри посмотрел на неё. Его взгляд на мгновение стал далёким, словно он заглядывал в прошлое, в тот мир, который он так старался забыть.

— Не кого, а чего, — поправил он. — Я боюсь снова стать слабым. Боюсь потерять всё это.

Тока взяла его за руку, её хватка была нежной, но твёрдой.

— Ты не потеряешь. Мы не позволим.

Её слова были для него лучшим успокоением. Здесь, в академии Хагун, он обрёл то, чего у него никогда не было: друзей, которые стали семьёй, наставницу в лице директора Куроно, которая поверила в него, и любовь. Тока была его якорем, его светом. Их отношения, начавшиеся с взаимного уважения и совместных тренировок, переросли в глубокую привязанность. Они были не просто парой; они были партнёрами, понимающими друг друга без слов. Ночи, проведённые в её объятиях, исцеляли его душу лучше любого заклинания. Она видела его шрамы, и физические, и душевные, и целовала каждый из них, принимая его полностью.

Внезапно по всей академии разнёсся сигнал общего сбора для членов студенческого совета и избранных студентов. Голос директора Шингуджи был строгим и не предвещал ничего хорошего.

— Что-то случилось, — нахмурилась Тока. — Это экстренный вызов.

Гарри, Тока, Икки и Стелла, к которым по пути присоединились Шизуку Куроганэ и Аясэ Аяцуджи, быстро направились в кабинет директора. Внутри уже собрался весь студенческий совет. Атмосфера была тяжёлой.

Куроно Шингуджи, директор академии, стояла у своего стола, спиной к вошедшим, и смотрела в панорамное окно на Токио. Она была женщиной, излучающей ауру абсолютной власти и контроля. Именно она нашла истощённого, избитого Гарри на пороге дома Дурслей много лет назад, когда прибыла в Англию по делам Международной Федерации Магов-Рыцарей. Она увидела в его глазах не сломленного ребёнка, а тлеющий уголёк невероятного потенциала. Она забрала его, дала ему дом, имя и цель. Для Гарри она была спасительницей, матерью, которой у него никогда не было.

— Директор? — осторожно начала Тока. — Что произошло?

Куроно медленно обернулась. Её лицо было мрачнее тучи. В руке она держала старинный свиток пергамента, перевязанный золотой лентой с печатью, которую Гарри узнал бы где угодно. Печать Хогвартса.

Сердце Гарри пропустило удар. Холод, который, как он думал, навсегда покинул его, начал медленно подниматься из глубин памяти.

— Несколько часов назад я получила официальное уведомление от Министерства магии Великобритании и Международной магической конфедерации, — произнесла Куроно ледяным тоном. — В этом году они решили возродить старинное состязание, известное как Турнир Трёх Волшебников.

Стелла презрительно хмыкнула.

— Какие-то местечковые игрища европейских колдунов. Какое это имеет отношение к нам?

— В этом-то и проблема, — Куроно положила свиток на стол. — В своей безграничной мудрости, — в её голосе прозвучал ядовитый сарказм, — нынешний директор Хогвартса, Альбус Дамблдор, протолкнул поправку. Чтобы «укрепить международные связи», в этом году турнир будет расширен. Помимо трёх европейских школ магии, в нём примет участие одна из ведущих академий рыцарей-магов. И выбор пал на нас. На академию Хагун.

В комнате повисла тишина. Икки и остальные выглядели озадаченными, но не более. Но Гарри… Гарри побледнел. Он смотрел на свиток так, словно это была ядовитая змея.

— Нет, — прошептал он.

Все взгляды обратились к нему.

— Гарри? — Тока с беспокойством коснулась его плеча.

— Я не поеду, — его голос обрёл стальную твёрдость. — Я не вернусь в Британию. Никогда.

Куроно посмотрела на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Я знала, что твоя реакция будет именно такой. И я бы с радостью послала этого бородатого манипулятора куда подальше, если бы не одна деталь.

Она указала на текст свитка.

— Это не просто приглашение. Это магический контракт, ратифицированный на самом высоком уровне. Отказ от участия повлечёт за собой серьёзные санкции для академии. Но это не главное. Дамблдор… он очень хитёр.

Она сделала паузу, подбирая слова.

— Гарри, ты помнишь, почему твои родители… почему весь магический мир Британии считает твоего брата героем?

Гарри стиснул зубы.

— Потому что он «выжил» после атаки Волдеморта. А я, по их мнению, был просто бесполезным ребёнком, оказавшимся не в том месте не в то время.

— Верно. Но пророчество… пророчество говорило о ребёнке, рождённом в конце июля, чьи родители трижды бросали вызов Тёмному Лорду. Под это описание подходили и ты, и твой брат. Дамблдор и твои родители сделали свой выбор в пользу Годрика. Но магия… магия не так избирательна. В древних законах Британии осталась лазейка. Пока пророчество не исполнено до конца, вы оба несёте на себе его отголосок. Дамблдор активировал древний пункт устава Турнира, который гласит, что «чемпион магической Британии» обязан принять участие в состязании, если его призовут. И так как Годрик уже является официальным чемпионом Хогвартса, этот призыв перекинулся на второго потенциального кандидата. На тебя.

Гарри ощутил, как земля уходит из-под ног. Ловушка. Идеально спланированная ловушка.

— Что… что будет, если я откажусь? — спросил он, хотя уже догадывался об ответе.

— Контракт наложит на тебя магическое взыскание, — ответила Куроно, и в её глазах промелькнула ярость. — Он не сможет убить тебя. Но он может запечатать твою магическую силу. Навсегда. Ты больше не сможешь быть Блейзером.

Мир Гарри рухнул. Потерять силу… потерять всё, чем он стал… снова превратиться в того беспомощного мальчика, запертого в чулане под лестницей? Это было хуже смерти.

— Этот ублюдок! — прорычала Стелла, её кулаки сжались, а вокруг них начал потрескивать жар. — Он не имеет права!

— Он сделал это специально, — тихо сказал Икки, его лицо было серьёзным. — Он хочет вернуть Гарри. Но зачем?

— Чтобы контролировать, — ответила Куроно. — Он потерял одну из ключевых фигур пророчества и теперь хочет вернуть её на доску. Для него ты — всего лишь пешка, Гарри. Пешка в его игре против Волдеморта.

Гарри отшатнулся и опёрся о стену. Дыхание перехватило. Прошлое, от которого он бежал почти десять лет, настигло его и вцепилось мёртвой хваткой. Снова увидеть их всех… Джеймса, его высокомерного отца, который смотрел на него как на пустое место. Лили, его мать, которая всегда выбирала Годрика, даже не пытаясь скрыть своего разочарования в «бездарном» старшем сыне. И самого Годрика, «Мальчика-Который-Выжил», избалованного, самовлюблённого и жестокого, который наслаждался своим статусом и унижением брата. А во главе всего этого — Дамблдор, с его добрыми глазами и паутиной интриг.

Он почувствовал, как его начинает трясти. Но тут же тёплые руки обняли его со спины. Тока прижалась к нему, положив голову ему на плечо.

— Ты не будешь один, — прошептала она ему на ухо. — Если ты должен идти, мы пойдём с тобой. Все мы.

Он обернулся и посмотрел в её глаза. В них не было ни капли сомнения, только безграничная поддержка и любовь. Он посмотрел на остальных. Икки решительно кивнул. Стелла, отбросив свою обычную гордость, смотрела с яростным беспокойством. Шизуку, обычно сосредоточенная только на брате, сжимала свой кинжал, готовая защищать товарища. Аясэ, чья преданность друзьям была абсолютной, стояла с каменным лицом.

— Она права, — сказала Куроно, обводя взглядом своих лучших студентов. — Дамблдор хочет, чтобы ты вернулся сломленным мальчиком, которого он сможет использовать. Но мы прибудем в Хогвартс не как просители. Мы прибудем как делегация академии Хагун. Как одна из сильнейших школ в мире. Ты вернёшься не как забытый сын, а как элитный рыцарь-маг. И я, твой директор и опекун, буду рядом. Весь студенческий совет. Наши лучшие бойцы. Мы покажем им, что значит связываться с нами.

Слова директора и поддержка друзей подействовали на Гарри как бальзам. Паника отступила, сменяясь холодной, звенящей яростью. Они думают, что он всё тот же? Они думают, что могут просто щёлкнуть пальцами и вернуть его в клетку? Они жестоко ошибаются.

— Хорошо, — сказал он, его голос был тих, но в нём звучал металл. — Я приму участие в их проклятом турнире. Но мы сделаем это на наших условиях.

---

Подготовка к отбытию была быстрой и масштабной. Куроно Шингуджи не шутила. Она собирала не просто группу сопровождения, а настоящую демонстрацию силы. В делегацию вошли:

Гарри Поттер, как главный участник.

Весь студенческий совет во главе с Токой Тодо.

Икки Куроганэ, Стелла Вермиллион, Шизуку Куроганэ и Аясэ Аяцуджи как группа поддержки и потенциальные запасные участники, если правила турнира это позволят.

Несколько других выдающихся студентов, включая тех, кто специализировался на защитных и разведывательных способностях.

Сама директор Куроно Шингуджи в качестве главы делегации.

Для транспортировки был зафрахтован специальный, магически усиленный самолёт, способный совершить межконтинентальный перелёт за несколько часов и стать невидимым для немагических средств обнаружения.

В ночь перед отлётом Гарри не мог уснуть. Он стоял на балконе своей комнаты в общежитии, глядя на огни ночного Токио. Этот город, эта страна, эта академия — они были его настоящим домом. Мысль о возвращении в сырую, холодную Шотландию, в замок, полный призраков его прошлого, вызывала тошноту.

Дверь тихо открылась, и вошла Тока. Она была в простой ночной рубашке, её волосы были распущены и волнами спадали на плечи. Она молча подошла и обняла его сзади, положив голову ему на спину.

— Я чувствую твой страх, — прошептала она.

— Я не боюсь их, — ответил Гарри, накрывая её руки своими. — Я боюсь того, кем я могу снова стать рядом с ними. Того мальчика, полного ненависти и отчаяния.

— Этот мальчик умер много лет назад, — твёрдо сказала Тока. — Я знаю мужчину, который стоит сейчас здесь. Он сильный. Он добрый. И он любит. Его невозможно сломать.

Она развернула его к себе и заглянула в глаза.

— Я буду рядом. Каждую секунду. Если твой отец посмеет сказать тебе хоть слово, я вызову его на дуэль. Если твой брат попробует тебя унизить, Икки и Стелла сотрут его в порошок. А если Дамблдор попытается плести свои интриги… он столкнётся с директором Куроно. Ты окружён стеной из стали и огня, Гарри. Никто тебя не тронет.

Слова Токи, её близость, её непоколебимая вера в него — это было всё, что ему нужно. Он притянул её к себе и поцеловал. Поцелуй был сначала отчаянным, полным страха перед грядущим, но затем он стал глубже, нежнее, превращаясь в обещание. Обещание вернуться. Обещание быть сильным.

— Останься со мной этой ночью, — прошептал он.

— Всегда, — ответила она.

В эту ночь они не занимались любовью страстно и бурно, как бывало раньше. Их близость была тихой, нежной, исцеляющей. Каждое прикосновение, каждый поцелуй были клятвой верности, безмолвным разговором двух душ, которые нашли друг друга в этом хаотичном мире. Лежа в её объятиях, чувствуя ритм её сердца, Гарри впервые за последние дни почувствовал покой. Пусть прошлое идёт за ним. Он встретит его не один.

---

Спустя два дня их самолёт, похожий на серебряную стрелу, пронзал облака над Шотландией. Через иллюминаторы виднелись зелёные холмы и тёмные озёра. Гарри смотрел вниз, и его сердце сжималось от неприятного предчувствия.

— Мы подлетаем, — объявила Куроно по внутренней связи. — Нам выделили специальную площадку для посадки на территории Хогвартса. По прибытии сохраняйте спокойствие и достоинство. Помните, вы представляете не только себя, но и всю академию Хагун. Не поддавайтесь на провокации.

Гарри застегнул верхнюю пуговицу своей строгой чёрной униформы. Она была похожа на военный китель, с серебряными аксельбантами и гербом академии на плече. Все студенты из делегации были одеты так же. Они выглядели как элитное подразделение, а не как группа школьников.

Самолёт начал снижение. В разрыве облаков показался он. Хогвартс. Замок из тёмного камня, с его бесчисленными башнями и шпилями, выглядел точно так же, как в его детских кошмарах. Древний, величественный и гнетущий.

Лайнер совершил идеально мягкую посадку на большой поляне недалеко от Чёрного озера. Когда двигатели затихли, наступила тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра.

— Пора, — сказала Куроно. — Гарри, Тока, Икки, вы пойдёте сразу за мной.

Трап самолёта медленно опустился, открывая вид на встречающую делегацию. Почти вся школа, казалось, высыпала на улицу. Сотни студентов в мантиях четырёх факультетов стояли на почтительном расстоянии. А впереди, у самого подножия трапа, ждала группа волшебников.

Гарри сделал глубокий вдох и шагнул на верхнюю ступеньку трапа, останавливаясь рядом с директором Куроно. Холодный шотландский ветер ударил в лицо, взметнув его чёрные волосы. Он окинул взглядом толпу.

И он увидел их.

Альбус Дамблдор стоял в центре, его длинная серебряная борода развевалась на ветру. Он улыбался своей фирменной добродушной улыбкой, но его глаза за стёклами очков-половинок внимательно и оценивающе изучали прибывших.

Рядом с ним стояли двое, от вида которых у Гарри всё внутри похолодело. Джеймс Поттер, с его вечно взъерошенными волосами и самодовольной ухмылкой, которая тут же сползла с его лица, когда он увидел, кто стоит на трапе. И Лили Поттер. Его мать. Её рыжие волосы ярко пылали на фоне серого неба, а на лице застыло выражение шока и… чего-то ещё. Вины? Сожаления? Гарри не хотел в этом разбираться.

А между ними, чуть впереди, стоял он. Годрик Поттер, «Мальчик-Который-Выжил». Он был почти точной копией Джеймса в юности, только на его лбу не было шрама. Шрам в виде молнии был у Гарри. Годрик смотрел на делегацию с высокомерным любопытством, которое сменилось недоумением, когда его взгляд встретился с ледяными зелёными глазами его брата.

Гарри почувствовал, как Тока встала чуть позади и слева от него, а Икки — справа. Он ощущал их присутствие как физическую поддержку.

Он больше не был один. Он не был сломлен.

Он был Гарри Поттером, рыцарем-магом ранга «А», студентом академии Хагун. И он вернулся. Не для того, чтобы просить прощения или искать признания.

Он вернулся, чтобы показать им всем, какую ошибку они совершили.

Он медленно спустился по трапу вслед за директором Куроно, и каждый его шаг отдавался гулким эхом в наступившей тишине. Его взгляд был прикован к лицу Дамблдора. Улыбка старого волшебника дрогнула. Кажется, он ожидал увидеть запуганного мальчика, а не того, кто смотрел на него как на равного. Или даже как на врага.

Турнир Трёх Волшебников ещё не начался, но первая битва — битва воль — уже разворачивалась на холодном ветру Шотландии. И Гарри не собирался её проигрывать.