Из ненависти – к любви

В кабинете управляющего крепостью Меропид всегда царил специфический полумрак, разбавленный лишь тусклым светом ламп и ритмичным гулом механизмов за стенами. Ризли, откинувшись на спинку своего массивного кресла, с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как Клоринда — воплощение строгости и смертоносного изящества — проверяет свое снаряжение.

Она была здесь по делу: конвоировала особо важного преступника, чьи грехи были слишком тяжелы даже для обычных камер Фонтейна. Но для Ризли каждый её визит был личным праздником, поводом испытать на прочность её стальную выдержку.

— Знаешь, Клоринда, — начал он, вертя в пальцах пустую чайную чашку, — я тут подумал. Тебе стоит сменить портного. Твой нынешний слишком сильно заботится о безопасности пуговиц на твоем камзоле. Они выглядят так, будто вот-вот сдадутся под натиском... обстоятельств.

Клоринда даже не подняла взгляда. Она методично протирала лезвие своего меча мягкой тканью.

— Моя форма соответствует уставу, Ризли. В отличие от твоего чувства юмора, которое явно нуждается в капитальном ремонте.

— О, ударила в самое больное, — Ризли притворно прижал руку к груди. — А я ведь просто забочусь о твоем комфорте. Представь: разгар дуэли, решающий выпад, и вдруг — бах! Пуговица отлетает, и твой противник ослеплен... ну, скажем, твоим праведным гневом. Это нечестное преимущество.

Клоринда резко убрала меч в ножны. Металлический щелчок прозвучал как предупредительный выстрел.

— Если ты не перестанешь нести чепуху, следующим, что ты услышишь, будет звук твоего собственного падения со стула.

Ризли усмехнулся, обнажая зубы. Его забавляло, как у неё едва заметно дергается бровь, когда она злится. Это было его любимое зрелище — видеть, как безупречная ледяная маска Судебной Дуэлянтки дает трещину.

— Ты такая колючая сегодня. Может, чаю? У меня есть новый сбор из Ли Юэ. Говорят, он успокаивает нервы. Хотя, глядя на тебя, я думаю, нам понадобится целая плантация.

— Я здесь по работе, — отчеканила она, наконец взглянув ему в глаза. — И я ухожу через пять минут.

— Пять минут? — Ризли поднялся с кресла и медленно, по-хищному обошел стол. — Этого времени хватит, чтобы обсудить еще как минимум три твоих недостатка. Например, твою привычку хмуриться так, будто ты пытаешься силой мысли прожечь дыру в пространстве.

Он остановился совсем рядом, нарушая все границы личного пространства. От него пахло холодным металлом, крепким чаем и чем-то неуловимо мужским, что всегда заставляло сердце Клоринды предательски сбиваться с ритма.

— Ризли, отойди, — предупредила она, но голос прозвучал чуть тише, чем ей хотелось бы.

— А то что? — он склонил голову набок, лукаво прищурившись. — Вызовешь меня на дуэль? Здесь, в моем кабинете? Боюсь, это будет выглядеть двусмысленно. Представь заголовки в «Паровой птице»: «Управляющий Меропид и Тень Гидро Архонта устроили беспорядок в закрытой зоне». Шарлотта умрет от восторга.

Клоринда почувствовала, как внутри закипает глухое раздражение, смешанное с чем-то горячим и невыносимым. Он всегда так делал. Дразнил, провоцировал, вторгался в её мысли, не оставляя ни единого шанса на покой. Она ненавидела его за эту легкость, за эту наглую уверенность, за то, что он видел её насквозь. И больше всего она ненавидела себя за то, что с каждым его словом ей хотелось не ударить его, а схватить за воротник и притянуть к себе.

— Ты невыносим, — прошипела она, сжимая кулаки. — Ты самовлюбленный, наглый, несносный...

— ...и невероятно обаятельный? — подсказал Ризли, делая еще шаг. — Продолжай, мне нравится этот список. Особенно та часть, где ты смотришь на меня так, будто хочешь придушить. Или... нет, постой. Это не гнев в твоих глазах, Клоринда. Что же это?

Он протянул руку, намереваясь, как обычно, шутливо щелкнуть её по носу или поправить прядь волос, просто чтобы посмотреть, как она вспыхнет.

Это стало последней каплей. Многомесячное напряжение, скрытое за маской безразличия, сдерживаемое воспитанием и долгом, лопнуло, как перетянутая струна.

Клоринда резко сократила расстояние между ними. Её рука взметнулась вверх, но не для того, чтобы нанести удар. Она схватила его за лацканы меховой отделки куртки и с силой дернула вниз.

Ризли не успел договорить очередную колкость. Его слова захлебнулись, когда её губы, жесткие и требовательные, накрыли его собственные.

Это не было похоже на нежный поцелуй из любовных романов, которые иногда проносили в крепость контрабандой. Это была схватка. Клоринда целовала его с той же яростью, с какой сражалась на арене, вкладывая в этот жест всё свое невысказанное «ненавижу» и еще более глубокое, пугающее её саму «люблю».

Ризли замер на мгновение, ошеломленный. Его мозг, обычно работающий как отлаженный механизм, на секунду выдал ошибку. Но уже в следующий миг он ответил. Его руки, закованные в тяжелые перчатки, легли ей на талию, притягивая почти вплотную, сминая ткань формы.

В кабинете стало оглушительно тихо, слышно было только их прерывистое дыхание и шорох одежды. Весь мир сжался до этого момента, до вкуса металла и едва уловимого аромата её духов — ледяных лилий и пороха.

Когда Клоринда отстранилась, она выглядела так, будто только что вышла из тяжелого боя. Волосы слегка растрепались, дыхание было сбитым, а в глазах горел такой огонь, что Ризли на мгновение забыл, как дышать.

— Заткнись, — выдохнула она, не выпуская его куртку из пальцев. — Просто... хоть раз в жизни, Ризли, помолчи.

Герцог смотрел на неё, и на его лице медленно расплывалась улыбка — на этот раз не дразнящая, а искренняя, ошеломленная и бесконечно довольная.

— Ого, — только и смог произнести он. — Кажется, я нашел способ заставить тебя проявить инициативу.

Клоринда с силой толкнула его в грудь, освобождаясь. Она быстро поправила камзол, стараясь вернуть себе прежний невозмутимый вид, хотя её пылающие щеки выдавали её с потрохами.

— Если ты хоть кому-то об этом расскажешь... — начала она угрожающе.

— То что? — Ризли прислонился к столу, скрестив руки на груди и не сводя с неё сияющих глаз. — Ты снова меня заткнешь? Знаешь, это звучит не как угроза, а как очень заманчивое предложение.

Клоринда резко развернулась к двери, чувствуя, что если останется здесь еще на минуту, то либо совершит преступление, либо снова его поцелует. А скорее всего — и то, и другое одновременно.

— Я ухожу, — бросила она через плечо.

— Жду тебя завтра, Клоринда! — крикнул он ей вслед, когда она уже выходила в коридор. — У меня еще остались вопросы к твоим пуговицам!

Она не обернулась, но Ризли готов был поклясться, что увидел, как она на мгновение замедлила шаг.

Управляющий Меропид остался в пустом кабинете. Он коснулся своих губ кончиками пальцев, все еще чувствуя их жар.

— Ненавидит она меня, как же... — прошептал он сам себе, довольно жмурясь. — Ну, в эту игру можно играть вдвоем, моя дорогая дуэлянтка.

Он подошел к столу, взял остывшую чашку чая и одним глотком осушил её. Чай был горьким, но сейчас Ризли казалось, что он никогда не пробовал ничего слаще.

В это же время Клоринда стремительно шла по металлическим мостам крепости, игнорируя приветствия стражников. Сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот пробьет ребра. Она злилась на него, злилась на себя, но в глубине души, там, куда она боялась заглядывать, расцветало странное, пугающее облегчение.

Она знала, что завтра вернется. И знала, что он снова будет её дразнить. И, возможно, в следующий раз она не станет ждать пять минут, прежде чем заставить его замолчать.