Гений милеардер плейбой филонтроп

---

Гостиная в резиденции Хокаге утопала в теплом вечернем свете. За большим столом собралась вся элита Конохи: Минато Намиказе, Четвертый Хокаге, и его жена Кушина Узумаки; легендарные Саннины — Джирайя, Цунаде и Орочимару; глава клана Учиха Фугаку с женой Микото и сыновьями Итачи и Шисуи; вечно соперничающие друзья Какаши Хатаке и Обито Учиха с его очаровательной женой Рин; и даже Сакумо Хатаке, Белый Клык Конохи, чье присутствие всегда добавляло собранию веса. Рядом с родителями сидел их старший сын, Менма, с самодовольным видом попивая сок.

Разговор тек плавно, переходя от политики к последним миссиям и деревенским сплетням. Но, как это часто бывало в последнее время, беседа неизбежно свернула на больную для семьи Хокаге тему.

– ...и я снова говорю ему: «Наруто, может, хотя бы на теорию в Академию сходишь? Просто послушаешь», – с тяжелым вздохом произнес Минато, потирая переносицу. – А он улыбается своей ангельской улыбкой и отвечает: «Пап, не волнуйся, я найду свой путь». Какой путь? Путь на диване перед телевизором?

Кушина поджала губы, готовая защищать младшего сына, но даже в ее голосе слышались нотки усталости. – Он не плохой мальчик, Минато-кун. Просто... у него свой темп.

– Свой темп? – фыркнул Менма, не упустив шанса уколоть брата. – Его темп — это скорость улитки, ползущей в обратном направлении. Сын Хокаге без чакры, который даже не пытается стать хоть кем-то. Это позор. Вся деревня шепчется.

– Менма! – строго одернула его Кушина.

– А что «Менма»? Я прав! – не унимался тот. – Он вечно где-то шляется, пропадает на целые дни. А когда возвращается, выглядит так, будто мешки ворочал, но на все вопросы только отшучивается. Лентяй и повеса.

В комнате повисло неловкое молчание. Все присутствующие в той или иной степени разделяли это мнение. Они видели Наруто — красивого, вежливого мальчика в идеально выглаженном костюме, который, казалось, был совершенно лишен амбиций. В мире, где сила и воля ниндзя решали все, он был аномалией, пустым местом.

– Он действительно часто пропадает, – задумчиво протянул Какаши, глядя в чашку с чаем. – Иногда я вижу его идущим к окраине деревни, всегда одного.

– Наверное, ищет место, где можно спокойно поспать, чтобы никто не мешал, – хмыкнул Обито, но тут же поймал укоризненный взгляд Рин и замолчал.

– Мне просто неспокойно, – тихо призналась Кушина, и ее голос дрогнул. – Он мой сын, я люблю его, даттебане! Но я не понимаю его. Совсем. Куда он уходит? Что он делает целыми днями? Сейчас уже девять вечера, а его все нет.

Тут Орочимару, до этого молча наблюдавший за сценой с хищной ухмылкой, подал голос. – А зачем гадать, если можно просто посмотреть?

Все взгляды обратились к нему. – Что ты имеешь в виду, Орочимару? – настороженно спросил Минато.

Саннин с наслаждением отпил чай. – У меня есть одна техника. Старая, но надежная. Позволяет наблюдать за кем-либо на расстоянии, если знать его достаточно хорошо.

Джирайя присвистнул. – Ты хочешь шпионить за собственным крестником? Это как-то...

– Это единственный способ узнать правду и успокоить его бедную мать, – невозмутимо парировал Орочимару. Он извлек из свитка небольшую бархатную подушку и гладкий хрустальный шар. Подойдя к огромному плоскому телевизору — последнему писку техники от «Старк Индастриз», — он приложил к экрану ладонь с печатью фуиндзюцу. Экран на мгновение вспыхнул синим.

Затем Орочимару поставил шар на подушку перед телевизором, сложил несколько ручных печатей, и шар засветился изнутри. Изображение в нем замерцало и тут же продублировалось на гигантском экране. По центру появилась иконка «Play».

– Прошу, – Орочимару театральным жестом указал на диваны и взял в руки пульт. – Кинопоказ начинается.

Все, подгоняемые жгучим любопытством, расселись поудобнее. Минато и Кушина сели в центре, напряженные, как струны. Орочимару нажал на кнопку.

Изображение ожило. Камера показывала выход из роскошного, сияющего неоном здания с вывеской «ROYAL FLUSH CASINO». Из дверей вышел молодой человек. Он был одет в дорогую белую майку, поверх которой был накинут черный пиджак, и темные брюки. Но внимание приковывало не это. Его черные волосы были взъерошены в точности как у Какаши, а лицо скрывала гладкая металлическая маска золотого цвета, точь-в-точь как шлем Железного Человека из популярных комиксов. Глазницы маски светились мягким голубым светом.

Рядом с ним шел парень постарше, лет пятнадцати, в строгом деловом костюме.

– Кто это? – прошептала Рин.

– Понятия не имею, – ответил Обито. – Но прикид у него что надо.

Как только пара вышла на улицу, их ослепили вспышки фотокамер. Толпа репортеров с микрофонами наперевес ринулась к ним, выкрикивая одно и то же имя.

– Мистер Старк! Дони Старк! Пару слов для прессы!

Парень в маске, которого назвали «Дони Старк», даже не вздрогнул. Он что-то коротко бросил своему спутнику, и они резко свернули направо, к парковке для VIP-гостей, где их ждал черный «Бугатти» с открытым верхом.

В гостиной Хокаге воцарилась гробовая тишина. – Старк? – первым нарушил ее Фугаку, нахмурив брови. – Как... «Старк Индастриз»? Та самая компания?

– Но ведь глава «Старк Индастриз» — аноним, – возразил Сакумо. – Никто никогда не видел его лица. Он известен только под псевдонимом Дони Старк.

Пока они пытались осознать происходящее, парень в маске жестом указал своему спутнику садиться в машину. Но дорогу ему преградила настойчивая репортерша.

– Вас называют Да Винчи нашего времени! Что вы скажете на это? – выпалила она.

Голос, раздавшийся из-под маски, был обработан, звучал чуть ниже и с металлическим эхом, но в его интонациях... в его наглой, самоуверенной манере было что-то до боли знакомое.

– Это бред, – ответил «Старк». – Я рисовать не умею.

Джирайя хмыкнул. – А парень не промах.

– А как вам «Торговец Смертью»? – не унималась журналистка.

«Старк» на мгновение замер, словно пробуя прозвище на вкус. – Неплохо. Звучит.

– Минато... – прошептала Кушина, вцепившись в руку мужа. Ее лицо было белее мела. – Этот голос...

– Этот мир далек от совершенства, – продолжил парень в маске, его тон стал серьезнее. – Но если однажды оружие не понадобится для борьбы за мир, я клянусь, буду лепить кирпичики для больниц.

– Репетировали? – с ехидцей спросила репортерша.

– Каждый вечер. У зеркала. Перед сном, – бросил он, мягко, но настойчиво отстраняя ее и протискиваясь к водительской двери. Он сел за руль, и в следующую секунду рев мощного двигателя заполнил улицу. Машина сорвалась с места.

В гостиной стояла такая тишина, что было слышно, как гудит телевизор. – Нет... – пробормотал Минато, качая головой. – Этого не может быть. Это какой-то розыгрыш.

– Рост... телосложение... – аналитическим тоном произнес Орочимару, его глаза горели нездоровым блеском. – Если учесть, что ему двенадцать...

– Ему двенадцать! – вскрикнула Кушина. – А этот Старк — гений, миллиардер, владелец крупнейшей в мире корпорации! Это не Наруто! Мой сын — лентяй, который даже шнурки сам завязывать не хочет!

Но ее слова звучали скорее как мольба.

На экране «Бугатти» уже мчался по ночному мегаполису, который был их родной Конохой, но выглядел как футуристический Нью-Йорк. Парень за рулем снял маску.

И все ахнули.

На них смотрело лицо Наруто Узумаки. Но это был не тот Наруто, которого они знали. Волосы, обычно зализанные назад, теперь были растрепаны. Красивое, почти модельное лицо выражало легкую усталость и скуку. Но главное — глаза. В них плескался острый, насмешливый интеллект и такая самоуверенность, которая граничила с высокомерием. Это был взгляд человека, который знает себе цену и считает всех остальных на пару шагов позади.

– Чувак, как ты терпишь такое внимание? – спросил его спутник, которого, очевидно, звали Роуди.

Наруто вздохнул, и это был взрослый, усталый вздох. – Слушай, Роуди. Когда я планировал основать свою компанию, я задумывался о последствиях. И был к ним готов.

В гостиной кто-то нервно сглотнул. – «Основать свою компанию»? – прохрипел Какаши, не веря своим ушам. – Он говорит так, будто это было вчера, за чашкой чая.

– Он... он и есть Дони Старк, – выдохнул Итачи, его обычно спокойное лицо выражало крайнюю степень изумления. – Все эти годы... все эти технологии, оружие, прогресс... это все... он?

– А ты реально, если мир не будет требовать оружия, будешь лепить кирпичики для больниц? – снова спросил Роуди.

– Ну а почему бы и нет? – пожал плечами Наруто. – Раз поклялся — значит, сделаю. Ну а в то, что миру не понадобится оружие, я очень сильно сомневаюсь.

Фугаку Учиха, человек, которого сложно было чем-то удивить, смотрел на экран с нескрываемым уважением. – Прагматизм и честь. В одном флаконе. Невероятно.

– Слушай, – Роуди сменил тему. – Видеть тебя с обложки журналов, в маске, и совсем другое — видеть вживую, без нее. Хотя я и знал о твоей личности.

Наруто кивнул.

– И еще вопрос, – продолжил Роуди. – Тебе всего двенадцать. По закону ты не можешь водить машину.

Наруто издал смешок. Это был издевательский, полный превосходства смех, от которого у Минато по спине пробежал холодок. – Роуди, я тебя умоляю. Я закон столько раз нарушал, что мне светит, по примерным подсчетам, лет семьсот колонии строгого режима.

Кушина вскрикнула и схватилась за сердце. – Семьсот лет?! Что он натворил?!

– Минато, он преступник! – воскликнул Обито, вскакивая.

Глаза Роуди на экране расширились от ужаса. – Ты... ты... ты серийный убийца?!

Наруто расхохотался в голос. – Какой убийца? Хотя... в какой-то мере да. Ну смотри, в основном у меня крупные преступления связаны с бумагами и правами. Пойми, не может в этом мире существовать ребенок двенадцати лет, владеющий компанией по производству оружия на триллионы долларов, который при этом анонимный. Плюсом я плевал практически на все законы, связанные с бюрократией.

Роуди облегченно выдохнул. – А, ну слава богу. А я уж подумал...

И в этот момент Наруто резко вдавил педаль газа в пол. Машина взревела, стрелка спидометра метнулась к отметке «200 км/ч».

– Знаешь, – его голос внезапно стал трагичным, надломленным. – А она была прекрасна... А она меня бросила!

Он убрал руки с руля и картинно прижал их к груди, одновременно надевая маску.

– СТАРК, ТЫ ЧЕГО?! – закричал Роуди, в панике цепляясь за сиденье.

– Я так ее любил! – вопил Наруто из-под маски. Скорость подскочила до 250.

В гостиной Хокаге начался хаос. – НАРУТО! – закричала Кушина, вскакивая на ноги. – МИНАТО, СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! ОН ЖЕ РАЗОБЬЕТСЯ!

Минато уже был на ногах, его рука сжимала трехзубый кунай. Он был готов в любую секунду использовать Хирайшин, чтобы оказаться там и спасти сына.

– Старк, не делай этого, пожалуйста! – плакал Роуди на экране, его лицо исказилось от ужаса.

И тут Наруто, одной рукой продолжая «страдать», другой выхватил откуда-то фотоаппарат мгновенной печати, направил его прямо в лицо своему другу и со щелчком сделал снимок. – Скажи «сы-ы-ыр»!

Из фотоаппарата вылезла карточка. Машина, все еще мчавшаяся на бешеной скорости, начала плавно сбавлять ход, когда Наруто снова взялся за руль. Он снял маску, и на его лице играла самая дьявольская ухмылка, которую кто-либо из присутствующих когда-либо видел.

– Я попер, покажу ей. Она не поверит, что ты такая плакса, – сказал он, помахав фотографией.

Роуди, все еще белый как полотно, со скрипом зубов выдавил: – Так это... все было неправда?

– Ну конечно! – возмутился Наруто. – Ты забыл? Я актер на одном уровне с Леопардо Ди Каприо.

Он подмигнул, и машина свернула на подъездную дорогу к гигантскому, ультрасовременному особняку из стекла и бетона, расположенному на утесе с видом на ночной город.

В гостиной Хокаге воцарилась оглушительная тишина. Все сидели или стояли, как громом пораженные. Экран погас, оставив их наедине со своими мыслями.

Первым дар речи вернулся к Джирайе. Он медленно опустился на диван и издал странный звук — не то стон, не то смех. – Леопардо Ди Каприо... – пробормотал он. – Этот паршивец... он не просто гений. Он чертов артист!

– Он чуть не довел меня до инфаркта! – выдохнула Цунаде, прикладывая руку к груди. – Безрассудный мальчишка!

– Безрассудный? – в голосе Фугаку звучало неприкрытое восхищение. – Он контролировал ситуацию каждую секунду. Он управлял не только машиной на скорости 250 километров в час без рук, но и эмоциями своего друга. Это не безрассудство. Это абсолютная, пугающая уверенность в своих силах.

– Но... почему? – прошептала Микото, глядя на Кушину. – Зачем он все это скрывал? Зачем притворялся...

– ...лентяем и неудачником? – закончил за нее Какаши. Он смотрел в одну точку, пытаясь сложить в голове два совершенно разных образа Наруто. – Может, чтобы его оставили в покое? Чтобы никто не мешал ему строить свою... империю.

– Он назвал себя «Торговцем Смертью», – тихо сказал Шисуи. – Он создает оружие. Самое передовое оружие в мире. И ему всего двенадцать. Осознание этого... пугает.

– Но он также поклялся строить больницы, – возразила Рин. – В нем есть и светлая сторона.

– Светлая сторона, которая разыгрывает своих друзей на скорости 250 километров в час? – скептически хмыкнул Обито, но в его глазах плясали смешинки. – Не знаю, как вам, а мне этот Наруто нравится гораздо больше. У него есть яйца.

Менма сидел с открытым ртом. Весь его мир, в котором он был гениальным старшим братом, а Наруто — никчемным младшим, только что рассыпался в прах. Его брат, которого он презирал, оказался самым влиятельным, богатым и, возможно, самым умным человеком на планете. И он, Менма, выглядел на его фоне просто жалким хвастуном.

Минато медленно опустился на диван рядом с Кушиной. Он обнял жену, которая беззвучно плакала, уткнувшись ему в плечо. Слезы облегчения, шока и обиды одновременно. – Все эти годы... – прошептал Хокаге. – Он носил этот костюм, улыбался, говорил, что все в порядке... А сам жил совершенно другой жизнью. Жизнью, о которой мы и помыслить не могли.

Он смотрел на свои руки. Руки Хокаге, защитника деревни. И он не смог защитить собственного сына от... от чего? От одиночества? От необходимости скрываться под маской?

– Я презирал его, – вдруг глухо произнес Минато, и все в комнате замолчали, услышав боль в его голосе. – Не сильно, но... я был разочарован. Что он не стремится стать шиноби, что у него нет чакры, что он «шляется где-то». А он в это время... он двигал вперед весь наш мир. В одиночку.

Орочимару, виновник торжества, с интересом наблюдал за реакцией. – Похоже, ваш «ленивый» сын — самая большая загадка Конохи, – протянул он с довольной улыбкой. – И мне чертовски интересно, какие еще секреты скрываются за маской Дони Старка.

Кушина подняла заплаканное лицо. Ее рыжие волосы растрепались. В глазах горел знакомый огонь. – Мой сын... – прошептала она, и ее голос окреп. – Мой сын — миллиардер, гений и невыносимый маленький лжец. Когда он вернется домой... я сначала обниму его так сильно, чтобы у него кости затрещали. А потом убью. Лично. Даттебане!

В комнате, полной самых могущественных людей Страны Огня, воцарилось молчание, наполненное шоком, трепетом и осознанием того, что они абсолютно ничего не знали о мальчике по имени Наруто Узумаки. И его история только начиналась.