Трах трах

Зал судебных заседаний в деревне Хеджхог-Хэвен обычно пустовал, но сегодня здесь решалась судьба самого опасного и, как выяснилось, самого дерзкого преступника. Соник, временно взявший на себя роль верховного судьи из-за болезни мэра Финка, поправил неудобную мантию и постучал молотком по столу. Его взгляд, обычно весёлый, сейчас был сосредоточен на подсудимом.

Шедоу стоял за решеткой, скованный анти-хаос наручниками, но его поза не выражала ни капли раскаяния. Напротив, он смотрел на Соника с такой неприкрытой похотью и вызовом, что у синего ежа по спине пробежал холодок.

– Подсудимый Шедоу, вы обвиняетесь в многочисленных кражах изумрудов Хаоса и нарушении общественного порядка, – официально произнёс Соник, стараясь игнорировать то, как Шедоу облизнул губы. – Каково ваше последнее слово перед вынесением приговора?

Шедоу усмехнулся, и в тишине зала лязг цепей прозвучал особенно зловеще.

– Моё последнее слово, «судья»? – голос тёмного ежа был низким, вибрирующим. – Подойди поближе, и я прошепчу его тебе на ухо. Или ты боишься, что правосудие окажется слишком... твёрдым для тебя?

Соник нахмурился. Он жестом приказал охране выйти, решив, что справится сам. Как только двери захлопнулись, Шедоу сделал нечто немыслимое. С резким щелчком он разорвал анти-хаос наручники — оказалось, они были повреждены заранее. В одно мгновение он переместился из-за решетки прямо к судейскому столу.

– Что ты... – начал было Соник, но его слова утонули в грубом поцелуе.

Шедоу схватил его за ворот мантии и одним рывком опрокинул на широкий дубовый стол, прямо на разложенные документы и кодекс законов. Тяжёлое тело навалилось сверху, прижимая Соника к дереву.

– Сегодня я буду твоим палачом, – прорычал Шедоу, его рука бесцеремонно нырнула под мантию Соника. – И поверь, мой приговор тебе очень не понравится... или наоборот.

Он не тратил времени на нежности. Шедоу рывком сорвал с Соника нижнее белье, обнажая его податливое тело. Соник пытался сопротивляться, но его руки были прижаты к столу сильными ладонями соперника. Шедоу расстегнул свои кольца-ограничители, и его эрекция, внушительная и пульсирующая, высвободилась.

– Посмотри на это, Соник, – прошептал Шедоу, прижимаясь своим горячим, толстым членом к бедру синего ежа. – Это то, чего ты втайне желал с нашей первой встречи. Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя до краев.

Без всякой подготовки Шедоу с силой вошёл в него. Соник выгнулся, из его горла вырвался приглушенный стон, смесь боли и шокирующего удовольствия. Стол заскрипел под их весом.

– Ты такой тесный, – Шедоу начал двигаться, его толчки были резкими и глубокими. – Твоя задница буквально умоляет о большем. Ну же, кричи для меня, «судья»! Скажи, как тебе нравится этот огромный член внутри тебя!

– Шедоу... прекрати... ах! – Соник зажмурился, его пальцы впились в края стола.

– Нет, я только начал, – Шедоу ускорился, его бедра с глухим стуком врезались в ягодицы Соника. – Я выебу из тебя всю твою напыщенную справедливость. Ты будешь знать только моё имя и мой член.

Каждый толчок был мощнее предыдущего. Шедоу не жалел его, вбиваясь так глубоко, что Соник чувствовал, как его внутренние органы буквально сжимаются. Грязные слова, которые Шедоу шептал ему на ухо — о том, какой Соник грязный, как он жадно принимает его плоть, — доводили синего ежа до исступления.

В какой-то момент Шедоу зарычал, его тело напряглось, и он с силой излился внутрь Соника, заполняя его горячим семенем. Соник обмяк, тяжело дыша, но Шедоу не собирался останавливаться.

Он резко выдернул свой член и, схватив Соника за плечи, усадил его сверху на себя, прямо на судейском кресле.

– А теперь, – Шедоу притянул его лицо к своему, – ты будешь прыгать на нём. Я хочу видеть, как ты сам насаживаешься на мою плоть. Живее, если не хочешь, чтобы я применил Хаос Контроль и сделал это ещё жестче.

Соник, одурманенный страстью и шоком, начал медленно опускаться. Он чувствовал, как толстый член Шедоу снова пронзает его, растягивая стенки прохода. Он начал двигаться вверх-вниз, сначала неуверенно, а затем всё быстрее, подчиняясь ритму, который задавал Шедоу, сжимая его бедра.

– Да, вот так, – подбодрил его Шедоу, откидываясь на спинку кресла. – Хорошая сучка. Прыгай выше, принимай всё до конца.

Второй раз наступил быстро. Шедоу снова кончил в него, и Соник почувствовал, как внутри становится невыносимо горячо и мокро.

– Достаточно для этого места, – Шедоу внезапно схватил изумруд Хаоса, который он прятал в своих иглах. – Хаос Контроль!

Вспышка света, и они оказались в его секретной лаборатории, скрытой глубоко в скалах. Воздух здесь был пропитан запахом озона и металла. Шедоу не дал Сонику прийти в себя. Он грубо толкнул его к лабораторному столу, заставив встать раком.

– У меня здесь есть кое-что особенное для тебя, – Шедоу активировал один из своих механизмов.

Из стены выдвинулась высокотехнологичная секс-машина с длинным, вибрирующим фаллоимитатором, покрытым шипами. Соник в ужасе обернулся, но Шедоу уже зафиксировал его руки в магнитных захватах.

– Посмотрим, как ты справишься с полной мощностью, – Шедоу нажал на кнопку, и машина с гулом вошла в Соника.

Крик ежа заглушил шум приборов. Машина работала на невероятной скорости, буквально разрывая его изнутри удовольствием и болью. Шедоу стоял рядом, наблюдая за мучениями и экстазом своего врага.

– Нравится, Соник? Это моя наука, – он усмехнулся и, когда Соник был уже на грани обморока, выключил машину.

Он подошёл сзади, его собственный член снова был готов к бою. Он вытащил игрушку и без предупреждения вошёл в Соника сам, ещё жестче, чем раньше. Это был чистый животный акт доминирования.

– Я ещё не закончил развлекаться перед тем, как отправить тебя в камеру... или оставить здесь как свой личный трофей, – Шедоу схватил Соника за горло, не перекрывая дыхание, но давая понять свою власть.

Он вбивался в него с такой яростью, что ноги Соника подкашивались. Каждый удар был направлен на то, чтобы сломить волю синего ежа.

– Ты мой, слышишь? – рычал Шедоу. – Твоя жопа принадлежит мне!

Когда он закончил в третий раз, он вытащил свой член и, глядя на дрожащего, покрытого потом и семенем Соника, с силой отвесил ему звонкую пощечину по ягодицам. Звук шлепка эхом разнесся по лаборатории.

– Это за то, что пытался меня судить, – сказал Шедоу, нанося еще один удар, от которого кожа Соника мгновенно покраснела. – Завтра мы продолжим процесс. И поверь, «судья», апелляция не принимается.

Соник лежал на холодном металле, не в силах пошевелиться, слушая, как Шедоу уходит, оставляя его в темноте лаборатории, наедине с пульсирующей болью и осознанием того, что этот «преступник» только что полностью подчинил себе закон.