Принцесса Мвлфоя

Коридоры подземелий Хогвартса всегда дышали сыростью и древней магией, но сегодня этот холод казался Эмилии Блэк особенно колючим. Она торопливо шла по темным переходам, стараясь, чтобы звук её невысоких каблуков не разносился слишком гулко под сводами замка. Часы на астрономической башне давно пробили полночь, и встреча с Филчем или, что еще хуже, с профессором Снейпом, не сулила ничего хорошего.

Эмилия поправила воротник мантии, её шоколадные волнистые волосы слегка растрепались от быстрой ходьбы. В голове всё еще звучал смех Рона и тихий, рассудительный голос Гермионы. Вечер в гостиной Гриффиндора под мантией-невидимкой Гарри был рискованным, но необходимым глотком воздуха. Там, среди алых знамен и треска камина, она чувствовала себя просто Эмилией, а не «той самой Блэк», чья родословная тяготила плечи невидимым грузом.

До входа в гостиную Слизерина оставалось всего пара поворотов, когда тень впереди внезапно отделилась от стены. Эмилия не успела даже вскрикнуть — чьи-то сильные, до боли знакомые руки властно обхватили её за талию. Секунда — и её буквально впечатали в холодную каменную кладку.

Воздух выбило из легких. Она подняла голову, готовая разразиться гневной тирадой, но слова застряли в горле. Прямо над ней возвышался Драко Малфой.

Его платиновые волосы были небрежно растрепаны, словно он сам не находил себе места последние несколько часов. В полумраке коридора его серо-синие глаза казались почти черными, а зрачки были расширены от едва сдерживаемого гнева и чего-то еще — темного, острого, пугающего.

– Опять? – Его голос прозвучал низко, с хрипотцой, от которой по коже Эмилии пробежали мурашки. – Опять ты пахнешь дешевым сливочным пивом и псиной, Блэк?

Эмилия попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его твердую грудь, но он даже не шелохнулся. Драко стоял как скала, нависая над ней своим массивным, тренированным телом, полностью перекрывая пути к отступлению.

– Пусти меня, Малфой, – процедила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Ты ведешь себя как сумасшедший. Какое тебе дело, где я была?

– Какое мне дело? – Драко горько усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья. – Ты моя сокурсница, чистокровная волшебница, надежда своего рода. И ты шляешься по темным углам с этим нищебродом Уизли и Поттером. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

– Мне плевать, как это выглядит! – Эмилия дерзко вскинула подбородок, глядя ему прямо в глаза. – Они мои друзья. В отличие от некоторых, они не пытаются меня контролировать.

Драко резко сократил и без того ничтожное расстояние между ними. Его лицо оказалось в дюйме от её лица. Она чувствовала его горячее дыхание и тонкий аромат дорогого одеколона с нотками шалфея и морозного дерева.

– Друзья? – Он почти прошипел это слово. – Ты наивна, Эмилия. Ты для них — трофей. Способ уколоть меня, способ показать, что даже «змея» может стать ручной. Но ты не ручная. Ты принадлежишь этому факультету. Ты принадлежишь...

Он осекся, но его взгляд договорил за него. В этом взгляде была не просто ревность — это была одержимость, граничащая с безумием. Он смотрел на её чуть припухшие губы, на длинные ресницы, которые подрагивали от волнения, и его пальцы на её талии сжались крепче.

– Я никому не принадлежу, Драко, – прошептала она, хотя сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, он мог его услышать. – Перестань это делать. Перестань следить за мной.

– Не могу, – выдохнул он, и его суровость на мгновение сменилась почти болезненной откровенностью. – Я пытался, клянусь Мерлином. Но когда я вижу тебя рядом с ними, мне хочется сжечь этот замок дотла. Ты слишком добрая для этого мира, Эмилия. И слишком красивая, чтобы они на тебя смотрели.

Эмилия почувствовала, как её раздражение начинает таять, уступая место тому самому чувству, которое она так долго пыталась подавить. Драко был невыносим. Он был высокомерен, груб и часто жесток с окружающими. Но с ней... за всей этой властностью скрывалась отчаянная потребность защитить. Он был её личным проклятием и её самым сильным искушением.

– Ты не можешь просто запирать меня в клетке, даже если она из чистого золота, – сказала она тише, касаясь пальцами его запястья. – Моя дружба с Гарри не меняет того, что...

– Что? – Он подался вперед, ловя её взгляд. – Договаривай.

– Что я всё еще здесь, – закончила она, смутившись. – С тобой. Несмотря на то, что ты невыносимый собственник.

Драко медленно провел большим пальцем по её скуле, заставляя её вздрогнуть. Его прикосновение было неожиданно нежным, контрастируя с тем, как грубо он прижал её к стене секунду назад.

– Ты не понимаешь, – прошептал он, склоняясь к её уху. – Время сейчас не то, чтобы играть в благородство, Эмилия. Грядет буря. И когда она начнется, Поттер не сможет тебя защитить. Он не сможет сделать то, на что готов я.

– И на что же ты готов? – спросила она, затаив дыхание.

– На всё, – отрезал он, снова обретая свою привычную жесткость. – Я уничтожу любого, кто посмеет коснуться тебя или причинить вред. Даже если этим «любым» окажется твой драгоценный гриффиндорский сброд.

Эмилия вздохнула, чувствуя, как упрямство снова берет верх. Она любила его сложность, но ненавидела его ненависть.

– Ты опять за своё. Драко, они не враги. Мир не делится на черное и белое.

– Мой мир делится, – он отстранился на пару сантиметров, но рук не убрал. – В нем есть ты, и есть всё остальное, что мешает мне быть с тобой. И я не потерплю помех.

– Ты пугаешь меня, когда говоришь так, – честно призналась она.

Драко на мгновение закрыл глаза, прижимаясь лбом к её лбу. В этом жесте было столько скрытой боли и обожания, что у Эмилии защемило в груди. Он был его собственной тюрьмой, запертый в рамках ожиданий семьи и темного будущего, которое уже дышало им в спины.

– Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, – глухо произнес он. – Пообещай мне. Больше никаких ночных прогулок в ту часть замка.

– Я не могу этого обещать, – Эмилия мягко высвободилась из его хватки, хотя внутри всё кричало о желании остаться в его объятиях. – Но я обещаю, что буду осторожна. И... я обещаю, что вернусь в гостиную Слизерина. К тебе.

Драко смотрел на неё долго и пристально, словно пытался запомнить каждую черточку её лица. Его ревность никуда не делась, она тлела внутри него, как угли, готовые вспыхнуть от малейшего дуновения ветра. Но в этот раз он отступил.

– Иди, – сказал он, поправляя воротник её мантии. – Пока я не передумал и не отнес тебя в свою спальню, чтобы запереть там навсегда.

Эмилия слабо улыбнулась, зная, что в этой шутке лишь доля шутки. Она сделала шаг назад, затем еще один.

– Спокойной ночи, Драко.

– Я буду ждать тебя в гостиной завтра утром, – бросил он ей вслед. – И не надейся, что я забыл про Уизли. Мы еще поговорим об этом.

Эмилия шла к женским спальням, чувствуя на своей спине его тяжелый, обжигающий взгляд. Она знала, что их отношения — это хождение по краю пропасти. Знала, что его одержимость может разрушить их обоих. Но в то же время она понимала, что ни один «светлый» рыцарь не сможет дать ей того чувства абсолютной, всепоглощающей защиты, которую давал этот «темный» принц подземелий.

Войдя в свою комнату, она подошла к окну. За стеклом расстилалось Черное озеро, в глубинах которого скрывались тайны, такие же глубокие и опасные, как чувства Драко Малфоя. Эмилия коснулась своих губ, всё еще ощущая жар его присутствия.

Их противостояние продолжалось, и каждый новый день только подливал масла в огонь. Но в этом пламени она чувствовала себя по-настоящему живой.

На следующее утро Большой зал гудел, как встревоженный улей. Эмилия сидела за столом Слизерина, лениво ковыряя овсянку. Она чувствовала на себе взгляды. Один — теплый и обеспокоенный со стороны гриффиндорского стола, где Гарри пытался поймать её взор. И другой — ледяной, пронзительный, собственнический, исходящий от человека, сидящего прямо напротив неё.

Драко не ел. Он пил черный кофе, не сводя с неё глаз. Его бледные пальцы сжимали ручку чашки так крепко, что костяшки побелели. Когда Гарри в очередной раз обернулся к Эмилии, Драко с грохотом поставил чашку на стол.

– Если он посмотрит на тебя еще раз, я прокляну его прямо здесь, при Дамблдоре, – негромко, но отчетливо произнес Малфой.

– Драко, перестань, – прошептала Эмилия, чувствуя, как щеки заливает румянец. – Все смотрят на нас.

– Пусть смотрят, – он подался вперед, накрывая её ладонь своей холодной рукой. – Пусть знают, на кого смотреть не стоит.

Эмилия вздохнула, понимая, что этот день будет долгим. Её жизнь была разделена между двумя мирами, и каждый из них требовал её целиком. Но глядя в серо-синие глаза Драко, она видела в них не только ревность, но и ту отчаянную преданность, которую невозможно было игнорировать.

– Ты неисправим, – сказала она, не убирая руки.

– Я Малфой, – ответил он с легкой, почти незаметной улыбкой, которая предназначалась только ей. – А ты — Блэк. Мы никогда не были простыми, Эмилия. И никогда не будем.

В этом была их правда. В мире, стоящем на пороге войны, их любовь была похожа на яд — горький, опасный, но такой необходимый для того, чтобы сердце продолжало биться. И Эмилия знала, что какой бы выбор ей ни пришлось сделать в будущем, этот платиновый блондин с ледяным взглядом всегда будет стоять за её спиной, готовый бросить вызов всему миру ради неё одной.