Эмия Гарр

Утро в доме Эмия всегда было хаотичным, но хаос этот был упорядоченным и по-своему уютным. Воздух на кухне был густым от аромата мисо-супа и жареной рыбы – Широ, как всегда, колдовал у плиты с сосредоточенным видом, достойным алхимика, превращающего свинец в золото. Илия, восседая на стуле, словно на троне, требовательно стучала ложкой по столу, а Сэлла и Лизрит, ее верные гомункулы-хранительницы, суетились вокруг, пытаясь одновременно и угодить своей госпоже, и не мешать главному повару.

– Широ! Я хочу еще омлета! Сладкого! – капризно заявила Илия.

– Сейчас, сейчас, Илия, – терпеливо отозвался Широ, не отрываясь от сковороды. – Рин, Сакура, вы не могли бы накрыть на стол?

Рин Тосака, скрестив руки на груди, оперлась о дверной косяк. Ее волосы-твинтейлы слегка подрагивали от сдерживаемого раздражения.

– Эмия-кун, не забывай, кто здесь гость. Хотя, похоже, я уже прописалась в вашем сумасшедшем доме.

Несмотря на ворчание, она все же взяла стопку тарелок. Сакура Мато, стоявшая рядом с ней, мягко улыбнулась и принялась раскладывать палочки. Ее присутствие всегда вносило в утреннюю суету нотку спокойствия. Артурия, Сэйбер Широ, сидела за столом с прямой, как струна, спиной и видом рыцаря на королевском пиру, с нетерпением ожидая свою порцию. Рядом с ней Райдер, облаченная в обычную одежду, читала книгу, изредка бросая заинтересованные взгляды на кулинарные маневры Широ.

Гарри в это время был во дворе, в додзё. Легкий утренний ветерок шевелил его вечно растрепанные черные волосы. В руках он держал боккен, отражая выпад своей собственной Сэйбер, Окиты Соджи. Ее движения были подобны танцу – стремительные, точные и смертельно опасные даже с тренировочным мечом.

– Сосредоточьтесь, Мастер! – с веселой искоркой в глазах воскликнула Окита, ее светло-розовые волосы, собранные в хвост, мелькали в воздухе. – Ваше сердце бьется слишком быстро! Великий фехтовальщик должен быть спокоен, как гладь озера в безветренный день!

– Легко тебе говорить, – выдохнул Гарри, блокируя очередной удар. – Ты Героический Дух, для тебя это как дышать.

Они тренировались так каждое утро. Это была их медитация, их способ начать день. После ужасов Пятой Войны за Грааль, после победы над Киреем и Гильгамешем, после уничтожения Зокена Мато и спасения Сакуры, мирная жизнь казалась невероятным даром. Гарри обрел то, о чем не смел и мечтать в своем чулане под лестницей – семью. Широ стал ему настоящим братом, Илия – младшей сестрой, а все остальные – неотъемлемой частью его мира.

И Окита. Она была больше, чем просто Слуга. Она была его якорем, его светом. Во время войны их связь Мастера и Слуги переросла в нечто гораздо более глубокое. Ее жизнерадостность и несгибаемая воля помогли ему исцелить шрамы, оставленные не только Дурслями, но и осознанием того, что его собственная кровная семья просто выбросила его из своей жизни.

Внезапно тренировку прервал гулкий, низкий голос, донесшийся со стороны дома.

– Эй, пацан! Заканчивай махать палкой и иди жрать, пока все не остыло!

Лансер, Кухулин, стоял на веранде, небрежно прислонившись к столбу. Рядом с ним, сверкая глазами, стояла Базетт Фрага МакРемитц, его бывший Мастер, а теперь – наставник Гарри в магии рун и боевых искусствах Ассоциации Магов.

– Кухулин, сколько раз я просила тебя не выражаться так в приличном обществе? – строго отчитала его Базетт.

– А где ты видишь приличное общество? – усмехнулся Лансер, кивнув на шумную кухню. – По-моему, это больше похоже на таверну в разгар праздника.

Гарри улыбнулся. Да, именно так. Их дом был шумной, сумасбродной, но невероятно дружной таверной, где каждый был готов встать горой за другого. Он опустил боккен.

– Спасибо за тренировку, Окита.

– Всегда к вашим услугам, Мастер, – она поклонилась, но в ее глазах плясали теплые огоньки. – Ваше мастерство растет с каждым днем. Скоро вы сможете одержать надо мной… ну, может быть, не Великую Победу, но хотя бы Маленькую Победу!

Они вместе направились в дом, когда воздух внезапно стал тяжелым и плотным. Магическая энергия завихрилась во дворе, сгущаясь в одной точке. Все обитатели дома мгновенно замерли. Широ выскочил из кухни с половником в руке, Рин напряглась, готовая в любой момент высвободить свои драгоценные камни. Базетт и Лансер приняли боевые стойки. Артурия и Окита материализовали свои доспехи и мечи, вставая по бокам от своих Мастеров.

Из вихря изумрудного пламени, характерного для летучего пороха, на газон во дворе шагнули трое. Двое мужчин и одна женщина. Все они были одеты в странные, старомодные мантии. В центре стоял старик с длинной седой бородой, заправленной за пояс, и глазами-бусинками за очками-половинками. Слева от него – высокий черноволосый мужчина с аристократическими чертами лица и высокомерным выражением. Справа – красивая рыжеволосая женщина с зелеными, как у Гарри, глазами, полными слез и надежды.

Гарри застыл. Он не видел их больше десяти лет, с той самой ночи, когда его оставили на пороге дома Дурслей. Но он узнал их мгновенно по старым фотографиям, которые ему однажды показал Широ, найдя их в вещах, что Кирицугу сохранил.

Альбус Дамблдор. Джеймс Поттер. Лили Поттер.

– Гарри, мой мальчик, – голос Дамблдора был мягким и отеческим, но от него по спине Гарри пробежал холодок. – Мы так долго тебя искали.

Джеймс Поттер сделал шаг вперед, его лицо изображало смесь вины и нетерпения.

– Сын. Мы… мы пришли забрать тебя домой.

Лили всхлипнула, прижимая руки к груди.

– О, Гарри… Ты так вырос. Прости нас. Мы совершили ужасную ошибку.

Тишину нарушил холодный, насмешливый голос Рин.

– "Домой"? Прошу прощения, но, кажется, вы ошиблись адресом. Это дом семьи Эмия. А вы кто такие, чтобы вламываться сюда без приглашения?

Дамблдор перевел на нее свой пронзительный взгляд.

– Юная леди, это семейное дело. Мы – семья Гарри.

– Семья? – в голосе Гарри прозвучал лед. Он сделал шаг вперед, вставая перед Окитой, словно защищая ее. – Моя семья стоит за моей спиной. Моя семья сейчас на кухне готовит завтрак. Моя семья – это человек, который вытащил меня из огня, в котором вы меня бросили.

Лили вздрогнула, как от удара.

– Мы не бросали тебя! Мы думали, так будет безопаснее…

– Безопаснее? – Гарри рассмеялся, но смех был горьким и пустым. – Отправить ребенка к людям, которые ненавидели магию и ненавидели меня? Запереть в чулане? Морить голодом? Заставлять работать, как раба? Это вы называете "безопаснее"?

– Мы не знали! – воскликнул Джеймс, его лицо покраснело от гнева и стыда. – Дамблдор уверял нас, что за тобой присмотрят! Мы… мы были сосредоточены на Годрике. На нем было пророчество, он был Мальчиком-Который-Выжил!

– Ах да, Годрик, – кивнул Гарри, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное. – Святой Годрик. Как он там, кстати? Все еще упивается своей славой, которую получил лишь потому, что Волан-де-Морт случайно попал в него рикошетом, целясь в меня?

– Не смей так говорить! – рявкнул Джеймс. – Он твой брат!

– Он мне никто, – отрезал Гарри. – Так же, как и вы. Вы сделали свой выбор тринадцать лет назад. Вы выбрали своего "героя". А я был просто лишним багажом.

Дамблдор вздохнул, его образ доброго дедушки начал давать трещины.

– Гарри, пойми. Лорд Волан-де-Морт вернулся. Его сила растет. Годрику нужна помощь. Пророчество… оно сложное. В нем говорится о силе, которой Темный Лорд не ведает. Мы считаем, что эта сила – братская любовь. Вы должны быть вместе, чтобы победить его.

Базетт, до этого молча наблюдавшая за сценой, шагнула вперед. Ее аура была холодной и профессиональной, как у первоклассного силовика Ассоциации.

– Директор Хогвартса, если я не ошибаюсь. Ваша юрисдикция заканчивается на границах Британии. Вы находитесь на территории, подконтрольной Ассоциации Магов, и вторглись в частное владение. Я, Базетт Фрага МакРемитц, требую, чтобы вы объяснили цель вашего визита с точки зрения законов магов, а не ваших местечковых пророчеств.

Дамблдор удивленно посмотрел на нее. Он явно не ожидал встретить здесь мага такого уровня.

– Мадемуазель Фрага… Я не знал, что вы…

– Вы многого не знаете, директор, – перебила Базетт. – Например, того, что Гарри Эмия находится под защитой нашей группы. Любая попытка принуждения будет расценена как акт агрессии.

– Эмией? – Лили посмотрела на Гарри с ужасом. – Ты взял их фамилию? Ты отказался от имени Поттеров?

– Я взял фамилию человека, который стал мне отцом, – твердо сказал Гарри. – Эмия Кирицугу спас меня. Он воспитал меня. Он научил меня, что значит быть семьей. А что сделали вы? Вы вспомнили обо мне только тогда, когда ваш драгоценный "избранный" оказался неспособен справиться в одиночку. Вам нужен не я. Вам нужен инструмент. Запасной план.

Широ подошел и встал рядом с Гарри, положив ему руку на плечо. Его взгляд, направленный на Поттеров, был полон тихого, но непреклонного осуждения.

– Гарри – мой брат. Он останется здесь.

– Мы твои родители! – в отчаянии воскликнула Лили, протягивая к нему руку.

– Родители – это не те, кто дал тебе жизнь. Это те, кто ее сберег и наполнил смыслом, – голос Гарри был спокоен, но в нем звучала окончательность приговора. – Мой отец умер несколько лет назад от проклятия, которое получил, спасая мир. А моя мать… – он на мгновение запнулся, но тут же продолжил, – …моя мать сейчас пытается накормить толпу голодных ртов, включая двух Сэйберов с бездонными желудками.

Артурия, услышав это, слегка покраснела, но не отвела взгляда от незваных гостей.

– Уходите, – сказал Гарри. – Возвращайтесь в свой мир, к своему герою и своей войне. У меня есть своя жизнь. Своя семья. И свои битвы. Я не вернусь. Никогда.

Джеймс Поттер побагровел. Его аристократическое лицо исказилось от ярости.

– Ты неблагодарный щенок! Мы дали тебе жизнь!

– И на этом ваша роль закончилась, – вмешался Лансер, небрежно покручивая в воздухе невидимое копье. Его улыбка стала хищной. – Думаю, вам ясно дали понять. Проваливайте, пока я не решил размять кости. А то от этой мирной жизни совсем заржавел.

Дамблдор понял, что проиграл. Силовое противостояние здесь было бы самоубийством. Против них стояли два Мастера, два первоклассных Слуги класса Сэйбер, легендарный Лансер, опытный силовик Ассоциации, наследница семьи Тосака и наследник семьи Мато. И это не считая остальных.

– Очень жаль, Гарри, – сказал он, и в его голосе прозвучало искреннее, но эгоистичное разочарование. – Ты делаешь большую ошибку. Ради всего магического мира.

– Ваш магический мир бросил меня умирать. Сначала в огне, потом в чулане. Мы квиты, – отрезал Гарри.

Дамблдор кивнул своим спутникам. Джеймс бросил на Гарри взгляд, полный ненависти и презрения, развернулся и первым шагнул в портал. Лили смотрела на сына еще мгновение, ее лицо было мокрым от слез, губы беззвучно шептали "прости", а затем она тоже исчезла в изумрудном вихре. Дамблдор был последним.

– Надеюсь, ты передумаешь, – сказал он и тоже ушел.

Магическое напряжение спало. Двор снова наполнился обычными утренними звуками – щебетом птиц, шумом ветра. Но тишина, повисшая между обитателями дома, была оглушительной.

Гарри стоял, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Он не дрожал. Он не плакал. Он просто стоял, глядя в пустоту, где только что были люди, которых он должен был называть семьей.

Окита подошла к нему и мягко коснулась его руки. Ее доспехи исчезли, сменившись привычным кимоно.

– Мастер…

– Я в порядке, – глухо ответил он, не глядя на нее.

– Нет, не в порядке, – мягко возразил Широ. – Пойдем в дом. Завтрак почти готов.

Весь день Гарри был молчалив и замкнут. Он механически поел, поблагодарил Широ и ушел в свою комнату. Все понимали, что ему нужно время. Даже неугомонная Илия вела себя на удивление тихо. Рин и Базетт о чем-то вполголоса совещались в гостиной, обсуждая возможные последствия визита Дамблдора. Ассоциация не любит, когда маги из изолированных сообществ вроде британского вмешиваются в их дела.

Вечером, когда сумерки опустились на Фуюки, Окита вошла в комнату Гарри. Он сидел на полу у окна, глядя на огни города. Его комната была простой, в японском стиле – татами, низкий столик, футон, убранный в шкаф. На стене висели два меча – его катана и вакидзаси.

Окита бесшумно опустилась на колени рядом с ним.

– Гарри-сан, – тихо позвала она, впервые за долгое время не используя обращение "Мастер".

Он вздрогнул и повернулся к ней. В его зеленых глазах, так похожих на глаза Лили Поттер, стояла бездонная боль.

– Они пришли не за мной, Окита. Они пришли за функцией. За "братом героя". За кем-то, кто должен умереть, чтобы их драгоценный Годрик выжил. Я прав?

Окита смотрела на него с бесконечной нежностью и сочувствием.

– Я не знаю, о чем говорят их пророчества. Но я знаю одно. Вы – не функция. Вы – мой Мастер. Человек, который сражался, страдал и победил. Человек, который спас Сакуру-сан. Человек, который дал мне второй шанс увидеть этот мир. Для меня вы – и есть герой.

– Я не герой, – покачал головой Гарри. – Я просто… выживший. Сначала в Годриковой впадине, потом в пожаре Фуюки, потом в Войне за Грааль. Я просто цепляюсь за жизнь.

– Цепляться за жизнь – это самое доблестное, что может делать человек, – она осторожно взяла его руку в свои. Ее ладони были прохладными и сильными. – Шинсенгуми… мы тоже цеплялись. За страну, за сегуна, за наши идеалы. Даже когда знали, что проиграем. Но вы… вы не проиграли. Вы победили. Вы обрели все это. – Она обвела взглядом комнату, дом за ее пределами. – Вы построили свою собственную крепость, свою собственную семью.

Гарри сжал ее пальцы. Ее прикосновение было якорем в бушующем море его эмоций. Гнев, обида, горечь, чувство предательства – все это бурлило внутри, но ее присутствие успокаивало шторм.

– Они хотели забрать меня отсюда. От вас всех. От тебя.

– Но они не смогли, – твердо сказала Окита. – Потому что узы, которые вы создали здесь, крепче уз крови. Я видела это в их глазах. Они не понимают вас. Они видят лишь мальчика, который им нужен. А я… я вижу мужчину, которого выбрала.

Гарри поднял глаза и посмотрел прямо в ее аметистовые очи. В них не было жалости. Была поддержка, вера и… любовь. Та самая, тихая и всепоглощающая, что росла между ними все это время.

В этот момент он понял. Он понял, что его прошлое больше не имеет над ним власти. Поттеры, Дамблдор, Волан-де-Морт – все они были призраками из другой жизни. Его настоящая жизнь была здесь, в этом доме, с этими людьми. С ней.

– Окита, – его голос дрогнул, но не от слабости, а от переполнявших его чувств. – Я больше не хочу быть просто твоим Мастером.

Она удивленно моргнула.

– Но, Гарри-сан… я ваш Слуга. Наша связь…

– К черту связь Мастера и Слуги! – он подался вперед, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. – Я говорю о другой связи. Той, что не исчезнет, когда у меня закончится мана. Той, что не зависит от Грааля или приказов.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом. Слова, которые он собирался сказать, были самыми важными в его жизни.

– Окита Соджи. Выходи за меня замуж.

Время замерло. Окита смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых отражался свет ночного города. Ее губы приоткрылись, но не произнесли ни звука. Героический Дух, гений меча, командир первого отряда Шинсенгуми, казалось, впервые в жизни растерялась.

– Я… – прошептала она. – Я ведь… Слуга. Призрак из прошлого. У меня нет будущего…

– Создай его со мной, – перебил Гарри, его голос был полон страстной убежденности. – Ты больше не просто Героический Дух. Ты здесь, из плоти и крови, благодаря силе Грааля, которую мы подчинили. Ты можешь жить. По-настоящему. Стань моей семьей. Не как Слуга, не как защитник, а как жена. Как моя Великая Победа.

Слеза скатилась по ее щеке. Но на губах играла робкая, счастливая улыбка.

– Это… самое эгоистичное желание, которое я когда-либо слышала, Мастер. Потребовать от Слуги не верности, а целой жизни…

– Я больше не твой Мастер. Я Гарри. А ты? Ты согласна?

Она не ответила словами. Она просто подалась вперед и коснулась его губ своими. Поцелуй был неловким, трепетным, соленым от ее слез, но в нем было больше смысла, чем во всех словах мира. Это было ее "да".

Когда они отстранились друг от друга, Гарри почувствовал, как последняя тень прошлого окончательно покинула его душу. Он больше не был сиротой, не был брошенным братом "избранного". Он был мужчиной, который нашел свою любовь и свой дом.

– Я люблю тебя, Окита, – прошептал он.

– И я люблю вас, Гарри-сан, – ответила она, ее голос все еще дрожал от счастья. – Больше всего на свете.

Той ночью их комната стала для них целым миром. Не было больше Мастера и Слуги, не было прошлого и будущего – было только настоящее. Он осторожно распустил ее волосы, и они шелковым водопадом рассыпались по ее плечам. Он целовал шрамы на ее душе, а она – на его. Их тела сплелись в медленном, нежном танце познания и принятия. Это не было просто физическим актом. Это был ритуал, скрепляющий их союз крепче любых магических клятв. Он входил в нее медленно, давая привыкнуть, и в ее глазах видел не боль, а лишь безграничное доверие и любовь. Для него это было обретением дома в самом сокровенном смысле. Для нее, духа, привязанного к битвам прошлого, это было обретением жизни, настоящей, теплой и полной обещаний.

Каждое прикосновение, каждый вздох были клятвой. Клятвой быть вместе, защищать друг друга, делить радости и горести. Когда все закончилось, они лежали в объятиях друг друга, слушая тихое дыхание и стук сердец.

– Теперь ты моя жена, – прошептал Гарри, зарываясь лицом в ее волосы, пахнущие сакурой и сталью.

– А вы – мой муж, – ответила Окита, прижимаясь к нему всем телом. – Моя единственная и вечная Великая Победа.

Глядя в потолок, Гарри думал о Дамблдоре и Волан-де-Морте. Он знал, что они не оставят его в покое. Война придет за ним, даже на другой конец света. Но теперь он был не один. У него была семья, которая встанет за него. У него была наставница, способная противостоять лучшим магам мира. У него был брат, готовый пойти за ним в огонь и воду.

И у него была жена. Воительница, чей меч был быстр, как молния, а любовь – сильна, как сама жизнь.

Он больше не был Гарри Поттером, брошенным и забытым. Он был Эмией Гарри, мужем, братом, магом.

И он был готов к войне. На своих условиях.