Пустое обещание

Солнце Мондштадта лениво перекатывалось через черепичные крыши, заливая мощеные улочки золотистым светом. Город Ветров жил своей обычной, размеренной жизнью: доносился звон кузнечного молота Вагнера, пахло свежим хлебом из пекарни Сары, а где-то вдалеке слышались переборы лиры Барда в зеленых одеждах.

Кэйя Альберих, капитан кавалерии Ордо Фавониус, шел по главной площади, привычно одаривая прохожих своей фирменной, слегка лукавой улыбкой. Его синие волосы, стянутые в хвост, поблескивали на свету, а меховая оторочка камзола покачивалась в такт уверенным шагам. Для всех он был душой компании, человеком, у которого всегда наготове шутка или секрет.

Но стоило ему свернуть к боковой лестнице, как маска беззаботности чуть не треснула.

– Кли? – Кэйя замер, увидев маленькую фигурку в красном платье, забившуюся в угол у крепостной стены.

Девочка всхлипывала, размазывая слезы по щекам. Ее светлые волосы растрепались, а на коленках и щеке виднелись свежие царапины. Она выглядела так, будто только что прошла через настоящую бурю.

– Братик Кэйя! – Кли бросилась к нему, утыкаясь лицом в его колени.

– Эй, эй, тише, маленькое солнышко, – Кэйя присел на корточки, мягко коснувшись ее плеча. – Кто посмел обидеть лучшего эксперта по взрывчатке в Тейвате? Где твоя улыбка? И... подожди, где Додоко?

Услышав имя своего любимого плюшевого зайца, Кли зарыдала с новой силой.

– Они... они забрали его! – выдавила она сквозь слезы. – Плохие монстры в масках! Я просто хотела показать Додоко красивые цветы за мостом, а они выскочили из кустов! Я пыталась отбиться, но их было много, и они выхватили его и убежали в лес!

Кэйя почувствовал, как внутри него закипает холодная ярость, которую он тщательно скрыл за привычным прищуром. Обидеть Кли — это был самый верный способ навлечь на себя гнев капитана кавалерии.

– Вот оно что, – он аккуратно вытер слезу с ее щеки большим пальцем. – Ну, не плачь. Ты ведь знаешь, что рыцари Ордо Фавониус никогда не оставляют друзей в беде. Тем более таких важных, как Додоко. Я обещаю тебе, что верну его до того, как солнце сядет.

Кли шмыгнула носом, с надеждой глядя на брата.

– Правда? Ты прогонишь их?

– О, я объясню им, что брать чужие вещи — это очень плохая манера, – Кэйя поднялся на ноги и взял девочку за руку. – Но сначала давай найдем того, кто присмотрит за тобой, пока я буду занят «переговорами».

Они направились к библиотеке. Кэйя знал, что в это время Лиза наверняка там, потягивает свой послеобеденный чай. Двери библиотеки открылись с тихим скрипом, пропуская их в прохладное, пропахшее старой бумагой и магией помещение.

Лиза Минчи, в своей неизменной фиолетовой шляпе, подняла взгляд от толстого тома. Ее зеленые глаза за стеклами очков просияли мягким светом, но, заметив заплаканную Кли, она тут же посерьезнела.

– Милашка Кли? Что случилось, радость моя? – Лиза отставила чашку.

– Небольшой инцидент с хиличурлами, – пояснил Кэйя, передавая сестру библиотекарю. – Лиза, дорогая, не присмотришь за ней часок? Мне нужно уладить одно дельце за городом.

– Конечно, Кэйя, – Лиза притянула девочку к себе, поглаживая ее по голове. – Мы как раз собирались перебрать гербарии. Но будь осторожен, рыцарь. Ты ведь знаешь, я очень не люблю, когда вещи — или люди — возвращаются не в том виде, в котором ушли.

Кэйя лишь отсалютовал ей и, не теряя ни секунды, вышел из города.

Шепот ветра в долине Ветров сегодня казался тревожным. Кэйя двигался быстро, его глаз-алмаз внимательно сканировал окрестности. Он знал, где обычно разбивают лагеря хиличурлы-изгои. Долго искать не пришлось.

В небольшой низине у подножия скал послышалось гортанное бормотание. Кэйя притаился за деревом. Группа хиличурлов сгрудилась вокруг костра, и один из них, самый крупный, с любопытством вертел в лапах красную игрушку. Додоко выглядел жалко: одно ухо было примято, а белая шерстка испачкана в грязи.

– Плохой выбор трофея, ребята, – прошептал Кэйя, обнажая меч.

Он не стал медлить. Ледяной порыв сорвался с его руки, сковывая ноги монстров инеем. Кэйя ворвался в центр лагеря, словно синий вихрь. Его клинок танцевал, оставляя за собой лишь ледяную крошку и искры Крио-энергии. Хиличурлы не ожидали столь стремительной атаки. Несколько точных ударов, пара выпадов, и враги рассыпались прахом, не успев даже толком поднять свои дубины.

Когда последний монстр исчез, Кэйя тяжело выдохнул. Он убрал меч в ножны и подошел к костру. Додоко лежал на траве, брошенный испуганным хиличурлом.

– Ну вот и всё, малыш, – Кэйя присел на корточки и протянул руку к зайцу. – Кли тебя заждалась.

В этот момент инстинкты, отточенные годами сражений, крикнули об опасности, но было слишком поздно. Свист стрелы разрезал воздух.

– А-ах! – резкий вскрик вырвался из груди Кэйи, когда острая боль прошила его правое плечо.

Стрела, выпущенная хиличурлом-лучником, который прятался на выступе скалы, вошла глубоко в мышцу. От неожиданности и удара Кэйя пошатнулся, но тут же перекатился, уходя с линии огня.

Лицо его исказилось от боли, но через секунду на нем снова застыла холодная решимость. Он выхватил меч левой рукой.

– Ты совершил большую ошибку, приятель, – прорычал он.

Три стремительных прыжка, рывок вверх, и лучник, не успевший наложить вторую стрелу, пал под градом ледяных ударов.

Оставшись в тишине, Кэйя опустился на одно колено. Плечо горело огнем, а рука начала неметь. Он посмотрел на торчащее из плеча древко стрелы и поморщился. Ломать ее сейчас было опасно — можно вызвать сильное кровотечение.

– Проклятье... – прошептал он, подбирая Додоко здоровой рукой. – Нужно возвращаться.

Путь обратно до города казался бесконечным. Кэйя старался дышать ровно, подавляя тошноту и головокружение. Он накинул мех на плечо так, чтобы скрыть рану и стрелу от случайных глаз. Улыбка вернулась на его лицо, когда он пересек мост, хотя теперь она больше напоминала застывшую маску.

Он вошел в библиотеку, стараясь шагать твердо.

– Смотрите, кто вернулся! – воскликнул он, как только увидел Кли.

Девочка подпрыгнула на месте и с радостным визгом бросилась к нему.

– Додоко! Ты спас его!

Кэйя протянул ей зайца, стараясь не морщиться, когда Кли нечаянно задела его правое плечо.

– Конечно. Но пообещай мне, Кли, – он серьезно посмотрел ей в глаза, – больше не бери его за пределы города без меня или Джинн. За стенами Мондштадта слишком много тех, кто не умеет играть в игрушки.

– Обещаю, братик Кэйя! – Кли прижала зайца к себе и побежала показывать его Лизе.

Лиза, наблюдавшая за этой сценой, вдруг нахмурилась. Ее взгляд скользнул по фигуре капитана и остановился на его плече. Она заметила, как странно он держит руку и как на меху проступает темное пятно, которое в слабом свете ламп казалось почти черным.

– Кэйя, – ее голос прозвучал необычно строго. – Подойди сюда.

– О, Лиза, я бы с радостью, но у меня еще куча отчетов в штабе... – начал он, пятясь к двери.

– Кэйя Альберих, – Лиза поднялась, и вокруг нее затрещали слабые электрические разряды. – Ты ведь знаешь, что я ненавижу, когда мне лгут. И я ненавижу, когда мои друзья строят из себя мучеников.

Она подошла к нему вплотную и резким, но точным движением откинула край его накидки. Увидев стрелу, она втянула воздух сквозь зубы. Кли, услышав это, обернулась и испуганно округлила глаза.

– Братик... у тебя там стрела? – прошептала она, и ее губы снова задрожали.

– Это просто царапина, Кли, честное слово, – Кэйя попытался улыбнуться, но на лбу у него выступил холодный пот. – Лиза, не пугай ребенка.

– Царапина? – Лиза сердито сверкнула глазами. – Эта «царапина» прошла почти насквозь. Немедленно садись на стул. Кли, принеси из моего шкафчика бинты и ту зеленую склянку, быстро!

Девочка, чувствуя важность поручения, бросилась выполнять его.

– Я правда в порядке, – предпринял последнюю попытку Кэйя, оседая на стул, так как ноги его внезапно стали ватными. – Просто нужно немного помедлить, я сам обработаю...

– Если ты сейчас же не замолчишь, я применю шоковую терапию, – отрезала Лиза, уже готовя инструменты. – Ты ведешь себя как ребенок, Кэйя. Думаешь, твоя напускная веселость лечит раны?

В этот момент двери библиотеки с грохотом распахнулись. На пороге стоял Дилюк Рагнвиндр. Его хмурое лицо выражало крайнюю степень недовольства, которое усилилось, как только он увидел окровавленного сводного брата.

– Я услышал от стражников, что капитан кавалерии вернулся из леса, пошатываясь как пьяный матрос, – голос Дилюка был холодным и резким. – Вижу, они не преувеличивали.

– Дилюк! Какая приятная встреча, – Кэйя попытался шутливо салютовать здоровой рукой. – Зашел вернуть долги за вино?

– Зашел убедиться, что ты не свалишься замертво прямо посреди города, позоря имя рыцарей, – Дилюк подошел ближе, окинув рану профессиональным взглядом винодела, привыкшего к суровым будням. – Хотя, судя по всему, ты к этому близок.

– Оставь свои нотации для таверны, Мастер Дилюк, – Лиза ловко разрезала ткань камзола вокруг раны. – Лучше помоги мне удержать его, если он решит дернуться.

Дилюк ничего не ответил, но подошел с другой стороны, положив тяжелую руку на здоровое плечо Кэйи, не давая ему шевелиться. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине алых глаз промелькнуло нечто, похожее на беспокойство, которое он никогда бы не признал вслух.

– Будет больно, – предупредила Лиза.

– Я привык, – тихо отозвался Кэйя, на мгновение теряя свою маску.

Когда Лиза резким движением извлекла стрелу, Кэйя лишь крепко стиснул зубы, а пальцы Дилюка на его плече непроизвольно сжались сильнее. Кли, стоявшая рядом с бинтами, зажмурилась.

– Всё, – выдохнула Лиза через несколько минут, накладывая тугую повязку, пропитанную целебным составом. – Жить будешь, герой-любовник. Но если я увижу тебя на тренировочной площадке раньше, чем через три дня, я лично превращу твой завтрак в пепел.

Кэйя медленно выдохнул, чувствуя, как пульсирующая боль начинает утихать под действием лекарства. Он взглянул на Дилюка, который уже отстранился и стоял, скрестив руки на груди.

– Спасибо, брат, – негромко произнес Кэйя.

Дилюк фыркнул, отворачиваясь.

– Не благодари. Если ты умрешь от заражения крови, мне придется самому разбираться с твоими недоделанными отчетами, которые Джинн наверняка свалит на меня из жалости.

Он направился к выходу, но у самых дверей обернулся.

– И в следующий раз... не лезь на рожон ради куска ткани.

– Это не просто кусок ткани, – Кэйя притянул к себе Кли, которая тут же обняла его за шею. – Это Додоко. А за друзей нужно сражаться до конца, верно, принцесса?

Кли активно закивала, прижимая к себе и брата, и зайца.

Дилюк ничего не сказал, лишь едва заметно качнул головой и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Лиза вернулась к своему столу, снова беря в руки остывший чай.

– Ты неисправим, Кэйя, – сказала она, глядя на него поверх очков. – Весь город думает, что ты — самый беззаботный человек в Мондштадте. Но иногда твоя улыбка стоит тебе слишком дорого.

Кэйя лишь снова улыбнулся — на этот раз чуть более искренне, глядя на спящую на его коленях Кли, которая наконец успокоилась.

– Возможно. Но пока в этом городе есть те, ради кого стоит улыбаться, я буду носить эту маску. Даже если под ней течет кровь.

Вечер опустился на Мондштадт, и в окнах библиотеки еще долго горел мягкий свет, охраняемый тишиной книг и верностью тех, кто называл себя семьей.