Правда?

– Ну же, Итэр, шевели ногами! – Паймон, активно размахивая маленькими ручками, парила впереди, едва не врезаясь в выступы скал. – Ты же слышал, что сказал тот торговец в порту? «Редчайшие плоды пламени, созревающие только на самых высоких утесах Потомков Крон»! А еще он упомянул, что за помощь в их сборе полагается такая гора моры, что мы сможем обедать в «Хорошем охотнике» целый год, даже не глядя на цены!

Итэр тяжело вздохнул, поправляя лямку походного рюкзака. Его пшеничная коса мерно покачивалась в такт шагам. Натлан встретил их жаром, от которого воздух дрожал, словно расплавленное золото, и бесконечными вертикальными маршрутами.

– Паймон, ты сказала это уже раз десять, – отозвался Путешественник, вытирая пот со лба. – И каждый раз сумма вознаграждения в твоих рассказах растет. Сначала это был просто «вкусный обед», теперь уже «целый год пиршества». Ты уверена, что мы не ищем неприятностей на свои головы?

– Какие неприятности в такой солнечный день? – фыркнула малышка, оборачиваясь к нему. Ее звездный плащ искрился на свету. – Тем более, у нас есть ты! Почетный рыцарь, Герой Ли Юэ, Победитель Электро Архонта... и, что самое важное, личный телохранитель Паймон!

Они поднялись на очередной уступ. Долина Теквемекан расстилалась внизу, прорезанная венами пылающих рек флогистона. Пейзаж был суровым, но по-своему прекрасным: острые скалы, раскрашенные в яркие цвета граффити, и парящие в небе заврианы.

– Смотри! – Паймон указала пальцем на широкий плоский утес, скрытый в тени гигантского дерева. – Там что-то есть. Похоже на гнездо юмкозавров! А где гнезда, там и те самые плоды. Идем скорее!

Итэр не успел остановить свою спутницу. Паймон, движимая предвкушением деликатесов, рванула вперед, преодолевая последние метры подъема. Путешественник ускорился, чувствуя необъяснимую тревогу. Юмкозавры обычно не оставляют свои гнезда пустыми в это время суток.

Когда Итэр выбрался на площадку, он увидел странную картину. Гнездо, сплетенное из прочных лиан и сучьев, действительно было пустым — ни взрослых особей, ни детенышей. Однако в самом центре, прислонившись спиной к массивному стволу дерева, сидел человек.

Это был Кинич. Его характерная одежда с пиксельными узорами казалась тусклой в тени, а длинные свисающие рукава безвольно лежали на земле. Охотник сидел, обхватив руками колени, его голова была опущена, а плечи мелко дрожали. Рядом с ним, зависнув в воздухе, нервно дергался Ахав. Пиксельный дракончик выглядел еще более раздраженным, чем обычно.

– Эй! Ты чего тут разлегся? – звонко крикнула Паймон, подлетая ближе. – Это место выглядит заброшенным, но мы первые его нашли! Ой... подожди, это же Кинич? Кинич, ты что, спишь на работе?

Охотник резко вскинул голову. Его гетерохромные глаза — зелено-янтарные — полыхнули недобрым огнем. Лицо было бледным, а на лбу выступила испарина.

– Убирайся, – голос Кинича прозвучал хрипло, с едва скрываемой угрозой. – Паймон, отойди от гнезда. Сейчас же.

Малышка замерла в воздухе, опешив от такой грубости.

– Эй! Мы вообще-то просто хотели спросить... – начала она, обиженно надув губы.

– Я сказал — прочь! – Кинич дернулся, словно хотел встать, но тут же поморщился от боли и снова осел. – Это не место для твоей болтовни. Уходи, пока я не потерял терпение.

– Да как ты смеешь! – Паймон топнула ножкой по воздуху. – Мы вообще-то друзья! Итэр, ты слышал, как он со мной разговаривает?

Путешественник быстро подошел и положил руку на плечо Паймон, мягко отодвигая ее назад.

– Паймон, подожди в стороне, – тихо сказал Итэр, не сводя глаз с охотника. – С ним что-то не так.

– Ха! «Что-то не так» — это слабо сказано, тупица! – Ахав, до этого хранивший молчание, внезапно материализовал свои желтые пиксельные лапы и начал активно жестикулировать. – Мой драгоценный «хозяин» решил, что он всемогущ, и попытался сдержать выброс нестабильного флогистона в одиночку! Теперь его внутренности превращаются в пиксельную труху, а он даже не может признать, что ему нужна помощь Великого и Ужасного Кухула Ахава!

– Заткнись, Ахав, – процедил Кинич сквозь зубы, закрывая глаза. – Это просто... временная реакция. Контракт в силе. Я справлюсь.

Итэр присел на корточки в паре метров от него, демонстрируя пустые ладони.

– Кинич, я не собираюсь претендовать на твою добычу или территорию. Но ты выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание. Что произошло?

Охотник тяжело дышал. Его пальцы судорожно сжимали ткань штанов.

– Несчастный случай при охоте на зараженного Бездной завриана, – ответил он после долгой паузы, понимая, что Путешественник не уйдет. – Флогистон в этой зоне нестабилен. Я использовал слишком много силы Ахава, чтобы запечатать разрыв, и... возник резонанс. Мои каналы перегружены. Мне просто нужно время и тишина.

– Тишина? С этим летающим громкоговорителем? – Паймон, которая уже немного остыла, указала на Ахава.

– Эй, мелочь! – взвился дракончик. – Если бы не я, этот упрямый болван уже давно бы рассыпался на кубики! Я поддерживаю его форму, но он сопротивляется моему влиянию. Он боится, что если расслабится, я захвачу его тело! Что, кстати, было бы отличной идеей, учитывая, какой он никчемный охотник в таком состоянии.

– Ахав... – предупреждающе произнес Кинич, и в его голосе прорезались стальные нотки, несмотря на слабость.

Итэр внимательно осмотрел Кинича. Золотые глаза Путешественника заметили, что вокруг рук охотника пляшут мелкие зеленые искры — верный признак того, что энергия стихий вышла из-под контроля.

– Я могу помочь, – предложил Итэр. – Я чувствую потоки элементов. Возможно, если я направлю немного чистой энергии, это стабилизирует твое состояние.

– Это будет стоить... – Кинич запнулся, его прагматизм на мгновение столкнулся с реальностью. – У меня сейчас нет при себе моры для оплаты непредвиденных услуг.

Итэр невольно улыбнулся. Даже на грани обморока Кинич оставался верен своим принципам.

– Считай это дружеской услугой. В счет будущих контрактов.

Кинич медленно открыл глаза, изучая лицо Итэра. В этом взгляде не было доверия — охотники из Потомков Крон редко доверяют кому-то безоговорочно, — но была оценка. Он видел искренность.

– Хорошо, – наконец выдохнул он. – Но если Ахав попытается откусить тебе голову, пока ты занят... я не несу ответственности.

– Эй! Я все слышу! – возмутился Ахав, но послушно отлетел на пару метров, продолжая ворчать под нос что-то о «неблагодарных смертных».

Итэр подошел ближе и сел напротив Кинича. Он осторожно коснулся ладонями плеч охотника. Ткань одежды казалась горячей, почти обжигающей. Путешественник закрыл глаза, сосредотачиваясь на внутреннем свете, который питал его силы во всех мирах.

Сначала он почувствовал хаос. Энергия внутри Кинича была похожа на бушующий лесной пожар, где Дендро-стихия сталкивалась с яростным, необузданным флогистоном дракона. Итэр начал медленно вливать свою силу — нейтральную, спокойную, словно прохладный ручей, впадающий в кипящее озеро.

Кинич резко выпрямился, его тело напряглось как струна. Он издал невольный стон, сжимая зубы так, что на челюстях проступили желваки.

– Терпи, – прошептал Итэр. – Нужно выровнять давление.

Паймон, затаив дыхание, наблюдала со стороны. Она видела, как золотистое свечение от рук Итэра смешивается с изумрудным сиянием Кинича. Пиксельные помехи, дрожавшие в воздухе вокруг охотника, начали постепенно исчезать, сменяясь мягкими частицами света.

– Ого... – прошептала Паймон. – Итэр, у тебя получается!

Минуты тянулись медленно. Лоб Итэра тоже покрылся испариной — сдерживать мощь древнего дракона, запертого в человеке, было непросто. Но постепенно дыхание Кинича выровнялось. Напряжение в его мышцах исчезло, и он тяжело опустил голову на плечо Итэра, полностью обессиленный.

– Хм, недурно для любителя, – Ахав сложил свои пиксельные лапки на груди. – Ты не такой уж бесполезный, блондинчик. Но не надейся, что я предложу тебе контракт. Ты слишком... правильный. Скукотища.

Итэр осторожно отстранился, поддерживая Кинича за локоть. Охотник медленно поднял веки. Гетерохромные глаза теперь смотрели яснее, хотя в них все еще читалась глубокая усталость.

– Спасибо, – коротко произнес Кинич. Он вытер лицо рукавом и попытался сесть ровнее. – Ты сэкономил мне как минимум три дня восстановления. А время в Натлане — это самый дорогой ресурс.

– Не стоит благодарности, – Итэр улыбнулся, вытирая руки о штаны. – Но ты так и не сказал, почему выбрал именно это гнездо для отдыха. Разве здесь безопасно?

Кинич бросил взгляд на пустые подстилки из лиан.

– Это гнездо моих старых знакомых. Юмкозавры, которые здесь живут, ушли к реке, но их запах отпугивает мелких хищников. Я знал, что здесь меня не побеспокоят... до вашего появления.

– Ну, извини, что мы такие беспокойные! – Паймон подлетела ближе, уже не боясь получить нагоняй. – Мы просто искали те самые плоды пламени. Кстати, раз уж мы тебе помогли... может, подскажешь, где они растут?

Кинич приподнял бровь. На его губах промелькнуло нечто, отдаленно напоминающее усмешку.

– Плоды пламени на этом утесе? Тот торговец вас обманул. Здесь растут только кактусы-колючки, которые годятся разве что для припарок. Плоды пламени растут гораздо южнее, в долине огненных слез.

Паймон замерла, ее лицо вытянулось.

– Что?! Обманул?! Этот... этот негодяй! Я так и знала, что цена была слишком подозрительной!

– Зато ты получила отличную тренировку по скалолазанию, Паймон, – подколол ее Итэр, поднимаясь на ноги.

– Итэр! Это совсем не смешно! Мой желудок уже настроился на праздничный ужин!

Кинич, наблюдая за их перепалкой, медленно поднялся, опираясь на ствол дерева. Его движения все еще были немного скованными, но былая уверенность возвращалась к нему.

– Послушайте, – заговорил он, привлекая внимание. – Раз уж я ваш должник... У меня есть запас сушеного мяса завриана и несколько спелых фруктов из племени. Это не «праздничный ужин», но это лучше, чем ничего. Мы можем разделить трапезу, прежде чем вы отправитесь обратно.

Глаза Паймон мгновенно загорелись.

– Еда? Настоящая еда от местного охотника? Итэр, мы обязаны согласиться! Это же вопрос культурного обмена!

Итэр посмотрел на Кинича. Охотник выглядел спокойным, его прагматизм на время отступил, уступая место простой человеческой признательности.

– Мы с радостью, – согласился Путешественник.

Они расположились прямо на краю утеса. Кинич достал из походной сумки нехитрую снедь, которая, тем не менее, пахла удивительно аппетитно благодаря местным специям. Ахав, продолжая ворчать, кружил неподалеку, иногда пытаясь стащить кусочек мяса своими пиксельными лапами, за что получал строгий взгляд от хозяина.

– Расскажи, Кинич, – спросил Итэр, глядя на заходящее солнце, которое окрашивало небо Натлана в невероятные оттенки пурпура и оранжевого. – Почему ты не отдал Ахава исследователям? Ты ведь сам говоришь, что он обуза и опасен.

Кинич замолчал, пережевывая кусок фрукта. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, за горизонт.

– Потому что исследователи видят в нем только объект для изучения или источник энергии, – ответил он наконец. – Они не понимают цены, которую придется заплатить, если он вырвется на свободу. Мой контракт с ним — это не просто сделка ради силы. Это способ держать его под присмотром.

– О, слышали? – Ахав картинно приложил лапу к груди (или к тому месту, где она должна быть). – Он признался! Он не может без меня жить! Я его величайшее сокровище и его вечное проклятие!

– Заткнись, Ахав, – привычно отозвался Кинич, но на этот раз в его голосе не было злобы.

– Знаешь, – Паймон проглотила кусок мяса и довольно зажмурилась. – Вы двое чем-то напоминаете нас с Итэром. Только мы не пытаемся друг друга проклясть... ну, почти никогда.

Итэр рассмеялся, легонько щелкнув Паймон по носу.

– Да, только Паймон — это мой «контракт» на бесконечные траты моры.

– Эй! – возмутилась малышка.

Вечер опускался на долину Теквемекан. Жара сменялась приятной прохладой, а звуки природы Натлана становились громче. Где-то вдали послышался призывный крик юмкозавра — хозяева гнезда возвращались домой.

– Вам пора идти, – сказал Кинич, поднимаясь. – Юмкозавры не любят гостей после заката, даже если эти гости помогли их другу.

– Ты в порядке? Дойдешь до поселения? – обеспокоенно спросил Итэр.

Кинич проверил свой браслет, на котором снова спокойно переливались пиксельные узоры.

– Да. Энергия стабилизировалась. Благодаря тебе.

Он залез в сумку и вытащил небольшой свисток, вырезанный из кости.

– Возьми это. Если будете в землях Потомков Крон и попадете в беду — свистни. Это особая частота, которую слышат мои заврианы. И я.

Итэр принял подарок, чувствуя гладкую поверхность кости.

– Спасибо, Кинич. Надеюсь, следующая наша встреча будет менее... взрывоопасной.

– В Натлане ничего нельзя гарантировать, – ответил охотник, и на этот раз его улыбка была вполне отчетливой. – Но я буду ждать.

Когда Итэр и Паймон начали спуск с утеса, Паймон вдруг остановилась и обернулась.

– Эй, Кинич! А тот торговец в порту... как его звали?

– Его зовут Мако, – донесся голос охотника сверху. – И если вы его встретите, скажите, что Кинич просил вернуть долг за ложные слухи. Он поймет.

– О-о-о, он точно поймет! – Паймон злорадно потерла ручки. – Берегись, Мако, Паймон идет за справедливостью!

Итэр покачал головой, глядя на свою неугомонную спутницу. Натлан был полон опасностей, странных контрактов и древних драконов, запертых в пикселях, но в то же время он был полон таких людей, как Кинич — суровых снаружи, но верных своему слову и друзьям.

Путешествие продолжалось, и золото заката на косе Итэра казалось продолжением того света, что он только что разделил с новым другом.