Поттер в демоническом отряде

Прохладный вечерний воздух Мато окутывал базу Шестого отряда, принося с собой запах озона и едва уловимую горечь иномировой флоры. Гарри стоял на смотровой площадке, прислонившись к холодному металлу перил, и смотрел на искаженное, багровое небо. Здесь, в этом изломе реальности, время текло иначе, а законы физики порой давали сбой. Но для него это место давно стало домом. Более настоящим, чем любой другой уголок мира.

– Опять любуешься закатом, которого нет? – тихий голос Ятихо Адзумы вырвал его из задумчивости.

Она подошла и встала рядом, положив голову ему на плечо. Ее присутствие было якорем, центром его вселенной. Гарри мягко обнял ее за талию, вдыхая знакомый аромат ее волос – смесь цветочного шампуня и пороха.

– Он красивее любого заката в моем старом мире, – ответил он, не отрывая взгляда от пульсирующих вдали аномалий. – Здесь по крайней мере все честно. Опасно, но честно. Никаких масок, никакой лжи.

Ятихо хмыкнула, ее пальцы нежно прошлись по его руке.

– Ты сегодня слишком философствуешь. Тяжелая была вылазка?

– Обычная. Пара сюки класса «сэнтай», ничего особенного. Просто… – он замолчал, подбирая слова. – Просто иногда я вспоминаю. И удивляюсь, как вообще мог считать ту жизнь нормальной.

Его «старый мир» – мир магии, плащей и остроконечных шляп – казался теперь далеким, почти нереальным сном. Сном, который он не хотел бы видеть снова. Мир, который выбросил его, как ненужную вещь.

Внезапно по всей базе разнесся тихий, но настойчивый сигнал тревоги – не боевой, а служебный. Голос из динамиков, принадлежавший одному из дежурных операторов, прозвучал четко и бесстрастно:

– Работнику отряда А-12, Гарри, явиться на внешний периметр. Зафиксировано несанкционированное магическое перемещение. Уровень угрозы – неизвестен.

Гарри напрягся. «Магическое перемещение». Это словосочетание он не слышал уже много лет. Технологии отряда могли засечь практически любую энергетическую аномалию, но чтобы система классифицировала ее именно так…

– Пойду с тобой, – тут же сказала Ятихо, ее расслабленность мгновенно улетучилась, сменившись стальной решимостью капитана. Ее рука уже легла на рукоять катаны, висевшей у пояса.

– Это может быть связано с моим прошлым, – предупредил Гарри, его голос стал холодным, как лед. – Тебе не обязательно…

– Именно поэтому я и пойду, – перебила она, заглядывая ему в глаза. В ее взгляде не было ни капли сомнения. – Твое прошлое – мое прошлое. Твои проблемы – мои проблемы. Мы же семья, забыл?

Он коротко кивнул, благодарность согрела его изнутри. Семья. Да. Вот его семья.

Они быстро спустились вниз. На внешнем периметре, у самых врат, ведущих из Мато в реальный мир, уже стояла Фубуки Адзума. Глава Шестого отряда, женщина, которая нашла его много лет назад на грязных улицах Токио, смотрела на незваных гостей с ледяным спокойствием. Рядом с ней застыли несколько бойцов в полной экипировке, готовые в любой момент открыть огонь.

А за барьером, на выжженной земле у входа в измерение, стояли они. Призраки прошлого, которые, как он надеялся, никогда его не найдут.

Джеймс Поттер. Все такой же самоуверенный, с той же высокомерной усмешкой, которую Гарри помнил с детства. Рядом с ним – Лили Поттер, его мать. Она выглядела встревоженной, ее руки нервно теребили край мантии. И между ними – Годрик Поттер, его брат-близнец, «Мальчик-Который-Выжил», герой магического мира. Он смотрел на Гарри с откровенным презрением, будто разглядывал грязь под ногтями.

Сердце Гарри пропустило удар, а затем забилось ровно и холодно, как метроном. Никакой боли. Никакой тоски. Только глухая, застарелая пустота и ледяное раздражение. Он так долго работал над тем, чтобы вытравить их из себя, и теперь они стояли здесь, нарушая его покой.

– Гарри, – голос Фубуки был тих, но слышен каждому. – Ты их знаешь?

– Знаю, – ровным тоном ответил он, не сводя глаз с троицы. – Это те, кто оставил меня умирать в Японии. Мои… биологические родители. И брат.

Слово «родители» прозвучало чуждо и фальшиво. Фубуки и ее сестры, Ятихо и Тэнку, были ему семьей. Эти люди – просто генетический материал.

Ятихо рядом с ним напряглась еще сильнее, ее рука легла ему на плечо в знак поддержки.

Джеймс Поттер сделал шаг вперед, игнорируя вооруженных бойцов и энергетический барьер.

– Гарри! Наконец-то мы тебя нашли! Мы пришли забрать тебя домой!

Его голос был полон той самой напускной отцовской заботы, от которой Гарри в детстве тошнило. Заботы, которая всегда предназначалась только Годрику.

– Мой дом здесь, – отрезал Гарри. Его голос был лишен эмоций, голос солдата, оценивающего угрозу. – Что вам нужно?

– Что нам нужно? – Джеймс картинно всплеснул руками. – Мы – твоя семья! Разве этого недостаточно? Мы волновались, искали тебя столько лет!

Ложь. Густая, липкая ложь. Гарри почти физически ощущал ее. Его магическое чутье, отточенное годами анализа аномалий в Мато, улавливало фальшь в каждой интонации. Он помнил все.

...Холодный, промозглый дождь заливает улицы незнакомого токийского квартала. Ему десять. Вернон Дурсль выталкивает его из машины, бросая на мокрый асфальт тощую сумку. «Твои родители больше не хотят тебя видеть, щенок. Сказали, ты обуза. Так что выживай как хочешь». Машина уезжает, обдав его грязной водой. Он один. В чужой стране, без денег, без знания языка. Просто выброшен, как сломанная игрушка...

– Вы не искали меня, – спокойно произнес Гарри. – Вы отправили меня к Дурслям, зная, как они ко мне относятся. А потом велели им избавиться от меня. Выбросить. Я помню все, Джеймс.

Имя отца он произнес без всякого почтения, как имя чужого человека. Лицо Джеймса на мгновение дрогнуло, но он быстро взял себя в руки.

– Это было недоразумение! Мы… мы думали, так будет лучше для твоей безопасности! После победы Годрика над Тем-кого-нельзя-называть, на нашу семью могли охотиться! Мы хотели защитить тебя!

– Защитить, бросив десятилетнего ребенка одного в чужой стране? – в голосе Гарри прорезался металл. – Отличный план. Достойный великого Джеймса Поттера.

Годрик, до этого молчавший, шагнул вперед. Он был точной копией отца в юности – та же надменность во взгляде, та же самодовольная ухмылка.

– Хватит ломать комедию, братец, – протянул он. – Тебе повезло, что мы вообще тебя нашли. Смотри, где ты оказался. Среди этих… магглов с пушками. Мы пришли дать тебе шанс вернуться в нормальный мир. В семью.

– Спасибо за щедрое предложение, – сарказм в голосе Гарри был таким едким, что мог бы прожечь металл. – Но я вынужден отказаться. Мне вполне комфортно среди «магглов с пушками». Они, в отличие от вас, не бросают своих.

Лили Поттер, наконец, подала голос. Он был дрожащим и полным плохо скрытого отчаяния.

– Гарри, сынок, пожалуйста… Мы… нам нужна твоя помощь.

Вот оно. Истинная причина. Гарри почувствовал это еще до того, как она заговорила. Они пришли не за ним. Они пришли за функцией, за решением своей проблемы.

– Помощь? – он холодно усмехнулся. – Интересно. И в чем же может помочь вам тот, кого вы считали обузой?

Джеймс тяжело вздохнул, отбросив маску заботливого отца. Теперь он говорил как аристократ, обсуждающий деловую сделку.

– Дело в Годрике. Когда он победил Темного Лорда, тот в последний момент успел наложить на него проклятие. Мощное, темное проклятие… Годрик не может иметь детей. Род Поттеров… он на грани угасания.

Тишина, повисшая после его слов, была оглушительной. Гарри смотрел на них, и внутри него вместо ожидаемой злости или боли росло лишь ледяное, презрительное веселье. Это было так абсурдно. Так жалко.

– Понятно, – медленно произнес он, и в его голосе прозвучал смешок. – Значит, герой-победитель оказался бракованным. И вы решили вспомнить про запасной вариант. Про меня. Вы пришли не за сыном. Вы пришли за производителем. За инкубатором для вашего драгоценного рода.

Лицо Годрика исказилось от ярости.

– Да как ты смеешь! Я спас весь магический мир! А ты… ты просто сквиб, сбежавший к магглам!

– Сквиб? – Гарри чуть наклонил голову. Он не вынимал палочки. Она ему была не нужна для таких мелочей. Он просто позволил частице своей магии, смешанной с энергией Мато, вырваться наружу. Воздух вокруг него загустел, затрещал. Камешки у его ног поднялись в воздух и рассыпались в пыль. Бойцы отряда почувствовали давление, но были к такому привычны. А вот Поттеры… они пошатнулись. Их магия, привыкшая к спокойному фону Англии, взбунтовалась от соприкосновения с этой дикой, необузданной силой.

– Я не сквиб, – продолжил Гарри так же спокойно. – Я маг, который научился обходиться без ваших детских игрушек вроде палочек. Я солдат, который сражался с демонами, пока ты, «герой», почивал на лаврах. Ваши проблемы меня не касаются. Род Поттеров может хоть завтра сгинуть в небытие, мне все равно. Я не Поттер.

– Ты носишь нашу кровь! – взревел Джеймс, его лицо побагровело. – Это твой долг!

– Мой единственный долг – перед этими людьми, – Гарри кивнул в сторону Фубуки и Ятихо. – Перед женщиной, которая подобрала меня, грязного и голодного, на улице, когда вы наслаждались славой своего «избранного». Перед женщиной, которая стоит сейчас рядом со мной и готова умереть за меня, как и я за нее. Перед отрядом, который стал моей семьей. А вы… вы для меня никто. Пустое место.

Ятихо сжала его плечо сильнее, и он почувствовал, как ее сила, ее решимость перетекают в него.

– Гарри, пожалуйста… – снова запричитала Лили, ее глаза наполнились слезами. – Подумай о наследии! О сотнях поколений Поттеров!

– А вы подумали обо мне, когда бросали меня? – его голос ударил, как хлыст. – Нет. Вы думали только о Годрике. О его славе. О его комфорте. Я был лишь досадной помехой, тенью вашего сияющего героя. Так что позвольте мне остаться в тени. У вас был свой выбор. У меня теперь есть свой. И мой ответ – нет.

– Ты пожалеешь об этом, щенок! – прошипел Годрик, выхватывая палочку. – Я заставлю тебя!

Но он не успел даже закончить заклинание. Ятихо двинулась с места с нечеловеческой скоростью. Ее катана, «Убийца рабов», со свистом покинула ножны. Она не атаковала, но встала между Гарри и его «семьей», и острие клинка замерло в сантиметре от горла Годрика. Ее глаза горели яростным огнем.

– Еще одно движение, «герой», – прошипела она на идеальном английском, который выучила ради Гарри, – и твое бесплодие станет наименьшей из твоих проблем.

Годрик замер, бледнея. Он чувствовал исходящую от нее ауру – ауру хищника, ветерана сотен битв. Она не угрожала. Она констатировала факт. Бойцы Шестого отряда вскинули оружие, десятки лазерных целеуказателей сошлись на груди Джеймса и Годрика.

– Уходите, – голос Фубуки был холоден, как арктический лед. – Вы находитесь на охраняемой территории элитного подразделения сил самообороны Японии. Ваше присутствие здесь нежелательно. Попытка применить силу будет расценена как акт агрессии со всеми вытекающими последствиями.

Джеймс Поттер смотрел то на острие меча у горла сына, то на красные точки на своей мантии, то на непроницаемое лицо Гарри. В его глазах читалось недоумение. Как это так? Ему, Джеймсу Поттеру, смеют угрожать какие-то магглы? Его сын, его плоть и кровь, отказывается от него? Мир перевернулся с ног на голову.

– Мы вернемся, Гарри, – процедил он, пряча растерянность за привычной маской гнева. – Ты еще передумаешь. Дамблдор…

– Мне плевать на Дамблдора, – перебил его Гарри. – Передайте ему, что если он или его «Орден Феникса» сунут сюда свои носы, их ждет очень неприятный сюрприз. Мы, ветераны войны с демонами, не очень любим, когда в наши дела лезут бородатые манипуляторы и их цепные псы. Считайте это официальным предупреждением.

Он намеренно использовал терминологию, которая должна была их задеть. «Цепные псы». Он видел, как дернулся Джеймс.

Лили смотрела на него с каким-то странным выражением. В ее взгляде мелькнуло что-то помимо отчаяния. Узнавание? Сомнение? Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джеймс грубо схватил ее за руку.

– Мы уходим.

Он бросил на Гарри последний полный ненависти взгляд и, что-то пробормотав, активировал портал. Воздух исказился, и троица Поттеров исчезла так же внезапно, как и появилась.

На площадке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом силового барьера.

Ятихо убрала катану в ножны, но не отошла от Гарри.

– Ты в порядке? – тихо спросила она.

Гарри молчал с минуту, глядя в то место, где только что стояли его прошлое. Затем он медленно выдохнул.

– Да. Теперь – да. Я… я думал, будет больнее. Но ничего. Просто пустота. И злость, что они посмели явиться.

– Они жалкие, – коротко бросила Ятихо. – Приползти через полмира не для того, чтобы извиниться, а чтобы потребовать от тебя стать племенным быком. Ублюдки.

Фубуки подошла к ним.

– Угроза со стороны Дамблдора и его организации реальна? – спросила она деловым тоном.

– Более чем, – кивнул Гарри. – Он привык считать весь мир своей шахматной доской. Он не оставит это просто так. Он решит, что я «сбился с пути», и попытается «вернуть» меня. Силой, если потребуется.

– Значит, будем готовы, – спокойно заключила Фубуки. – Я удвою патрули на границах и поставлю дополнительные магические сенсоры, откалиброванные на их тип энергии. Они больше не застанут нас врасплох. А теперь, – она сменила тон на более мягкий, почти материнский, – вам обоим стоит отдохнуть. Это был тяжелый день.

Она развернулась и ушла, отдавая распоряжения. Бойцы тоже разошлись по постам. Гарри и Ятихо остались одни.

– Пойдем, – сказала она, беря его за руку. – Хватит на сегодня прошлого.

Они вернулись в свою комнату – небольшую, но уютную, обставленную по их вкусу. Здесь не было ничего от волшебного мира. Никаких летающих метел или самомоющихся котлов. Только функциональная мебель, полка с книгами, терминал для связи и большая кровать. Их убежище.

Гарри сел на край кровати, проводя рукой по лицу. Адреналин от схватки отступал, оставляя после себя гулкую усталость. Все эти годы он строил стену между собой и своим прошлым. Сегодня эту стену попытались пробить. И она выстояла. Но трещины остались.

Ятихо села рядом, обняла его сзади и положила подбородок ему на плечо.

– Знаешь, о чем я подумала, когда твой так называемый отец говорил о наследии?

– О чем? – глухо спросил он.

– О том, что наше наследие мы создадим сами. Здесь и сейчас. Без всяких древних родов и проклятий. Только ты и я. И те, кто нам дорог. Наше собственное, маленькое, но настоящее королевство.

Гарри повернулся к ней. Он заглянул в ее глаза – честные, любящие, полные силы. В них он видел свое настоящее и свое будущее. Не прошлое, которое пыталось его поглотить, а яркое, пусть и опасное, будущее.

Он нежно коснулся ее щеки.

– Ты права. К черту их наследие.

Его губы нашли ее губы. Поцелуй был сначала медленным, полным нежности и благодарности, но быстро становился все более страстным, требовательным. Это был не просто поцелуй. Это был акт утверждения жизни. Протест против тех, кто хотел использовать его как вещь. Заявление о том, что он сам выбирает свою судьбу, свою любовь, свою семью.

Они упали на кровать, одежда становилась ненужной преградой. В этот момент не было ни демонов, ни магических войн, ни призраков прошлого. Были только он и она. Два ветерана, нашедшие друг в друге мир и покой.

Когда их тела соединились, Гарри понял окончательно. Поттеры требовали от него продолжения рода, чтобы спасти свое имя. Но только здесь, в объятиях Ятихо, он по-настояшему создавал новую жизнь. Не для имени. Не для наследия. А для себя. Для них.

И где-то далеко, в туманной Англии, Лили Поттер сидела в кресле, глядя в пустоту. Слова Гарри, его холодный, чужой взгляд, аура силы, которую она никогда в нем не видела… что-то в ее сознании, затуманенном годами, треснуло. Она посмотрела на Джеймса, который яростно мерил шагами комнату, проклиная неблагодарного сына, и впервые за долгое время увидела не любимого мужа, а чужого, одержимого своей гордыней человека. Воспоминания, блеклые и размытые, начали пробиваться сквозь пелену. Аромат ее утреннего чая… всегда одинаковый, приторно-сладкий… аромат, который она теперь узнавала. Amortentia. Слабая, постоянная доза. И ледяной ужас начал подступать к ее сердцу. Что же он с ней сделал? Что они сделали со своим сыном?

Но до этого осознания Гарри не было никакого дела. Его мир был здесь. В тепле любимого тела, в биении двух сердец в унисон, в обещании нового дня, который они встретят вместе. Против любых врагов. Будь то демоны из другого измерения или призраки его собственной крови. Цена наследия оказалась слишком высока, и он не собирался ее платить. Он создаст свое. С нуля.