мм ах

В зале суда стояла удушливая тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Соник, облаченный в тяжелую судейскую мантию, которая казалась ему непосильной ношей, смотрел на подсудимого. Шедоу стоял за решеткой, скованный анти-хаосными наручниками, но в его взгляде не было ни капли раскаяния — лишь холодная, обжигающая насмешка.

– Заседание окончено, – объявил Соник, стараясь, чтобы его голос не дрогнул. – Охрана, уведите заключенного в камеру временного содержания. Я подготовлю документы для перевода в тюрьму строгого режима.

Когда двери зала захлопнулись и они остались одни в кабинете судьи для формального подписания бумаг, атмосфера изменилась. Шедоу, каким-то образом избавившийся от оков, не стал бежать. Он медленно подошел к массивному дубовому столу, за которым сидел Соник.

– Ты действительно думал, что эти железки меня удержат, «Ваша Честь»? – прошипел Шедоу, и в его голосе прозвучала опасная хрипотца.

Соник не успел ответить. Мощным рывком Шедоу смахнул все документы, кодексы и чернильницу со стола. Грохот падающих предметов эхом отозвался в пустом кабинете. В следующее мгновение Соник оказался прижат спиной к холодной поверхности дерева, а его мантия была бесцеремонно задрана вверх.

– Что ты… – начал было Соник, но его губы были перекрыты грубым, властным поцелуем.

Шедоу не собирался церемониться. Его руки, сильные и мозолистые, бесцеремонно раздвинули бедра ежа. Соник почувствовал, как горячая плоть преступника упирается в него. Без лишних прелюдий, Шедоу одним мощным толчком вошел в него на всю длину.

– А-а-ах! – Соник выгнулся дугой, вцепившись пальцами в края стола. – Шедоу, остановись… это… ах!

– Молчать, – прорычал Шедоу, начиная двигаться внутри него с животной яростью. – Ты судил меня, Соник. Теперь я буду твоим палачом. Тебе нравится, как мой толстый член разрывает твою судейскую спесь?

Каждый толчок был подобен удару молота. Шедоу вколачивал себя в него, не давая перевести дыхание. Стыд и дикое, первобытное наслаждение смешались в сознании Соника. Он слышал, как его собственные стоны заполняют комнату, становясь всё громче и несвязнее.

– О боже, Шедоу… м-н-н-ах… так глубоко… – Соник запрокинул голову, его глаза закатились.

– Ты такая грязная подстилка, Соник, – Шедоу наклонился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием. – Смотри на себя. Судья, которого трахает преступник прямо на месте его власти. Ты течешь для меня.

Темп нарастал. Шедоу двигался всё быстрее, превращая акт в неистовое избиение удовольствием. С громким рыком он излился внутрь Соника, заполняя его горячим семенем до краев. Соник содрогался в конвульсиях оргазма, не в силах вымолвить ни слова.

Но Шедоу не закончил. Он грубо подхватил Соника под мышки и пересадил его к себе на колени, лицом к лицу, снова входя в него.

– А теперь, – Шедоу схватил его за бедра, фиксируя, – ты будешь прыгать на нем. Покажи мне, как сильно ты хочешь своего приговора.

– Я… я не могу… – прошептал Соник, тяжело дыша.

– Прыгай! – скомандовал Шедоу, впиваясь пальцами в его плоть.

Соник, повинуясь первобытному инстинкту и властному тону, начал медленно подниматься и опускаться на него. Каждый раз, когда он опускался до конца, он издавал протяжный, надрывный стон.

– А-ах… Шедоу… это слишком… мм-м-м!

– Сильнее, – подгонял его черный еж, наслаждаясь видом сломленного героя.

Вторая волна экстаза накрыла их почти одновременно. Шедоу снова кончил внутрь, чувствуя, как внутренние мышцы Соника сжимают его в предсмертной хватке наслаждения.

– Хаос Контроль! – внезапно выкрикнул Шедоу, прежде чем Соник успел прийти в себя.

Вспышка света ослепила их, и через секунду они оказались в секретной лаборатории Шедоу. Здесь было холодно, пахло озоном и металлом. Шедоу грубо толкнул Соника на пол, заставляя его встать на четвереньки.

– Перед тем как я уйду, мы еще немного поиграем, – Шедоу подошел к одному из столов и взял странное устройство, вибрирующее от избытка энергии.

– Нет, Шедоу, пожалуйста… – Соник оглянулся через плечо, его глаза были полны слез и вожделения.

– Поздно просить о пощаде, – Шедоу бесцеремонно вставил секс-машину в растянутую задницу ежа и включил ее на полную мощность.

Соник вскрикнул, его тело забилось в экстазе. Вибрация была настолько мощной, что он едва мог удерживаться на руках.

– О-о-о-ах! Выключи это! Я… я сейчас… ах-ах-ах! – его стоны превратились в непрерывный скулеж.

Шедоу наблюдал за этим несколько минут, прежде чем выключить аппарат и отбросить его в сторону. Он подошел к Сонику сзади, снова ставя его раком.

– Тюрьма подождет, – прошептал он, входя в него в последний раз, максимально жестко и глубоко. – Сначала я вытрясу из тебя всю душу.

Удары были сухими и громкими. Соник уже не мог кричать, он только хрипел и содрогался, когда Шедоу вколачивал его в бетонный пол лаборатории, окончательно стирая грань между законом и преступлением, между ненавистью и всепоглощающей страстью.